Бескрылая. Иная - Нинель Мягкова

обзаводиться лишним «имуществом». Остальные воины и не пытались затевать дуэль, не желая портить шаткие, но всё ещё функционирующие отношения с вождём.

Аир-Корр ухватил безумного пленника за предплечье, то ли пытаясь удержать от сумасбродства, хотя уже поздно, формула произнесена, пути назад нет, то ли собираясь вразумлять и объяснять напоследок, как сильно тот ошибся. Он и сам толком не знал, что сделать в такой странной и нелогичной ситуации. Шок от того, что убогий как-то умудрился выучить язык аль, мгновенно вытеснило осознание — сейчас он погибнет. Первое Крыло форпоста не любил загадки. Ещё меньше он любил неразгаданные загадки, а если убогий сейчас так глупо скончается, не удастся выяснить ни как он попал на Запретную скалу, ни как умудрился остаться в сознании, не говоря уже о прочих мелких, но непонятных деталях вроде выученного за ночь языка. Вчера Аир мог бы поклясться, что пленник не понимал ни единого слова, к нему обращённого, а сегодня даже взгляд изменился.

— Не буду спрашивать, в своём ли ты уме, — процедил страж, провожая ненормального убогого на арену. Поединки случались так редко, что заводить положенный для них отдельный полигон было совершенно ни к чему. Ради такого случая и обычная тренировочная площадка сойдёт. — И так понятно, что нет. Но на что ты рассчитываешь? На быструю смерть? Тогда зачем пытался улететь?

— Я собираюсь победить, — раздельно, немного невнятно проговаривая слова ответил убогий высоким звонким голосом. — Если хочешь помочь, объясни правила.

Аир-Корр вздохнул. Спорить с сумасшедшими бесполезно, как говорил их клановый целитель.

— Бой идёт до первой крови, — быстро, отрывисто сообщил он, глядя, как Оцу, уже добравшийся до огороженной площадки, выбирает оружие.

Конечно, его же вызвали, это его законное право. Отчего же так мерзко, будто жук в рот залетел?

— Дополнительное оружие, кроме выбранного на арене, запрещено. Добивать раненого запрещено.

— Бьются в воздухе? — деловито уточнил убогий, словно каждый день участвовал в паре-тройке дуэлей.

Он, казалось, вовсе не волновался. Прищурив и без того странного разреза глаза, изучал каждое движение вождя.

— На земле и в воздухе, — с сожалением ответил Аир.

Было бы куда проще, если бы существовало ограничение, но нет. Крылья были такими же инструментами и оружием, как и всё остальное тело бойца, а у кого их нет — что ж, это их проблемы.

— Это хорошо! — хищно и как-то предвкушающе мурлыкнул убогий. — Оружие можно модифицировать?

— Выбранное? — растерянно уточнил страж.

Он всё больше терял уверенность в трагическом исходе дуэли. Не может существо, решившее самоубиться замысловатым способом, вести себя настолько развязно и уверенно. Нет, у этого убогого имеется некий секрет. И Аир-Корру теперь с удвоенной силой хотелось его разгадать.

— Как именно?

— Ну, разобрать, например. Или сломать.

Склонив голову набок, пленник изучал самодовольно усмехающегося Оцу. Тот как раз остановился на штерре* — устрашающего вида шипастом шаре, привязанном прочной верёвкой к рукояти. Один удар по крыльям ломал тонкие кости, сминая их в хлам. Аир неуютно поёжился. Что станется от прямого попадания с тощим убогим, ему не хотелось даже представлять.

Ненормальный пленник, заметив и оценив выбор вождя, удовлетворённо усмехнулся.

— Сломанное в процессе борьбы оружие всё равно может быть использовано во время поединка, — процитировал Аир-Корр устав и заметил, как улыбка психа стала шире.

Вдруг всё же он переоценил вменяемость побывавшего на Запретной скале убогого? Недаром же говорят, что её пещеры сводят бедолаг с ума. Он, может, и не буйный, но трезвости суждений что-то не наблюдается.

— Спасибо! — совершенно искренне поблагодарил пленник стража и шагнул впёред, к стенду с оружием.

Без подсказок выбрал ещё один штерр, идентичный тому что взял вождь, и пару раз крутанул, крепко держа за рукоять. Движения были скупые, уверенные, слишком уверенные для того, кто увидел подобную конструкцию впервые.

Наноботы спешно подгружали в память всё, что когда-либо попадало в комм Айрин по теме древнего оружия. Верёвка, жутковатый шипастый шар и палка. Что можно из этого сделать полезного, чтобы получить преимущество в дуэли? Несмотря на внешнюю браваду и храбрость, девушку била мелкая противная дрожь. Она никогда прежде не сражалась с противником, у которого частей тела было больше, чем у неё. Айрин не сомневалась: внешняя мягкость и уязвимость крыльев не помешает им стать страшным оружием в поединке. Вон, какая махина. Её же просто сметёт! Значит, первым делом нужно перевести дуэль на привычную ей землю. А дальше — по отработанной схеме.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Она ещё раз крутанула увесистый шар. Верёвка крепкая, многослойная. Что, если её расщепить? Благодаря наноботам не нужно будет тратить время на завязывание узлов. Как там сказал рыжик? В процессе борьбы…

Арена только звучала гордо. На самом деле это был песчаный пятачок на краю плато, с трёх сторон огороженный низким забором из не слишком тщательно отёсанных бревен. Вход обозначался промежутком между перекладинами, который тут же заложили за их спинами.

— Выучил пару слов, значит, — хмыкнул вождь, разминаясь.

Ветром, поднимаемым резкими взмахами крыльев, Айрин чуть не снесло с площадки. Вот неловко получится, если она снова сверзится с высоты ещё до начала поединка!

— Что ж, посмотрим, как тебе это поможет.

— Обижаете маленьких, значит, — в тон ему процедила девушка, хищно оскалившись. — Посмотрим, не обломаете ли зубы.

— Готовы? — чуть громче, чем хотел, спросил Аир-Корр.

Его глодало неприятное, неопределимое чувство — словно он отдал ребёнка на растерзание матёрому хищнику. Сейчас, когда на площадке остались только два противника, стало ясно, что убогий в два раза мельче вождя Оцу. А если с распахнутыми крыльями считать, то и в четыре.

— Да, — лаконично отозвался ненормальный пленник.

Пожалуй, стражу стоило бы пустить дело на самотёк. Если недра Запретной скалы и впрямь оказали тлетворное влияние на психику бедняги, то милосерднее было бы прикончить его сейчас. Но глубоко внутри что-то подсказывало Аир-Корру, что убогий очень даже в себе. И вполне трезво считывает исходящую от вождя угрозу. Только отчего-то не боится.

— Ещё как! — рявкнул Оцу, раскручивая штерр.

Низкий свист становился всё громче, вибрируя и посылая мурашки по спине у тех, кто когда-либо в своей жизни сталкивался или хотя бы видел пострадавших от этого грозного оружия.

— Начали! — нехотя выдавил страж и вцепился в изгородь обеими руками.

То ли чтобы удержаться и не рвануть на арену, разнимать безумцев, то ли чтобы не свернуть шею