Дарья Гущина - Вечность как предчувствие

— Что желаете приобрести? — любезно вопросили позади меня.

Я обернулась. Невысокий старичок с проницательным взором светло–карих глаз и длинной седой бородой, по–домашнему одетый в просторный серый халат до пят и поношенные тапочки, изучал нас с повышенным интересом, очевидно оценивая платежеспособность.

— Симпатичная птичка, — одобрил алхимик ворона, прежде чем я успела поздороваться. — Сама приручала?

— Нет, от дальнего родственника в наследство достался, — буркнула я.

— Понятно, — хозяин дома перевел взгляд на меня.

Судя по подозрительному взору, моя платежеспособность внушала алхимику известные опасения. Я внутренне согласилась с его мнением, решив завтра же посетить лавку портного. Может, хоть тогда случайные прохожие перестанут провожать меня странными взглядами. Заодно и к сапожнику зайду, не то через подошвы башмаков скоро можно будет зерно просеивать, а так по холоду и простыть недолго. Да и на Пыльную луну тапки купить заодно не помешает, ибо запасной обуви в наличии не имелось.

— Так что желаем приобрести, деточка? — затараторил алхимик. — Приворотные зелья али удачи амулеты, для любви и счастья? Иль еще что–нибудь… интересное? — и он хитро мне подмигнул. — Или же…

Ворон неприлично фыркнул, спрятал голову под крыло и подавился каркающим смехом. Я тоже внутренне хмыкнула. Никогда амулетами не пользовалась и талисманы не носила. Про приворотные зелья вообще молчу. На все случаи жизни у меня был мой пернатый друг. Исключение составляли только усилитель дара да два тонких черных шнура на запястьях — один прогонял ночные кошмары и успешно боролся с бессонницей, а второй указывал на скорую резкую смену погоды, не раз выручая меня в походах.

— …индивидуально могу сделать по вашему желанию, — продолжал вещать мой собеседник, важно поглаживая бороду.

— Нет, спасибо, я знаю, зачем пришла, — вежливо перебила я.

— Слушаю тебя, деточка, — довольно прищурился он.

— Я вам, уважаемый, не деточка, а искатель Старшего поколения, — сдержанно ответила я и, расстегнув ворот плаща, показала нашивку.

Алхимик удивленно моргнул.

— Рано встала на путь и хорошо сохранилась, — понимающе улыбнулась я. — И мне нужно десять сфер перемещения на дальние расстояния, по столько же бутылей зелий лечения и восстановления и пару сфер спящего огня.

— Дело есть дело, — с заметным уважением отозвался алхимик.

— И ваш совет по поводу портного, желательно, с магическим даром, — добавила я.

Мой собеседник помялся и, опустив глаза, тихо пробормотал:

— Есть такой, то есть такая… Только не связывалась бы ты с ней, коли жизнь дорога.

— Неужели? — мне стало интересно.

— Ведьма она, — неохотно добавил хозяин дома. — И с проклятьем сильным ведьма. Никто без большой нужды не идет к ней, хотя вещи она шьет сильные, ноские, иную рубаху так заговорить может, что стрела от ткани сама отскакивает… Да, говорят, воровские пояса и сумы удобные и вместительные творить умеет, — он запнулся. — Но проклятье на ней сильное, древнее, темное… Все наши стороной ее обходят, коли встретят, да сказывают после об облике ее зверином и кровожадном…

— Где живет? — я насторожилась.

— Здесь, недалече, — алхимик махнул рукой в неопределенном направлении. — По улице вниз и налево. Но не ходила бы ты к ней, деточка…

— Я вам, уважаемый, не деточка, а темный маг Старшего поколения, — спокойно улыбнулась я.

Старичок невольно попятился.

— Забери меня Вечность…

— Не зовите ее, если пока туда не собираетесь, — мягко заметила я, — она сама найдет вас, когда придет время.

— Сейчас ваш заказ соберу, — и его как ветром сдуло.

Мы с Молчуном переглянулись и дружно ухмыльнулись. Четыре эпохи прошло после войны, темные без силы рождаются — а их по–прежнему боятся… Даже странно. Я считаюсь темным магом, но при случае и проклясть–то никого толком не смогу, если не успею заранее подкопить силу… И хорошо, что об этом мало кому известно. А кому известно — те не верят, видимо, считая, что мы залегли на дно только из страха растерять чудом уцелевшие после Войны осколки знаний.

Алхимик, гремя склянками, вернулся на удивление быстро, вручил мне пухлый пакет и наотрез отказался от денег, которые я с мягкими угрозами ему все же всучила. Сильный дар должен оплачиваться соответственно. И, попрощавшись, покинула уютную лавку, решив отправиться на поиски местной проклятой. Столько лун поблекло, столько эпох прошло, а люди продолжают страдать от происков давно ушедших в Вечность людей… Что, впрочем, вполне объяснимо. Древние темные славились крутым нравом, несдержанностью натуры, непомерным самомнением и наплевательским отношением к обычным людям.

Затворив дверь, я несколько мгновений постояла на крыльце, упаковывая приобретенное добро в сумку и прикидывая, сколько денег у меня осталось. Признаюсь, не удержалась от привитой в гильдии воров привычки. А у воров наблюдалось весьма любопытное отношение к будущей добыче: что почти чужое, то практически твое. А деньги — вещь переходящая и постоянно меняющая владельцев, значит, почти чужое… И пару кошелей с золотом я у торговца увела. Исключительно на нужды общества и благо истории. И как раз — впритык, если собираться в дальний поход. У искателей нет ничего более постоянного, чем временное отсутствие денег. А с торговца не убудет. Он даже не заметит пропажи. Вернее, не вспомнит точное количество наличных денег.

Спустившись с крыльца, я побрела в указанном направлении, привычно раскинула поисковую сеть и… ничего не нашла.

— Ты ничего не чувствуешь? — остановившись у старого, обшарпанного одноэтажного «облака», спросила я.

Молчун съежился и спрятал голову под крыло. Я нахмурилась. Плохо дело. Проклятье темного теоретически существует, но если мы его не ощущаем… То либо алхимик с перепуга наплел чушь, либо…

— Вы не ко мне, случайно?..

Тихий, робкий, испуганный девичий голосок… Я стремительно обернулась, напрягая зрение. И невольно попятилась при виде едва угадывающегося в тумане силуэта существа. Похоже на сизого полосатика… Но — здесь? Тьма меня побери, кому же под силу создать столь мощный морок?.. Я моргнула и прищурилась. На низком крыльце, закутавшись в короткий старенький плащ, стояла невысокая хрупкая девушка. Бледное личико, огромные фиалковые глаза, затравленный взор, тонкие светлые косы, непокорными змейками выскальзывающие из–под капюшона… Я покачала головой. Ворон, на мгновение высунувшись из–под защиты крыла, поддакивая, хрюкнул. Теперь невольно попятилась уже незнакомка.