Грязная любовь (СИ) - Диева Полина

Я проснулась в холодном поту. Иногда давно забытые воспоминания настигают нас во сне. Они переносят нас в прошлое и заставляют пережить старые кошмары. В тот день, услышав про пытки, я убежала от отца. Бросилась на грудь матери и разрыдалась.

— Зачем ты пугаешь детей, - она смотрела на отца с укором.

— Я не пугаю – учу жизни. И ты должна.

— Ты слишком торопишься!

— Наоборот, я слишком поздно начал. Нельзя было верить в хороший конец нашей несчастной страны.

Мама согласно кивнула, стёрла слёзы с моих глаз и произнесла:

— Отец прав. Нам с ним недолго осталось, вы с сестрой должны научиться защищать себя и друг друга. Запомни, кроме неё у тебя никого нет. Весь мир не имеет значения. Только ты и она...

Мы с Юлькой знали всё об этом мире и не знали ничего. Что стоят безликие рассказы об ужасах жизни в новой реальности? Сегодня я посмотрела в лицо одной из жертв. И мне очень не понравилось то, что я увидела. Но нельзя просто закрыть глаза и не обращать внимания на происходящее...

— Ты где была? – Юлька убила одну из кур и сварила из неё суп, который мы и ели на завтрак.

— Гуляла.

— На велике?

— Да. Хотела покататься.

— На трассу, надеюсь, не выезжала?

— Нет, конечно. Что за вопросы? Когда мы с тобой последний раз катались на велосипедах?

— В другой жизни.

Сестра действительно изменилась и очень сильно. Она никогда раньше не убивала и не ощипывала кур. Не знает, как это делается. Но сделала это. Как? Разве что...

— Юль, тебе отец ведь не только про тайник рассказал?

— Ты была слишком взрослой, - она устало вздохнула. – А я маленькой и восприимчивой. Не волнуйся, я помню, что тело – это всего лишь тело. Главное – душа. Со мной всё хорошо. В отличие от тебя, я фактически выросла в новой реальности и приспособлена лучше. Вспомни свою поездку в город. Мы ведь могли продержаться дольше, но ты не захотела потерпеть ещё немного.

— Мне жаль. Я не думала, что так всё обернётся.

— Я знаю. Не извиняйся. Ты – дитя прошлого. Я – настоящего. Нам повезло, что неприкасаемой оказалась ты, а не я.

И она права. Стыдно признавать, но я бы сломалась на её месте. Не выдержала. Ушла в себя. Или сорвалась с цепи, убив и её и себя. У Юльки было оружие в руках, но она не стала мстить. Даже охранников не тронула. Я бы так не смогла.

— Всё будет хорошо, Алис. Мы рождены для того, чтобы построить нормальный мир. И нам повезло попасть на Ковчег. Теперь у нас есть твой хахаль. Он может нам пригодиться...

Опять она говорит загадками. Две девочки, запертые в доме. Не видевшие солнечный свет годами. Что мы можем изменить?

— Ладно, пошли.

— Куда?

— Копать картошку. Я нашла лопаты.

Зима будет долгой, но нам повезло – ферма кормила не только своего хозяина. Поле, размером не меньше двух гектар, когда-то было полностью засеяно картофелем. Он выродился, новый урожай разве что на корм скоту годился – клубни слишком мелкие. Но мы не в том положении, чтобы капризничать.

— До конца зимы дотянем точно! – радостно воскликнула Юлька, выкопав десятый куст.

— А что весной?

— Весной нас здесь не будет.

— И ты не скажешь мне, почему?

— Не скажу. Потому что сама не знаю. Кстати, как там наши соседи поживают?

— Откуда ты знаешь, что я подглядывала за соседями?

— Ты предсказуема. Идеальный боец и никчёмный разведчик. Жаль, мама не разрешила приучать тебя к боли. Не езди больше по округе – спалишься. Нас ищут, ты помнишь.

— Мы должны знать, кто живёт недалеко от фермы, - неуклюже парировала.

— Тётка, каждый год рожающая по ребёнку, - Юлька загибала пальцы. – Мужик, который скончается на днях, с тремя сыновьями. Богатенький озабоченный буратинка, выжигающий на теле каждой своей любовницы клеймо. Не волнуйся, они все слишком заняты своими делами и не заметят нашего появления.

— Когда ты успела?

— Я умею быстро крутить педали.

ГЛАВА 20

После этого разговора я перестала ощущать себя старшей сестрой. Теперь я просто орудие в руках Юльки. Она знает больше, чем говорит. И подготовлена лучше, чем я. Выпытывать у неё подробности – бесполезно. Кататься по окрестностям тоже. Вот теперь я точно ничего не могу сделать. Не потому, что фантазия закончилась, а потому что я так хочу. Я устала. Действительно, устала. И впервые в жизни пожалела, что у меня нет пениса. Зима будет долгой и суровой, если верить народным приметам, но мы за это время сможем отдохнуть.

— Ты готова? – Юлька разбудила меня на рассвете, не предупредив заранее о своих планах.

— К чему? – с трудом открываю глаза и пытаюсь разглядеть в темноте её лицо.

— К возвращению домой, - пафосно отвечает мне.

Вскакиваю с кровати и возмущаюсь:

— Какого чёрта? Октябрь только начался. Днём можно без курток ходить.

Дядя Алека оставил нам не только дом, кучу еды и кур, но ещё и комплект отсыревшей, но вполне годной одежды. Мужской. Но тем лучше – в ней мы будем меньше привлекать внимание.

— Ночами вторую неделю заморозки. В их бараках нет отопления и тёплых одеял тоже нет. Они уехали, я не сомневаюсь.

— Юль, ты слишком торопишься, - сжала её руку со всей силы. – Они могли задержаться из-за нас. Нельзя торопиться.

— Не хочешь ехать – оставайся здесь. Я хочу как можно быстрее узнать содержание папиной инструкции.

— Но ты же сама не хотела вскрывать его тайник, - у меня почти закончились аргументы.

— Хотела. Но не могла.

— У нас всё хорошо, одумайся. Папа велел терпеть до тех пор, пока не станет совсем плохо.

— Но он не думал, что нам придётся перебраться в другое убежище. Алис, наши бывшие соседи совсем одичали. Они могут спалить дом и тогда всё пропало. Ты уверена, что военные запрут дом перед отъездом?

Значит тайник в доме. Забавно, я полагала, что папа закопал его где-то у забора. Ехать сейчас – действительно опасно, но и ждать дольше нельзя. Деграданты не станут палить дом до тех пор, пока не вынесут из него всё ценное. Снимут ламинат с пола, чтобы пустить его на обогрев. Разберут лестницу. Это займёт около двух недель. А потом они просто утроят пожар. Им не нужно свободное жильё по соседству. Им не нужны новые друзья и новые соседи, которые рано или поздно заселятся в опустевший дом.

— Я готова, - расчёсываю волосы и одеваюсь одновременно.

— Отлично. Я приготовила нам бутерброды. Позавтракаем по дороге.

Бутербродами Юлька назвала странную конструкцию из разрезанной варёной картошки и куриного мяса. Петухи так и не нашлись, так что рассчитывать на яйца и прибавления в курином семействе не приходится.

— Жаль, соли нет.

— Без соли тоже вкусно.

Мы должны подъехать к нашему бывшему дому после захода солнца. Юлька идеально просчитала время. Две девушки на велосипедах, одетые в мешковатую, мужскую одежду, совсем не привлекали внимание. Мы ехали прямо по трассе, и первое время я дёргалась из-за каждого, проезжающего мимо автомобиля. А потом поняла – все принимают нас за подростков, катающихся со скуки. Только военных могли заинтересовать наши персоны. Но военные покинули базу...

— Тсс, - Юлька приложила палец к губам, бросила велик на обочине, и нырнула в придорожные кусты.

Я последовала за ней, стараясь не отставать – не хватало ещё потеряться в темноте.

— Пригнись и не высовывайся, - сестра плюхнулась в грязную лужу, потянув меня за собой. – Нужно осмотреться.

Минут пятнадцать мы вглядывались в сумрак ночи, глаза привыкли к темноте и вскоре стали чётко различать окружающий пейзаж и контуры дома, возвышающегося за забором.

— Здесь нет никого, - зубы стучат от холода.

— Ладно, пошли, - Юлька будто бы не чувствовала дискомфорта от промокшей одежды.

Как две тени мы прошмыгнули по кратчайшему пути к забору и очень медленно пошли вдоль него. В паре метров от калитки Юлька остановилась и начала руками раскапывать землю.

— Что ты делаешь? – прошептала я, оглядываясь по сторонам.