Ярость и разрушение - Дженнифер Ли Арментроут

Мгновенный прилив необузданных, пульсирующих эмоций пронзил меня, и я шагнула за пределы его досягаемости.

— А ещё он знал о Предвестнике. Сказал примерно то же самое, что и мой отец. «Реки станут кровавыми, и это конец времён».

Я пропустила часть о душе Миши, и о том, что я являлась виновницей всего этого, потому что не могла поверить в первую часть, а вторая не имела смысла.

— На самом деле он не сказал ничего полезного, прежде чем буквально напоролся на мой кинжал. Это было странно, но я думаю…

— Думаешь что?

— Не знаю. Он сказал, что он уже мёртв, потому что я была нефилимом, — я сложила руки. — Как будто самоубийство было единственным выходом.

Зейн, казалось, обдумывал это.

— Как будто он боялся, что Баэль или Предвестник узнают, что он общался с тобой, и это подтолкнуло его на смерть?

Я медленно кивнула.

— В этом нет никакого смысла.

— Но он есть, если демон так боялся того, что мог сделать Предвестник, если бы поверил, что он заговорил.

Его крылья развернулись, создавая собственный порыв ветра.

— Или демон понял, кто ты, и что выхода нет, потому что ты всё равно его убьёшь.

Всё так.

Я бы точно убила его только потому, что его угрозы были очень неубедительны, но я сомневалась, что дело было в этом. Демон боялся Предвестника больше, чем меня, и это не предвещало ничего хорошего.

Совсем.

ГЛАВА 5

Остаток вечера прошёл довольно спокойно. Никаких демонов, только стычки между людьми. Наше патрулирование закончилось перестрелкой в клубе, мимо которого мы проходили, очевидно, из-за выпивки, пролитой на чью-то подружку.

Одно можно было сказать наверняка: людям не нужны демоны, чтобы побуждать их совершать ужасные поступки.

После того, как мы вернулись в квартиру Зейна и разбежались, он — в гостиную, я — в спальню, я долго размышляла над этим. Иногда я удивлялась, почему Бог прилагает такие усилия, чтобы спасти людей и их души, когда люди так быстро забывают о них.

Должен же быть баланс между добром и злом. Вот почему некоторые демоны, как и Бесы, были допущены наверх. Они были испытанием, работающим над каждым человеческим нервом, уничтожая случайные вещи вокруг себя, чтобы понять, сломаются ли они. Одна вспышка гнева не была билетом в ад, но все помыслы и действия людей шли в зачёт, и с момента изобретения социальных сетей я могла лишь представить, каким становился итог. Даже некоторые Верховные демоны имели цель, взаимодействуя с людьми, они пытались соблазнить их и использовать свободную волю во имя греха и насилия. Это становилось проблемой только, когда демоны переступали черту, активно манипулируя людьми или причиняя им вред. Конечно, демонам, которые не были похожи на людей — а их было много — не позволялось приближаться к людям, и именно тогда вмешивались Стражи.

С другой стороны, большинство Стражей сразу убивали демонов, попавшихся им на глаза, даже Бесов, и так было всегда.

Но Бог создал Стражей, чтобы они приглядывали за людьми, рискуя своими жизнями, чтобы помочь сложить шансы в пользу вечной славы вместо вечного проклятия, а люди просто… Они всё ещё стремились уничтожить друг друга и самих себя, как будто это было врождённой потребностью. Некоторые скажут, что это вытекает из саморазрушительной природы Адама, Евы и яблока, что битва разыгрывается каждый день, в каждом человеке, и это было величайшим достижением змия, или проклятием, но, в конце концов, люди сами выбирали свой собственный путь.

В эти дни было очень много потерь. Убийства и нападения, грабежи и хищения, расизм и фанатизм, ненависть и нетерпимость — всё это нарастало, а не улучшалось, как будто приближалась точка кипения. Были ли эти вещи деяниям под влиянием демонов, делающих чертовски хорошую работу, или люди были связаны и полны решимости сделать работу за демонов?

Иногда это заставляло меня задуматься, в чём, чёрт возьми, смысл.

— Боже, — пробормотала я, размахивая руками. — Как же темно.

Раздосадованная своими мыслями, я перевернулась на бок и закрыла глаза. Я скучала по своим ярким звёздам, которые украшали потолок моей спальни. Они светились мягким белым светом в темноте и, смотря на них, я чувствовала… покой. Знаю, это звучит странно.

Я была странной.

Понятия не имею, когда мой мозг отключился, и я уснула, но мне показалось, что прошло всего несколько секунд, как я уже открыла глаза и увидела, что темнота в комнате рассеялась.

Чувствуя себя так, словно совсем не спала, я выбралась из постели и приступила к утренней рутине. Волосы высохли сами, я оделась с той же скоростью, с какой приняла душ, и уже через пятнадцать минут после пробуждения была готова выйти из спальни с очками на носу.

Прежде чем открыть дверь спальни, я замешкалась, готовясь увидеть сонного, взъерошенного Зейна. Я снова оставила дверь незапертой и отказывалась думать почему. Мне потребовалось некоторое время, чтобы глаза привыкли к яркому освещению комнаты. Зейна на кухне не было, а это значит…

Мой взгляд метнулся к дивану, и да, он был там, сидел и…

Мускулы напряглись под золотистой кожей и сокращались по обнажённым плечам. Он поднял руки над головой, потягиваясь. Он выгнул спину, и я не знала, должна ли быть благодарна или разочарована тем, что диван закрывал большую часть моего обзора.

— Я не могу отвести взгляд, хотя нужно, — сказал Арахис, и я подпрыгнула примерно на фут от пола, когда он появился из воздуха рядом со мной. — Из-за него у меня появляется чувство, что мне нужно больше времени проводить в спортзале.

Мои брови взлетели.

Зейн повернулся и посмотрел на меня.

— Привет, — произнёс он хриплым от сна голосом, запустив руку в свои растрёпанные волосы.

— Доброе утро, — пробормотала я, благодарная, что Арахис подмигнул и исчез.

Я подняла руку и прикусила ноготь.

— Хорошо спалось? — спросил он, и я кивнула, хотя явно лгала.

Зейн встал, а я отвернулась и поспешила на кухню, всё ещё надеясь, что моё лицо не выглядит таким красным, как мне казалось. Не хватало мне ещё насмотреться на великолепие груди Зейна.

— Хочешь что-нибудь выпить?

— Спасибо, не хочу, — ответил он. — Вернусь через несколько секунд.

Зейн не был разговорчивым, когда просыпался, это я уже знала. Схватив стакан апельсинового сока, я сделала глоток и поставила его на островок рядом с планами школы. Документы всё ещё были развёрнуты.

Я услышала, как включился душ, и понадеялась, что Арахис не был в ванной и не строил из себя