По обе стороны Грани - Евгения Духовникова

— Держи, — Берти вытащил из-за пазухи стеклянную бутылку с концентрированным молоком, — Оно с сахаром.

— Спасибо, — осушив бутылку одним глотком, Элис почувствовала себя немного лучше: напиток придал ей сил, — Я должна поговорить со Стивом. Пошли.

По дороге она подробно рассказала другу о том, что произошло на стройке в его отсутствие.

— Я была уверена, что Стив стал случайным свидетелем нелегального портала каких-нибудь контрабандистов, или чего-нибудь в этом роде, — призналась Элис, — Пока не столкнулась нос к носу с представителями ДВР. Всё гораздо серьёзнее, чем мы полагали.

— Вечно Стив лезет, куда не надо, — сердито проворчал Берти, — Помнишь, как однажды он забрался на воздушный шар? Ему, видите ли, взбрело в голову сделать стереограмму города с высоты птичьего полёта. А о том, что он не маг, и не сможет навести портал, если что случится, конечно же, не подумал.

Элис смущённо покраснела. Её друг не знал, что это она подкинула Стиву идею с воздушным шаром.

Они подошли к палате; Берти, не стучась, нажал на ручку и открыл двери. Стив лежал на кровати, а рядом с капельницей возился кто-то из персонала больницы. Подняв голову, он окинул вошедших изучающим взглядом, после чего взял пустой кувшин, стоявший на прикроватной тумбочке, и протянул его Берти.

— Ребята, будьте добры, наберите воды, только холодной.

Они переглянулись.

— Я схожу с тобой, — сказала Элис.

Когда они вернулись, Стив был в палате один. А в воздухе, постепенно угасая, мерцали белёсые сполохи только что закрывшегося портала.

Стив медленно открыл глаза.

— Где это я? — полюбопытствовал он, с непритворным интересом озираясь по сторонам, — Элис? Берт?..

Мгновенно смекнув, в чем дело, Элис бросилась к капельнице и выдернула шланг из склянки с раствором.

— Берти, беги за врачами, быстро! Стив, ты помнишь хоть что-нибудь из того, что произошло сегодня?

— А что, — он наморщил лоб, изображая бурную мозговую деятельность, — Я должен был что-то забыть?

— Что ты помнишь?

— Ну, я бродил где-то в районе Тайвенса… фотографировал закат. Вышел на дорогу, попал под грузовой турбомобиль. Потерял сознание от удара. А очнулся только что.

— И это всё?!

— Всё.

— Ммм… а про «Кристалл-Палас» ты ничего не помнишь?

— Ты про ту замороженную стройку? У меня была мысль забраться куда-нибудь повыше, но ворота оказались закрыты, а забор очень высокий, не перелезть.

— Да неужели? — съязвила Элис, — Кстати, где твоя камера?

— Ах да, стереокамера… Я её уронил, когда упал. Стекло вылетело из объектива. Восстановлению не подлежит. Жаль, конечно, но…

— Да, тут они с поддельными воспоминаниями явно переборщили, — пробормотала Элис, и добавила вслух, — Вот она, твоя драгоценная камера, целая и невредимая.

— Да ну? — Стив искренне удивился, — Надо же! Я же собственными глазами видел, как она разбилась в хлам! Не понимаю…

— Нестыковочка, ага? Итак, мы с тобой плавно подошли к тому, что произошло на самом деле…

Парень зажмурился, запустив пальцы в свою рыжую шевелюру.

— Элис, давай не сейчас, а? Голова раскалывается…

— Что такое «Ривенсайд»? — спросила она в лоб.

— Понятия не имею.

— Стив, соберись! Вспоминай, что это была за дверь? Что именно ты видел в «Кристалл-Паласе»?

— Да не был я там, тебе говорят!

Дверь открылась, и вошел Роберт в сопровождении светловолосой медсестры и уже знакомого Элис усатого доктора.

— Что за дела с безопасностью в вашей больнице? — не здороваясь, сказала Элис, сурово сверкнув глазами, — Где начальник охраны?

— Успокойтесь, мисс, — миролюбиво сказал врач, — И объясните толком, в чём дело.

— Моего друга пытались отравить, — Элис потрясла банкой с зеленоватой жидкостью, — Вот этим.

Медсестра взяла улику и повертела в руках, внимательно изучая содержимое.

— Эликсир, разрушающий память, — она постучала пальцем по стеклу, — Неразведённый. В такой концентрации этим действительно можно убить. Откуда он у тебя?

— Когда мы вошли, какой-то тип, замаскированный под врача, переливал его в капельницу, — вспомнил Берти, — Только мы тогда думали, что это лекарство…

— Меня пытались отравить? — ошарашенно воскликнул Стив, — А… за что, собственно?

Его вопрос остался без ответа. Повисла напряжённая пауза. Элис, скрестив руки на груди, с вызовом смотрела на врача; Берти выглядел взволнованным, Стив — ошеломлённым.

— Это редкий и дорогой препарат, — врач первым нарушил молчание, — Чтобы получить разрешение на него, надо собрать целую пачку справок, и расписаться в десяти местах. Этот раствор иногда используется спецслужбами, в свободном обращении его нет, — он встревоженно посмотрел на Стивена, — Что-то серьёзное ты натворил, дружище.

Стив в ответ лишь непонимающе пожал плечами.

— Мы разберёмся с этим, — успокоил он Элис, — Я лично прослежу за тем, чтоб с парня глаз не спускали. Можешь не беспокоиться, здесь твой приятель в полной безопасности.

* * *

Вечерело. С цветущих яблонь опадали белые лепестки, полупрозрачные и тонкие, похожие на мыльные хлопья. В воздухе пахло ветром.

Элис посмотрела на небо, на медленно плывущие облака.

— Здесь кроется какая-то тайна, — тихо сказала она сама себе, — И я намереваюсь выяснить, какая.

— Что ты собираешься делать? — Роберт до сих пор держал в руках измятую утреннюю газету. Рукава его светлой куртки были перепачканы типографской краской.

— Пока не знаю. Мне нужно время, чтобы подумать. Но, рано или поздно, я докопаюсь до правды.

— Стив ничего не помнит?

— Нет, — Элис вздохнула, — С другой стороны, так даже лучше: за ним больше не будут охотиться. Но зато мы с тобой никогда не узнаем, что в действительности произошло в «Кристалл-Паласе».

Глава третья,

в которой отважный рыцарь почти без боя побеждает свирепого дракона

В жизни порой наступают богатые на приключения периоды: времена, когда события следуют одно за другим, выстраиваясь в очередь и соревнуясь за право как можно скорее обрадовать (или огорчить) человека своим появлением. В такое моменты не знаешь, за что хвататься сначала, за что потом, и пытаешься объять необъятное, — впрочем, как правило, безуспешно. Однако ничто не длится вечно, и, в конце концов, после бури обязательно наступает долгожданное затишье, — драгоценные дни покоя. Дни, в которые телефон не разрывается от звонков, газеты не пугают кричащими заголовками, а друзья не спешат шокировать тебя сенсационными новостями. Жизнь словно бы ставят на паузу, давая кратковременную передышку. И ты, наконец, можешь замедлить бег, остановиться, отдышаться. Собраться с духом.

Ведь самые верные решения приходят, как известно, именно в такие моменты.

* * *

Предрассветный воздух был влажен и лазурно-чист: лишь вдалеке, у самых гор смущённо розовели пухлые кучевые облака, суетливо пытаясь выглядеть как можно безобидней, дабы ненароком не нарушить безмятежную картину погожего дня. Когда-то здесь были заливные луга Айзы, а сейчас по обоим берегам