Некромант на мою голову - Ольга Иванова

поставила на стол, решив, что они красиво дополнят сервировку.

— Хорошо, унесу их к себе, — видя, что Морр не в духе, я решила не препираться и избежать очередного конфликта.

Я думала, что излишне плохое настроение Морра не перейдет в день завтрашний, но как же ошиблась! Упреки начали сыпаться на меня с самого утра из-за всякой ерунды. Дошло до того, что все мои банные принадлежности были выставлены из ванной. А всего-то дерганный некромант случайно задел их, и они посыпались с полки.

— Уберите немедленно! — его коронная фраза всех последующих дней.

— Уберите эти бутылки отсюда. Это вам не салон красоты! — касалось все тех же несчастных шампуней и бальзамов.

Спорить о том, что ванную мы делим на двоих было бессмысленно. Все мои попытки отстоять свое мнение разбивались о стену непонимания.

— Уберите эти газеты! Они же старые! — и не важно, что часть из них вышла только накануне вечером.

— Уберите эту грязную чашку! — и неважно, что он сам принес ее в кабинет, поставил зачем-то на подоконник и, забыв о ней, позволил на остатках кофейной гущи появиться новой жизни, пушистой и зеленой.

И так несколько дней подряд. Я уже устала мысленно считать до десяти, прежде чем ответить ему, и едва сдерживалась, чтобы не нагрубить. А еще все больше утверждалась в решении закончить наше сотрудничество после испытательного срока.

— Что-то он совсем разбушевался, — сочувствовала мне раз за разом Матильда.

— Теперь я понимаю, почему от него сбежал его предыдущий помощник, — вздыхала я.

— Тот, признаемся, временами филонил и ленился, — отмахнулась Матильда. — Так что сбежал бы он рано или поздно… Но ты же вон как стараешься…

Я усмехнулась. Ага, стараюсь. Скорее, прогибаюсь. Морр будто упивается своей властью, вот и испытывает мое терпение.

— Мне кажется, — сказала как-то Матильда шепотом, — это он бесится из-за той дамы, о которой ты рассказывала. Ведь именно с тех пор он такой злющий.

Может и так, но я-то тут при чем?

К началу наступившей недели Морр все же несколько отошел, но это скорее походило на временное затишье перед очередной бурей. А в один из дней, когда он находился в Академии, в дом заявился барон, он же детектив Бернар Галье. Сегодня на нем было вычурный костюм кремового цвета, черная рубашка с жабо и лаковые туфли. Длинные волосы он собрал в хвост, щетину сбрил, и вообще выглядел бодрячком, еще и благоухал некой сладкой туалетной водой.

— Добрый день, лея, — барон с порога вручил мне красную розу. — Скромный цветок для нескромно красивой девушки.

Я на миг даже опешила от такой неприкрытой лести, во всяком случае, именно так я это расценила. И нет, не растеклась лужицей, напротив, во мне такого рода пикап всегда вызывал только отторжение.

— Льерда Морра нет дома, — сразу сообщила я.

— Ничего, я подожду, — он обворожительно улыбнулся, сверкнув жемчужными зубами. — У меня для него важные новости.

Новости? Возможно, это то, о чем Морр говорил во время их общения по видофону? Я скрепя сердце пропустила гостя в дом. Но только закрыла за ним дверь, как у калитки показался сам некромант. Он расплатился за экипаж, на котором приехал, и вошел во двор. Я впервые обрадовалась его появлению: оно избавило меня от общения с бароном.

Вскоре Морр уже заходил в дом. Первый раз его бровь приподнялась, когда он увидел гостя, а второй — розу у меня в руках.

— Это принес льерд Галье, — поспешила пояснить я.

— Я не мог прийти без цветов для твоей очаровательной помощницы, — добавил барон. — Девушки любят розы.

— Зато их не люблю я, — процедил Морр. — И это моя помощница, а не твоя.

— Пусть она твоя помощница, но не рабыня же? — возразил Галье.

И вот тут-то я поняла, что он не так уж плох. Истину глаголет.

— И вообще, она девушка, а любой девушке приятно внимание, — продолжил барон, глядя на меня с улыбкой.

Я тоже вынуждена была улыбнуться. И только Морр окатил нас презрительным взглядом, даже скривился чуток и обратился к Галье:

— Чего явился? Денег не дам.

— Дашь, — с затаенным ликованием отозвался тот.

Морр теперь посмотрел на него исподлобья.

— Дашь, — повторил барон. — Потому что я нашел его.

Надо было видеть, как всего за несколько секунд преобразилось лицо некроманта: недовольство сменилось удивлением, а удивление — радостью. Морр радовался! Он, конечно, не лыбился, как Галье, и даже не пытался улыбаться, но его глаза будто просветлели и заискрились. Что это, если не радость?

— Он в городе? — тут же спросил Морр.

И барон торжественно кивнул.

— Адрес! — потребовал тогда Морр.

— Вначале деньги, — заявил Галье.

— Деньги будут, когда я получу нужную мне информацию, — не сдавался Морр. — Адрес!

— Родниковая, десять, — нехотя отозвался Галье.

Морр тотчас распахнул дверь, видимо, намереваясь отправиться туда немедленно.

— Крис! — окликнул его Галье. — Я забыл сказать…

— Что? — нетерпеливо спросил тот, оглядываясь.

— Берг при смерти, вот-вот испустит дух, — признался барон.

Кажется, Морр чертыхнулся. Во всяком случае, упомянул каких-то местных демонов в сердцах.

— Если он умрет раньше, чем я до него доберусь — никаких денег не получишь, — пригрозил Морр и умчался.

— Чую, не видать мне денег, — скорбно вздохнул Галье. — Не угостите меня чаем, лея? В знак утешения.

— О, барон, вечер добрый! Как поживаете? — выглянула из кухни Матильда.

— Здравствуй, Матильдочка. Могло быть и лучше, — отозвался Галье. — Если бы твой хозяин не был таким скупердяем. А чем так у вас вкусно пахнет? — он принюхался. — Постойте-постойте… Ваниль, корица, яблоки…

— И груши, — хохотнув, добавила кухарка. — Почти угадали. Пироги я пеку. Хотите?

— Хочу, — мгновенно ответил Галье. И сглотнул.

— Тогда заходите! — призывно махнула Матильда рукой. — Или вам в гостиную занести?

— Нет, я и в кухне хорошо себя чувствую, — на лицо Галье вернулась улыбка. — Кухня — сердце дома. Его уют и очаг… Счастливые минуты детства, — с пафосом добавил он.

— Лера, а ты чего встала? — окликнула меня Матильда. — Идем вместе чайку попьем.

— О, у вас и