По эту сторону любви (СИ) - Олла Дез

Прошло всего три месяца, а меня половина города видело обнимающейся и целующейся сразу с двумя мужчинами. И не где-то, а возле могилы мужа. И мы не просто целовались. Мы громко и безудержно смеялись и шутили на кладбище. Это братья? А весь город говорит, что это приехали два моих любовника. Сразу два? Да! Сразу два. Я не размениваюсь на меньшее количество. Так что теперь весь город только об этом и говорит.

Я безответственная, непутевая, безалаберная. Я околдовала её сына. А когда бедный мальчик погиб, я еще и двух любовников в дом привела и оставила ночевать. Тут как назло в разгар обвинений оба любовника вышли. Они и так все слышали, двери мы не закрывали. И крик пошел по новой. Только теперь к скандалу присоединился Габби.

Мы с Себом тихонечко стояли и ждали, когда и чем все это закончится. Габби, не стесняясь в выражениях, описывал всех кумушек судачащих и сплетничающих о том, чего толком не понимают. Потом перешел на Свена и то, что я сделала его по-настоящему счастливым. И что я мужественно отомстила его убийцам. И что я бы и дальше была ему прекрасной женой, если бы не его трагическая смерть. И вот так они орали, пока не пришел Акке.

Я уже давно поняла, что у Акке есть способность говорить то, что нужно в конкретный момент. Вот и теперь это сработало.

— Клари все равно здесь не останется. Она уедет. Так зачем вы сейчас портите ей воспоминания о нашей семье? Зачем вы ругаетесь?

И Габби и мама Свена разом замолчали. Свекровь развернулась и стремительно ушла. Мы только услышали, как хлопнула входная дверь. А Себ тихо произнес.

— Когда мы уезжаем?

Через несколько дней все было готово к отъезду. Я попрощалась со всей семьей. Не могу сказать, что все были рады моему отъезду, но и не особо грустили. Я так и не смогла стать своей в этой семье. Мне нужно было предупредить домовладельца, собрать необходимые вещи в дорогу. Путешествие с годовалым ребенком это все же нелегкое дело. И вот когда до отъезда оставался один день, пришел Акке и заявил, что он едет со мной. Он уже со всеми договорился и попрощался.

Я убеждала, уговаривала и ругалась. Но переубедить Акке мне не удалось. В конце концов, вмешался Габби и заявил, что им не помешает младший брат. А Себ взял и купил ему билет на наш поезд. Так что было решено — Акке едет с нами.

С поездом вышла проблема. Себ и Габби настаивали, что нам необходимо вернуться всем вместе домой в Люцерну. А я была категорически против этого плана. Я была по ряду причин не готова туда вернуться. Пока не готова. Я не готова встретиться с прошлым, и уж тем белее познакомить с прошлым своего сына. Поэтому было принято решение доехать до города Хаммабург. А уже там решить еще раз, куда мы держим путь. Я вскользь сказала, что буду не против посетить славянские земли. И тогда наш путь был в полной противоположности от Люцерны. Габби взялся спорить, но Акке остановил его. Заявив, что пока нам все равно по одной дороге. А вот доберемся и решим. Габби послушался. Я заметила, что они слушали Акке как взрослого, забывая про почти десятилетнюю разницу в возрасте.

На вокзал меня не пришел никто провожать. Я и не ждала, но все равно было обидно. Я прожила в этом городе почти два года. Но одно я знала точно: я не планирую сюда возвращаться. Перед отъездом побывала на могиле Свена, и приняла решение закрыть эту страницу. Мне нужно жить дальше.

Поезд был комфортабельный. Так как он был дальнего следования, тут были не только сидячие места. Мне с Михалем выделили целое купе. А братьям, всем трем, было комфортно в соседнем купе. Я боялась, что сыну будет тяжело в дороге, но он был всем доволен. Особенно трем мальчишкам, которые с утра до ночи его развлекали. И меня порадовало наличие небольшой кабинки с душем и туалетом. Не представляю, как бы я справилась с ребенком в поезде без него, потому что памперсов тут еще не изобрели, да и влажных салфеток тоже.

А еще тут был ресторан. В каждом вагоне свой. Это было небольшое пространство, где стояли всего три столика, куда пассажиров приглашали услужливые официанты.

Я оставила Михеля играть с Акке в кубики, а сама пошла на завтрак. Габби должен был вскоре ко мне присоединится. А потом Себ пошел бы с Акке, чтобы никому не было скучно.

Я шла по коридору, когда одна из дверей открылась, и оттуда вышел высокий блондин. Он был хорошо и богато одет, довольно красив, вот только в лице его было что-то неприятное. Вроде бы красивый, но почему-то неприятный. Я остановилась, так как он загораживал проход, и надеялась, что он посторонится. Вместо этого меня окинули оценивающим взглядом и блондин развязно произнес:

— Прелесть какая. Скрасишь мне сегодняшний вечерок, куколка?

Возможно, будь у меня время подумать, я бы так не сделала. Но рука сама потянулась к ножу, и быстро приставив его к незащищенной шее опешившего наглеца, я прошипела разъярённой кошкой.

— У куколки есть коготки, а еще три брата в этом же вагоне. И если вы не хотите неприятностей, держите звуки, выходящие из вашего рта под контролем головы, а не другой части тела.

Я убрала нож, и слегка толкнув не ожидавшего такого отпора наглеца, проследовала в ресторан.

Позже я узнала, что этот тип, так же как и я занимает один целое купе. Что он маг, богат и знатен. Словом с такими личностями лучше не связываться.

В ресторане мы познакомились с другими попутчиками. Довольно очаровательной пожилой эманум, путешествующей с племянницей. Несколькими богатыми торговцами. И самое приятное знакомство с доктором. Как же это было неосмотрительно с его стороны называть свою профессию. На него тут же посыпались просьбы о консультации. И я тоже не удержалась и попросила его зайти и осмотреть Михеля. Он сегодня был капризен, и я переживала, что все-таки поездка на него дурно влияет.

Доктор Арбэтнот — милейший души человек — зашел ко мне