Мое проклятое чудовище - Ольга Владимировна Иванова

Однако перспектива обзавестись местом для изготовления отваров меня порадовала и даже вдохновила. Теперь не придётся делить с Дарой кухню! А вот то, что герцогу не помог мой отвар, озадачило. Какие же комбинации попробовать сегодня? Чтобы наверняка…

После завтрака я, под мышкой с Тутти, отправилась осматривать свою лабораторию. Так я решила именовать каморку, которую с барского плеча пожаловал мне Д'ари. Для того, чтобы попасть в неё, нужно было подняться под самую крышу. Окно отсюда выходило прямо на хоздвор, поэтому все, чем можно было «любоваться» за работой, это колодец и груда брёвен в дальнем углу. Впрочем, я сюда не за красивым видом пришла.

Каморку нужно было ещё привести в порядок, вымыть, разместить столы, а на них — горелку и различные ёмкости. В помощь мне Дара отправила Гарри.

— А приворотные зелья вы умеете делать? — спросил мальчик, рассматривая пучки трав, которые я развешивала сушиться под потолком.

— А зачем тебе приворотное зелье? — усмехнулась я. — Кого ты приворожить хочешь?

— Да никого, — Гарри сразу засмущался, даже покраснел. — Все равно бесполезно… Она вырастет, а я…

Меня от этих слов будто током ударило. Гарри никогда не вырастет. Никогда, если не снять проклятие, и он это сам осознает. Как печально… Настроение сразу упало, тоскливо заныло сердце. Как же им всем помочь?.. И как помочь себе?

— А где твои родители, Гарри? — решила поинтересоваться я. Надеюсь, не обижу его этим вопросом.

— У меня их не было, я сирота, — просто ответил мальчик. — Вначале я жил в доме для сирот, потом сбежал оттуда, потому что там было плохо. Случайно встретил герцога… Ну как, случайно, — он шмыгнул носом и почесал затылок, — я хотел кошель у него украсть. Чтобы поесть. Но я же не знал, что он маг… И вообще… Я думал, милорд меня убьёт, а он спросил, откуда я, а потом предложил пойти к нему в услужение. А я дурак, что ли, отказываться жить в замке? Ну и пошёл с ним… С тех пор вот тут живу…

Поступок герцога меня приятно удивил, но я все же не стала обольщаться на его счет, мало ли какие у него в тот момент были цели…

— А почему в замке так мало слуг? — спросила я дальше. — Или раньше было больше?

— Герцогу нравится, когда мало, — с прежней простотой и охотой ответил Гарри. — Он не любит людей. Мало кого к себе подпускает. Кроме тех, кто остался сейчас, у нас жила ещё Марианна и Люк. Марианна помогала Даре, Люк был садовником… Они были парочкой, женихом и невестой… Но потом, после проклятия, они захотели уйти отсюда подальше… И герцог отпустил их. Остальные остались в замке…

— И что с ними стало за это время?

— Не знаю, — Гарри пожал плечами. — Мне не интересно. Пойду ещё воды притащу, — и он направился к двери.

Когда он вернулся, щекотливую тему с проклятием мы больше не затрагивали, занимались обустройством лаборатории. После обеда я вспомнила, что надо подсобирать ещё трав для будущего отвара. Часть из них росла как раз неподалеку от замка, даже в лес заходить не пришлось бы.

— Я быстро, — предупредила я Дару и прихватила корзинку.

Сегодня день выдался менее жарким, по небу даже, подгоняемые ветром, плыли хмурые тучки. Может, дождь собирается? Я решила ускориться.

Невидимый помощник услужливо подсвечивал мне нужные растения, притом выбирал самые лучшие. Быстро заполнив корзину, я уже собралась возвращаться, как вдруг услышала плач. Младенческий плач. Обернулась на звук: на траве под деревом, где ещё минуту назад никого не было, лежал ребенок в белой рубашечке. На вид месяца три-четыре. Малыш хныкал, кряхтел и махал кулачками. Когда же я подошла к нему, он улыбнулся.

— Ты чей? — спросила я, опускаясь на корточки. — Где твои родители?

Ребёнок перестал плакать, начал гулить. Я несколько минут посидела рядом в надежде, что вот-вот объявятся его родители. Но, кажется, они не спешили на зов чада.

— Ладно, — я, подавив тяжёлый вздох, взяла малыша на руки, — пойдём со мной. Потом поищем твоих родителей…

Да что ж мне так везёт, а? Как ни вылазка в лес, так обязательно кого-то в нагрузку получу! Но не оставлять же ребёнка одного в лесу?

Младенец всю дорогу гулил, кряхтел и как-то ехидно улыбался. Это было странно, но я списала все на свое воображение.

— Дара! Дара! — я нашла служанку, как обычно, в кухне. — Смотрите, кого я нашла в лесу.

— Ох, великая Велла! — Дара всплеснула руками, оставила котелок, в котором что-то тушила, и подбежала ко мне. — Как же так? Откуда?

— Лежал один на траве, плакал. Родителей я не дождалась, решила взять с собой, не оставлять же его на жаре? — сказала я, передавая ребёнка ей.

— Ну, конечно, — Дара осторожно прижала его к себе. — Может, подкидыш? Или родители потеряли… Ох, бедняжка, откуда же ты?

Она положила ребёнка на стол, и тот ещё быстрее засучил ручками и ножками.

— Может, ему попить дать? Сейчас молока подогрею, — засуетилась Дара. — Только бы не упал…

— Я пригляжу за ним, — успокоила я, подходя ближе.

Ребёнок посмотрел на меня, и взгляд этот был совсем недетским, острым, насмешливым. Я даже отшатнулась. По спине пробежал холодок. Да что ж не так с этим младенцем?

И вдруг… Ребёнок стал увеличиваться в размерах, меняться. Вытянулись руки, ноги, туловище, потом фигура обрела грузность и женские формы, лицо повзрослело, после и вовсе состарилось, волосы удлинились, распушились, покрылись нитями седины. Изменилась и одежда: младенческая рубашечка превратилась в свободное серое платье.

— Ох, все святые… — пробормотала Дара, роняя чашку с молоком.

Я же и вовсе потеряла дар речи. На столе, где мгновения назад лежал ребёнок, сидела толстенькая маленькая старушка и все так же ехидно улыбалась, а глаза её искрились весельем.

— Ну как, ловко я тебя обдурила? — хрипло смеясь, обратилась она ко мне.

— Кто вы? — выдавила я из себя.

— Гризелла, — она проворно соскочила