Милая, (с)нежная, желанная - Мила Ваниль

головой, еда и все, что необходимо для существования.

Но и этого достаточно для той, кто еще сутки назад дрожала от страха и стыда перед поркой на площади. А дальше… как получится.

Я рассказала няне, как стала истинной Севира, опустив подробности. К счастью, она о них и не расспрашивала.

- Бедная девочка, - жалела меня она. – Он хочет разорвать связь?

- Да, - кивнула я. – Наверное, так будет лучше.

- Но я не знаю ни одного случая, когда истинные расставались.

- Может, просто не хотели. Для Севира я – враг. А еще…

Я запомнила слова Луки. Пытаясь защитить меня, он сказал, что приемный отец скрывал правду. Однако я не решилась спросить у Севира, какую именно.

- Няня, а что плохого сделал мой отец?

- Ничего, - возмутилась она. – Как тебе в голову пришло спрашивать о таком!

- Не лорд Армини. Мой родной отец.

- И этот тоже. Он погиб, защищая правящий клан.

- Кажется, Севир так не считает. Расскажи правду.

- Правда в том, что твоего отца подставили, - сердито ответила няня. – Свалили вину на него. Он должен был спрятать семью альфы, а из-за предательства кого-то из черных они оказались в плену у людей, по ту сторону запретного леса. Но обвинили во всем снежного лиса!

- И концов, конечно же, не найти, - пробормотала я. – Значит, для Севира я навсегда останусь дочерью предателя.

Это грустно, но я не в силах что-либо изменить. События двадцатилетней давности невозможно расследовать. Да Севир и не захочет.

Ехали долго. Останавливались перекусить, но мы с няней ели отдельно. Севира я не видела, а Лука куда-то спешил. Я тосковала без них и постоянно напоминала себе, что мои чувства – фальшивка. Легче от этого не становилось. Няня заметила мою нервозность, и пришлось притвориться спящей.

Наконец, поздно вечером, экипаж остановился, и Лука, заглянув внутрь, объявил, что мы прибыли на место.

- Это куда ж нас занесло? – удивилась няня.

Вокруг царила темень, и только фонарь на крыльце освещал небольшой участок двора и частокол.

- В мой охотничий домик на границе, - сказал Севир, проходя мимо. – Добро пожаловать, леди.

- Тот, что у запретного леса? – ахнула няня.

- Именно, - подтвердил Лука. – Проходите в дом. Вас отведут в комнаты.

- Севир хочет избавиться не от браслета, а от тебя, - шепнула мне няня, когда мы остались одни. – Он отдаст тебя людям. Туда, где когда-то погибла его семья. Фанни, тебе надо бежать.

13. Страсть

Лука

Я замер за дверью, стараясь реже дышать. Не собирался подслушивать, но не смог удержаться, когда матушка Мира перешла на шепот. Мой дар – острый слух. То есть, он еще острее, чем у всех лис. Такая же редкость среди рыжих, как дар внушения у снежных. Я могу расслышать писк мыши под сугробами в заснеженном поле. И слова матушки Миры разобрал без труда.

Едва сдержался, чтобы не возмутиться. Обидно, что она такого мнения о Севире. А ведь вела себя так, что даже серебряная масть могла не спасти. И он терпеливо выслушал, оказал уважение. Хоть бы подумала, прежде чем такое говорить! Стал бы Севир приглашать ее в компаньонки к Фанни, если бы хотел погубить лисичку…

- И куда же мне бежать? – устало поинтересовалась Фанни. – Есть место, где мне будут рады?

- Я хотела увезти тебя в тихое местечко, - напомнила матушка Мира. – У меня есть дом в деревушке среди холмов.

- Сколько времени понадобится Севиру, чтобы найти твой дом, няня? Он сразу догадается, где я.

Она всерьез раздумывает о побеге? Я нахмурился и сжал кулаки. Зря Севир снял тот ошейник!

- Можно пожить лисой в норе…

- Няня, перестань, - попросила Фанни. – Мне некуда бежать. И незачем. Про браслет ты забыла? Я не вижу Севира и Луку всего один день, а на сердце так тоскливо, как будто мы расстались год назад.

- Они все время рядом, - заметила матушка Мира.

- Вот именно, - грустно вздохнула Фанни. – Как же я убегу, если без них мне плохо? И потом…

- Чего замолчала?

И правда, тишина пугала.

- Если Севир хочет отдать меня людям, чтобы отомстить за семью, пусть отдает.

Сердце будто пронзили острым кинжалом. Ох, моя милая крошка… Сколько же в тебе обреченности!

- Фанни! Ты сошла с ума! Твой отец никого не предавал. Он ни в чем не виноват, - проворчала матушка Мира. – А ты – тем более!

- Ты не поймешь, няня…

- Не пойму? Так объясни.

- Севир утверждает, что истинная связь – это фальшивые чувства. Возможно, он прав, но мне кажется, что я люблю его по-настоящему. И его, и Луку. Из-за того, что люблю, хочу для них счастья. А это невозможно, пока я рядом с ними.

- Глупости, Фанни! Истинная связь – дар, посланный Всевышним. И что за нелепая жертвенность…

- Сказала же, ты не поймешь.

- Интересно? – выдохнул мне в ухо Севир.

Я чуть не подпрыгнул. Вот же мастер подкрадываться бесшумно!

- Очень, - признался я.

- И давно промышляешь подобным?

- Иногда бывает. Случайно.

Севиру лучше не врать. Чревато. Я люблю порку, но наслаждаться ею каждый день – перебор. Впрочем, у него определенно игривое настроение. Встав позади, Севир обхватил меня рукой поперек талии и прижал к себе, чтобы было удобнее покусывать шею.

- И о чем говорят? – поинтересовался он, ныряя рукой под ремень штанов, внезапно ставших тесными.

- О побеге.

Севир рывком развернул меня к себе лицом.

- Что?

- О по…

- Замолчи, - неожиданно велел он. – Не хочу знать. Пусть бежит, если хочет.

- Нет, она…

- Заткнись! – рыкнул он.

И для верности заткнул мне рот поцелуем. Его шершавый язык скользнул глубоко, лишая возможности дышать. Ладонь легла на затылок, не позволяя отстраниться.

Я и не пытался. В городе мы не часто предавались разврату. Севир с утра до поздней ночи занимался «делами государственной важности», и порой засыпал в кабинете за столом. Да и я обычно не бездельничал. Эти каникулы мы оба давно ждали. Я ответил на поцелуй, поглаживая Севира по спине.

- А чего хотел? – спросил он, слегка отстранившись. – Зачем ты здесь?

- Да так… - выдохнул