Королева (ЛП) - Арментроут Дженнифер

Я осела на кресло так, словно из меня выкачали всю энергию.

— Спасибо.

Его рот сжался в тонкую линию.

— Ни Фэй, ни Кален не повторят ни слова из того, что услышали и обсуждали здесь, — объявил Таннер, и впервые его маска любезности немного сползла с лица и обнажила смертельно опасное существо, когда он посмотрел на них. — Вы меня поняли?

Фэй, казалось, почувствовала себя неуютно, но кивнула.

— Поняла.

— Я был прав. Я уже жалею. — Кален вцепился рукой в волосы. — Мне это не нравится. Он наш Король.

— Я не спрашиваю нравится тебе это или нет. — В голосе Таннера появились командные нотки. — Никому из нас это не нравится. Но мы должны делать то, что от нас требуется, чтобы защитить будущее, и неважно, как мы к этому относимся. — Его руки замерли, а взгляд встретился с моим. — И я обещаю тебе, что то, что ты делаешь, не будет напрасно. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы так и было.

Я снова кивнула, потому что чувствовала себя ужасно. Я была выжата как лимон. Когда Таннер кивнул на прощание, я словно оцепенела. Все последовали за ним, но затем Кален остановился и прошептал что-то на ухо Диню. Брауни торжественно кивнул. В любое другое время мне было бы любопытно, что он ему сказал, но в тот момент меня это не интересовало.

Динь сел рядом со мной.

— Итак…

Я устало посмотрела на него.

— Это было неловко.

Я рассмеялась, но каким-то нездоровым смехом.

— Думаешь, они смогут молчать?

— Думаю да.

— А ты? — прошептала я.

— Конечно. Я не хочу, чтобы ты выбрасывала мои посылки.

На это я улыбнулась.

Он наклонился и упёрся лбом в мой лоб.

— Знаешь о чём я думаю?

Отчасти я боялась спрашивать.

— О чём?

— Думаю ты будешь хорошей мамой. В конце концов, я тот ещё тестовый вариант.

* * * *

Следующие два дня я провела с Фабианом и Динем, которые практически стали моими тенями. Если я хотела выйти во дворик, они шли со мной. Если оставалась в комнате, они были со мной, и либо мы валялись на моей кровати, смотря дрянные ТВ-шоу, либо смотрели фильмы в гостиной зоне номера. Я раньше никогда не проводила столько времени в кровати с одним мужчиной, не говоря уже о двоих. Я знала, что они были со мной, потому что Кайдена не было, и у меня сложилось впечатление, что это была его просьба. Не то, чтобы я думала, что им это не нравилось, хотя я и не была хорошей компанией. Я была живым воплощением грусти.

Я не говорила с Кайденом с того момента, как сказала ему, что не люблю его, но просыпаясь среди ночи, я могла поклясться, что ощущала его аромат в комнате. Очень часто, когда мы гуляли во дворике с Динем и Фабианом я чувствовала покалывание позади шеи, которое мурашками пробегало по всему телу. Я оборачивалась, ожидая увидеть там Кайдена с его пристальным взглядом. Но его никогда там не было, также, как и когда я просыпалась посреди ночи — комната была пуста.

Я сама не могла понять свои чувства. Я просто не знала, что думать и чувствовать. Одна часть меня была рада мысли, что именно Кайден приносил еду или, что он наблюдал за мной во дворике. Другая часть хотела дать мне по лицу за эту радость.

Таннер и остальные пока что держали своё слово. Я подумала, что узнала бы, скажи они Кайдену про беременность. А когда в пятницу вечером мы с Динем и Фабианом вышли во двор, я своими глазами увидела, как Таннер старался подтолкнуть Кайдена к выбору Королевы.

Сделав лишь шаг за порог, я ощутила сильный удар в самое сердце, когда увидела Кайдена, стоявшего прямо под светящимся бумажным фонарем. В чёрных брюках и белой рубашке с распущенными волосами, падавшими на широкие плечи, он словно сошёл с обложки журнала или прямиком из моих фантазий. И он был не один, с ним был Таннер и несколько других Фейри, включая Калена. Там же была высокая, элегантная, черноволосая Татьяна. Её столь же черноволосый брат с его серебряной кожей и ослепительной красотой тоже стоял там.

На лице Кайдена появилась слабая улыбка, когда Татьяна что-то ему сказала. Она сократила расстояние между ними и коснулась его руки там, где она была обнажена закатанным рукавом рубашки.

Не было никаких сомнений, что из Кайдена с Татьяной выйдет потрясающая пара, словно вышедшая из сказки, и увидев их вместе, я с болью осознала, что никто в здравом уме не поверит, что он выбрал меня, а не кого-то столь безупречного. Столь грациозного.

Уколы ревности пронзали моё сердце, даже несмотря на то, что я повторяла себе, что должна испытывать облегчение. Я должна радоваться тому, что он говорит с ней. Мне бы не стало легче, и неважно, выбрал бы он другую Фейри или возобновил бы помолвку с Татьяной.

Динь взял меня за руку, как только мы их заметили, и начал говорить о морских черепахах. Или об опоссумах. Я не была уверена. Казалось, Кайден не заметил нашего появления. Единственным, кто обратил на нас внимание был Стерлинг — брат Татьяны. Его взгляд не отрывался от нас до тех пор, пока мы не потеряли друг друга из виду.

В тот вечер мой любимый двор потерял часть своей привлекательности, и надолго я не задержалась. Кайдена и других Фейри уже не было, когда мы заходили обратно, но судя по суете за стеклянными дверьми общей комнаты, Король находился там. Везде лился смех, и мне показалось, что я услышала музыку. Я знала, что они часто устраивали вечеринки в честь дней рождений и свадеб или вообще без повода. К ревности прибавилась зависть, и как только мы дошли до комнаты, я заставила Диня и Фабиана уйти. Я надеялась, что они присоединятся к тому, что происходило внизу. Их место было там. И, скорее всего, меня бы тоже не прогнали, хотя Таннер едва ли был бы в восторге от моего присутствия с учетом его работы по воссоединению Кайдена и Татьяны. Но я понимала, что я там лишняя, несмотря на отношения с Динем и принцем Фабианом.

Ощущая себя старше и слабее, чем когда-либо, я натянула майку для сна, которую Айви захватила из моего дома. Она была легкой и длинной — до середины бедра. Я забралась в постель позорно рано для пятничного вечера и была более чем довольна тем, что это была моя последняя ночь здесь.

— Я справлюсь, — Я повторяла это себе каждую ночь, начиная с понедельника. А затем, положив руку на живот повторила, — мы справимся.

Проваливаясь в сон, я задумалась, почему мне стало проще засыпать, тогда как раньше это была для меня мука. Может из-за беременности? Я где-то читала, что от неё повышается утомляемость. Или это моё тело выздоравливало и приходило в норму? Порезы и синяки почти прошли. Глаза больше не были заплывшими, а от шрамов остались светло-розовые следы на коже. А может дело было в депрессии? Наверное, всё вместе взятое.

Пустота глубокого сна отступила, обнажая влажные кирпичи, покрытые толстыми лозами. Два факела разгоняли сумрак в… гробнице.

Мои глаза расширились, а сердце забилось сильнее. Подо мной был камень, холодный как лёд. Я хотела вскочить, но давление вокруг шеи остановило меня. Задыхаясь, я прижала пальцы к горлу. Холодный металл.

Нет. Нет. Нет.

Я не была там. Я не была в склепе. Это должно быть ночной кошмар. Сотрясаясь, я осмотрела себя, узнав расплывчатый узор своей майки для сна. Я посмотрела туда, где должна была находиться дверь в гробницу, но увидела лишь темную пустоту. Бездонная темнота. Вода струилась по стенам и полу, поглощая и склеп, и меня.

Проснись. Проснись. Мне нужно…

— Соскучилась?

Голос Арика послал волну ужаса сквозь меня, и она вырвалась ужасающим криком. Я размахивала руками отбиваясь…

Мои ладони натолкнулись на что-то твёрдое и тёплое. Арик никогда не был тёплым. Его кожа всегда была холодной, а прикосновения болезненно ледяными.

— Это я. Брайтон, ты в порядке. — Глубокий голос разгонял тьму. — Ты в безопасности.

Кайден.

Я открыла глаза и моргнула. Лампа на столике была включена и от неё по комнате разливался мягкий свет. Моё сердце только ускорило свой бег, когда я поняла, что твёрдой тёплой поверхностью под моими ладонями была белая рубашка, покрывавшая грудь Кайдена.