Полуночная невеста (СИ) - Алфеева Лина

Проснулась я только на рассвете и, обнаружив, рядом примятое одеяло, решила, что Рейн отошел по нужде. Через полчаса я обнаружила открытое окно в комнате дяди. Белобрысый маг сдержал свое слово. Он ушел.

Рейн

Говорят, выжившие после поцелуя лаару могут праздновать второе рождение. Чистая правда. Два дня я был слаб, как новорожденный хрыз. Простейшие заклинания отнимали прорву силы, а в башке поселился туман. Хотя нет, с недавних пор в ней прочно обосновалось кое-что еще. Вернее, кое-кто. Стоило мне закрыть глаза, как я видел тощую темноволосую девицу, сжимающую в руках метлу, слышал жаркие обещания меня придушить, если я вдруг посмею сдохнуть в ее доме.

Потрясающая забота!

— Милорд, мне поправить вам подушку? — Врачевательница замерла в ожидании ответа.

— Нет, — Я прикрыл глаза, вызывая в памяти образ той, которая называла себя Айрин Лаори.

— Милорд, возможно, вы желаете выпить горячий настой.

— Ничего не нужно, — процедил я сквозь зубы, хотя тело утверждало обратное.

Проклятущая слабость накатывала подобно шторму. То я шагал по гребню волны и чувствовал себя всемогущим, то начинал тонуть и не мог сплести простейшее заклинание. Но волшебные снадобья не выход. Они никому никогда не помогали до конца. Только давали отсрочку. Лишившись своей силы, маг тянулся к дополнительному источнику. Вот только он был темным.

— Милорд, прошло уже два часа с тех пор, как вы…

— Пошла вон, — процедил я сквозь зубы.

Кровать подо мной дернулась, накренилась в воздухе, чуть не сбросив меня вниз, и стукнула ножками о пол. Что-то звякнуло на столе, а с полки, судя по грохоту, посыпались книги. Говорил отцу, что мне нужна пустая комната и матрас, но тот оставался непреклонен. Наследник рода не может ютиться в комнате без мебели, как какой-нибудь бродяга.

А вот и блистательный глава рода Игельтейр. Легок на помине. Но самое паршивое — девчонка исчезла, теперь перед моими глазами была лишь чернота.

— Ты напугал врачевательницу, Рейн.

Знай я отца чуть хуже, счел бы, что он стыдится моего поведения. Но нет, родителя волновало лишь то, что я опять сорвался. Магия вышла из-под контроля. Ещё один шаг в сторону Завесы. Сегодня я стал ближе к Тьме...

— Это ее проблема. Я сразу сказал, что не нуждаюсь в услугах врачевателей.

— Желаешь, отправиться в городской лазарет?

— Желаешь, чтобы весь город узнал, что наследник Игельтейров, не может обуздать Тьму?

Я все-таки открыл глаза и с разочарованием констатировал, что даже сейчас мне не удалось выбесить отца. Фамильное самообладание все еще оставалось при Айне Игельтейре, королевском советнике и первом мастере квартала Жизни и Тлена. Меня называли его юной копией и надеялись, что я пойду по стопам отца: блистательно закончу академию небесного огня и получу поводья и жезл погонщика лаару. Моя жизнь была расписана на десять лет вперед, но вот незадача: я начал подыхать, причем началось это задолго до того, как я попал под дыхание ледяного змея.

— Ты справишься, сын. После Полуночного бала все нормализуется.

— Сомневаюсь.

— А я нет.

Лицо отца оставалось бесстрастным, но в зеленых глаза промелькнуло самодовольство, которое всегда меня раздражало. Словно он знал больше меня, словно был на несколько шагов впереди…

— Мне доложили, что ты провел две ночи в доме потенциального сосуда. Рад, что вы поладили.

Задница лаару! Я же предпринял все меры предосторожности!

Никто не видел, как я выходил из книжной лавки, а смотритель врат Дар’Алана и ухом не повел, когда я проскользнул мимо него. Ни одна гребаная сигналка магического барьера не активировалась! Тогда как отец узнал, где я провел эти дни?

Стеклянные предметы на столе снова задрожали. Глубоко вздохнув, мысленно оборвал все нити заклинания, связывающие меня с объектами в этой комнате. Они сплетались сами, лишь стоило моим эмоциям выйти из-под контроля. Вот только при этом задействовалась не привычная сила, дарованная мне, как магу Жизни и Тлена, а Тьма…

Эта сила жила во всех представителях родов-основателей города. Тьма была нашим проклятьем и ценой, которую праотцы заплатили, чтобы отодвинуть Завесу, прогнать сизый туман за горы и даровать своим потомкам несколько лет покоя. Если точно, то пять лет.

Раз в пять лет, темнохарова стерва возвращалась, чтобы свести с ума магов, не прошедших инициацию. Всех магов из высоких родов, которым в этом году исполнялось двадцать пять лет. Обычная математика и никакой магии.

— Неужели вам с матерью было сложно заделать меня в другой год?

Мне все-таки удалось задеть отца. Он резко втянул в себя воздух, а в следующий миг мое горло обхватила невидимая рука, она вздернула меня вверх и встряхнула так, что в глазах потемнело.

— Неблагодарный щенок! Ты не знаешь, чего твоей матери стоило…

Дверь в комнату со стуком распахнулась, и раздался визг такой силы, что у меня чуть голова не лопнула. Да, голос у мистрессы Игельтейр был такой, что обычное стекло не выдерживало. С мрачным злорадством я уловил звон разлетевшегося вдребезги графина и каких-то склянок, которые притащила с собой врачевательница.

Меня швырнули на кровать. Удавка исчезла, но я продолжал лежать с закрытыми глазами. Довести отца я хотел, но мать пугать не собирался.

Задница темнохары. Вот же обложался!

— Рейн, мальчик мой, надеюсь, ты чувствуешь себя лучше, — в холодном, чопорном голосе матери не было и намека на недавнюю истерику.

Мистресса Игельтейр умела переключать свои эмоции буквально щелчком пальцев. В детстве меня это пугало, повзрослев я начал считать ее искусным манипулятором, но правда оказалась еще невероятнее: мать была искренней всегда. Еще минуту назад она порывалась разнести все вокруг, а но сейчас перед мной была безупречная светская дама, прекрасно владеющая собой.

Я сел на постели.

— Не стоило беспокоиться, мадам. Уверяю вас, я чувствую себя лучше, чем другие несчастные, попавшие под ледяное дыхание лаару.

— Так это как раз и не удивительно. У них не было своего сосуда! Так, что Рейн, отец говорит, ты поладил с девочкой? Мадам Салис пришлет ей особое приглашение.

Да, эту проблему нужно решить и как можно быстрее.

— Довольно обсуждать сосуд. Она сыграет свою роль, когда наступит время. — Отец решил выйти из образа мраморной статуи. — Меня волнует другое. Как ты допустил, чтобы ледяной змей тебя обжег?

Я знал, что отец обязательно задаст этот вопрос. Ему было плевать, где я откопал ледяного змея. Что пережил за эти три дня. И какого ляда поперся в Низину. Мастера квартала Жизни и Тлена волновало лишь то, что я не смог удержать защиту.

— Во время поединка зверь противника вышел из-под контроля и напал на зрителей. Мне пришлось встать на его пути.

— Лично? Ты не выставил защиту? Не атаковал своим змеем, а как последний придурок возомнил себя идеальной преградой на пути ледяного лаару?

— Да ты же и так знаешь, что произошло? Какого тогда спрашиваешь?! — Я вскочил на постели, отчего повязка на груди сбилась в сторону.

Возглас матери обозначил, что ледяная рана по-прежнему была впечатляющей. Процесс обледенения удалось остановить благодаря помощи Худышки, но регенерация займет еще пару недель.

Айрин Лаори…

Она в самом деле меня спасла.

Надо бы отплатить ей. Услуга за услугу.

Отец менторским тоном продолжал вещать, как сильно я его разочаровал. Я не достаточно быстро оценил ситуацию, не расставил приоритеты. Наследник рода не должен был подставляться ради кучки слабаков, пришедших поглазеть на запретные игры.

— Исара, наш сын удерживал двух лаару в течение пяти минут. Я в его возрасте мог похвастаться лишь двумя. Если бы не это ранение…

— Ранение Рейна сыграло ему на пользу, дорогой. — Мать положила руку на плечо отца. — Теперь мы знаем, что эта девочка идеальны сосуд.

Родители покинули мою комнату, обсуждая Полуночный бал и мое возвращение в академию на следующей неделе. На их взгляд все сложилось просто удачно. Я выбыл из строя, но этого никто не заметил. Для всех участников и зрителей запретных игр, я был героем, спасшим их никчемные задницы.