Магия сквозь время. Алита - Мила Морес

акта мой голос уже начал хрипеть, но вскрик от настигшего оргазма получился звонким. Он прорычал что-то в ответ, а затем обмяк и опустил мои босые ноги на землю.

Прохладненько вот так стоять голышом и босиком посреди леса. Сам-то остался в одежде, только куртку небрежно скинул. Даю ему возможность отдышаться, а сама собираю остатки одежды. От нее не осталось ничего пригодного для дальнейшего использования, но мусор в лесу разбрасывать нехорошо. Перемещаю на себя теплое платье из дома, на ноги ботинки. Уже стою в одежде, а он смотрит на меня и посмеивается.

- Чего ты смеешься? – мне правда непонятна его реакция.

- Значит, своего предназначенного ты ждала шестьдесят лет, а тем временем трахалась с каждым встречным? Всего лишь за один банальный комплимент?

Я сглотнула, оцепенела с непониманием на лице. Кажется, я даже скрючилась, как загнанный в угол ягненок.

- Строила из себя важную персону, задирала носик, набивала себе цену, а потом просто раздвинула ноги и пригласила войти… Дешевка, что тут скажешь, - он сплюнул, глядя вбок.

Еще один комок поплыл в направлении желудка, но на этот раз прибавилось и ощущение тошноты. Я не нашла в себе сил, чтобы ответить, да и не придумала ничего, чем могла бы сейчас оправдаться. Да и должна ли я вообще оправдываться?

- Высокомерная сучка, - он даже не взглянул мне в лицо, когда это говорил.

Палец невольно лег на кнопку на браслете, после чего я поняла, что все мое тело дрожит, невидимые барабанные палочки выстукивают на моем теле трагичную мелодию, схожую с легендарным «Танго смерти».

- Позовешь братишку на помощь? – он проследил за моими руками, наверняка заметил и дрожь в пальцах. – Только что он сможет против меня?

Не знает он, что у меня есть еще два брата. И стоит мне только нажать – придет Калеан. Уж он-то одним взмахом уложит черта на лопатки. А если придет и Кирам, то живым мой обидчик из леса не выйдет.

- Ублюдок, - цежу сквозь стиснутые зубы, - подонок, мерзкий…

- «Грязный, вонючий, здоровенный, как горилла»? – процитировал мои вчерашние слова. - Ты это хотела сказать?

- Да, - бросаю злобно, понимая, что это был мой последний патрон с порохом. Дальше все сказанное будет вхолостую.

- А мне показалось, тебе понравилось трахаться с гориллой. Разве нет? Кричала, как дикая кошка, извивалась, просила добавки, - он сделал паузу, давая понять, что собирается еще что-то сказать, а я застыла в нерешительности, так и не нажав кнопку на браслете. – Даже если бы я поверил в ваш бред с предназначением, то я бы не хотел, чтобы моя женщина была такой легкодоступной… Подстилкой. Только шлюха раздвигает ноги перед первым встречным.

Я должна сдержать слезы. У меня есть для этого силы. Я смогу сдержаться. Я не порадую его своими слезами. Он не должен видеть боль в моих глазах. Смахну влагу из глаз, переместив ее под дерево, пусть оно насладиться моей печалью, раз уж присутствует здесь немым свидетелем сцены, разбивающей мое сердце вдребезги.

Я не заплачу.

Нужно уходить, бежать, скрыться, подальше от этого места, от этого самодовольного подонка. Вырвать его из своего сердца, стереть надежду, удалить из памяти лицо, все слова, сказанные им, добрые и ласковые, злобные и убивающие.

- Я ненавижу тебя, - все так же проговариваю сквозь зубы, - всем своим сердцем я тебя ненавижу.

Он что-то хотел ответить. Я успела заметить, как дрогнули его губы. Это была очередная колкая издевка, бьющая под дых. Я недослушала, лечу в убежище. Домой. В родной дом. К братьям, к сестре, к моей опоре.

Что я им скажу? Как посмотрю в глаза Калеану? Ударю Элима по больному месту, сказав, что мой предназначенный никогда не станет частью нашей семьи, потому что он – ничтожество. Как я буду жить с этим дальше? Вся моя жизнь рассыпалась на мелкие осколки. Смысл ее утрачен, растоптан, и дальше нет повода жить.

Я проревела в одиночестве своей комнаты до поздней ночи. Не вышла к ужину, оповестив всех, что плохо себя чувствую. Сейчас все равно не смогла бы сказать что-то вразумительное, а сочувствие только разбередило бы раны еще больше. Пройдет время, станет легче. Я придумаю, что делать со своей жизнью дальше.

Глава 6

Через несколько дней, когда эмоции улеглись, я собралась с силами, чтобы поговорить с родными. Они думают, что я пропадала из-за того, что встречаюсь с Дженардом. Спешу разочаровать всех.

- Семья, у меня важный разговор со всеми вами, - я начала ровным голосом, собирая все силы, чтобы речь лилась без эмоций. – С этих пор я не хочу слышать в этом доме имя Дженард. И больше никаких упоминаний о моем предназначенном.

- Алита…

- Это еще не все, - прервала младшего, чтобы продолжить. – Я никогда не выйду замуж по предназначению, - здесь голос дрогнул, глаза начали наполняться слезами, и я смолкла, опустив глаза в тарелку.

- Что он сделал, Алита? – Калеан говорит грозным тоном.

- Ничего. Больше никаких разговоров об этом. Моего предназначенного нет. Он погиб. Его сожрали акулы. Больше никогда не хочу слышать о нем. И вас прошу его не искать. Не нужно ничего выяснять.

- Ты можешь сказать, что случилось? – Кирам тоже обеспокоен, как и все близкие.

Отрицательно качаю головой.

- Я убью его, - озвучил Калеан, все мужчины решительно поднялись с места. – Мы его найдем и заставим ответить за все, что он сделал.

- Не надо! Пожалуйста, не надо его искать. Я не хочу его больше видеть, и не хочу, чтобы вы встречались с ним. Он ничего не сделал против моей воли. Вот все, что вы должны знать.

- Алита, - еще одна попытка Элима задать вопрос, но я только отмахнулась, все так же пытаясь удержать влагу в пределах глаз.

После завтрака, который дальше прошел в полной тишине, я вернулась в свою комнату. Сидеть дома больше не хочется, мне нужно сменить обстановку, заняться чем-то интересным, поговорить с мудрыми людьми. На ферму уже не тянет, хотя и стоит наведаться, предупредить Сарика, что боев на мечах с моим участием больше не будет. То место мне нравилось, оно было родным. Усадьба вблизи леса и реки, красивая природа, тишина, никакой суеты. Но теперь мое сердце разрывается от одного воспоминания о той