Шихан Анна - Долгий, долгий сон

Я вздрогнула, и все вокруг рассмеялись.

— Он любит дразнить людей, — сказала Набики, легонько подталкивая Отто локтем. — Ну же, Отто, будь лапочкой! Не бойся, она почти такая же странная, как ты. — Мне показалось, что Отто ненадолго задумался, а затем медленно протянул мне свою голубоватую руку с длинными пальцами. Набики приподняла одну бровь и пожала плечами. Я продолжала непонимающе хлопать глазами. — Давай же, возьми его за руку! — с раздражением прошипела Набики.

Я осторожно дотронулась до протянутой ладони, и Отто с величайшей бережностью сомкнул пальцы вокруг моей руки. «Добрый вечер, Принцесса, — подумала вдруг я совершенно не своим голосом. — Меня зовут Отто Секстус». Я сразу же поняла, что это означает восемьдесят шесть, и без всяких дальнейших объяснений догадалась, что всем остальным детям тоже по какой-то причине дали числовые имена. Затем меня осенила какая-то неясная мысль. Все происходило совершенно неслышно, хотя это не совсем точное слово. «Не обижай нас, не обижай нас, не обижай…» Это была мольба, случайный обрывок надежды. На какую-то долю секунды я увидела Отто и трех других синекожих подростков, за которыми виднелось еще несколько неясных фигур.

Я ахнула. Я думала этими словами и образами, но они не были моими!

«Ш-ш-ш-ш», — произнесла я про себя, но чувство, вложенное в этот звук, было гораздо сложнее и означало что-то вроде: «Не волнуйся и не бойся меня».

На какое-то время мои мысли рассеялись, и вскоре я уже не могла понять, о чем думаю. «Твоя душа в смятении… Твоя жизнь… была прервана…»

И я впервые увидела, как на странном лице Отто появилось настоящее, живое выражение.

«Прости меня, дорогая Принцесса, — подумал он во мне. — Твоя беда намного тяжелее моей».

Резко вырвав свою руку, он с мгновение смотрел на меня, а потом снова уткнулся в свой поднос.

Все уставились на меня, как на пришельца. Что было довольно забавно, учитывая некоторые обстоятельства. Глаза Набики метали молнии, казалось, она вот-вот взорвется.

— Что ты ему сказала? — рявкнула она.

Я вся дрожала от только что пережитого. И до сих пор не понимала, что же произошло.

— Ничего не сказала.

Набики нахмурилась, а потом нежно положила руку на шею Отто сзади. Он вздохнул, лицо его разгладилось. Набики снова насупилась, на этот раз с оттенком досады.

— Извини, — сказала она мне. — Я подумала, что ты ему нагрубила.

Я затрясла головой.

— Я бы никогда этого не сделала! — честно заморила я всех. Меня пугала история Отто, но не он сам.

Я с трудом подобрала слова, чтобы сказать то, что должна была сказать.

— Если все обстоит так, как вы сказали, и в будущем я должна буду унаследовать тебя и твою семью… — Я помолчала, потом сделала еще один глубокий вдох. Это было просто ужасно, почти как рабовладение, и я была потрясена до глубины души. — Клянусь тебе, что как только я вступлю в права наследования, то… ну, не знаю… освобожу вас или как там это называется. Подпишу все необходимые документы. Я просто пока не знаю, как это делается. Но мне искренне жаль, честное слово.

Набики улыбнулась мне.

— Он благодарит тебя. Он понимает, что ты тут ни при чем. — Она помолчала, сдвинув брови. — И ему тоже жаль, что так получилось. Но… если ты не возражаешь, он больше не хотел бы к тебе прикасаться. — Набики смущенно повернулась к Отто. — Серьезно? — спросила она. Отто едва заметно поднял руку, то ли пожимая плечом, то ли прося ее продолжать.

Набики кивнула головой.

— Хорошо. — Снова повернувшись ко мне, она сказала: — Он говорит, что в твоем сознании слишком много… провалов. Он едва не заблудился в них. — Набики пожала плечами. — Понимаешь, его мысли не всегда хорошо переводятся на язык. Ты знаешь, что он имеет в виду под этими «провалами»?

— Не знаю, — ответила я, хотя догадывалась, что это неправда. Стазис действительно был похож на цепь провалов в моей жизни. Я пристально посмотрела на Набики. С виду она была самой обыкновенной девушкой — японское происхождение, дорогие сережки и модная стрижка, однако ее особые отношения с этим странным полуинопланетянином говорили о скрытой глубине. — Вы с ним…?

— Да, я его люблю, — отрезала Набики, снизойдя до легкого смущения.

Отто повернул голову к ней и еле заметно улыбнулся.

— Что ты… — начала было я, но вовремя спохватилась, вспомнив, что Отто может не удостоить меня ответом. — Что он делает… когда делает это?

Набики снова пожала плечами.

— Никто этого не знает. Он каким-то образом воздействует на электронные импульсы в твоем мозгу, и в результате ты думаешь именно то, что он хочет тебе сказать. Но при этом Отто не может манипулировать твоими чувствами или контролировать действия. Контакт затрагивает только поверхностные мысли. Очевидно, те микробы с Европы обладали способностью к рудиментарному общению посредством электроимпульсов, возможно, это было им нужно в целях размножения. И Отто унаследовал эту способность.

— Все члены твоей семьи умеют так общаться? — спросила я.

Отто слегка покачал головой, а потом посмотрел на Набики, которая тут же взяла его за руку.

— Только один из… — Набики замолчала: видимо, ей тоже было нелегко говорить на эту тему. — Один из четверых, — закончила она. — И еще трое более примитивных созданий, но это практически бесполезно, потому что они не умеют мыслить отчетливо. — Она посмотрела на бесстрастное лицо Отто. — Ему больно говорить об этом.

— И правильно, довольно трагедий, — объявил Брэн. — Кстати о трагедиях. Ани, ты в этом году будешь ходить на театральное искусство?

Анастасия с готовностью бросилась отвечать, но я почти ничего не понимала из-за ее акцента, да и разговор с Отто настолько выбил меня из колеи, что я никак не могла сосредоточиться. Тогда я попыталась впихнуть в себя еще несколько кусочков пищи и работала над этим до тех пор, пока звонок не призвал меня к новым мытарствам. Когда все встали из-за стола, я заметила, что Отто смотрит прямо сквозь меня, как будто я была волшебным существом, сделанным из чистого стекла. Заметив мой взгляд, он моргнул и торопливо бросился догонять Набики. Я отметила, что двигался он с удивительной грацией.

Что же могло так напугать его в моем сознании?

Глава 6

Вечерняя половина первого школьного дня оказалась ничем не лучше утренней. Элементарная астрофизика могла с тем же успехом называться магистерским курсом экспериментальных технологий, поскольку я не понимала в ней ни единого слова. Час спустя я приплелась на математику, а еще через час пулей вылетела из кабинета. Одно из двух: либо я совершенно забыла всю математику, либо методы решений в алгебре кардинально изменились за прошедшие шестьдесят лет. Так или иначе, я ровным счетом ничего не понимала и не знала, как к этому подступиться.