Суженый для Доры - Татьяна Охитина

– Говорят, у лоточников какие-то новые сладости появились. Лимонные, – Дора решила зайти с другой стороны.

– Что, правда? – оживилась подруга. – Завтра поищем. Ой, да ладно, что это мы все обо мне да обо мне. Как твоя подготовка? Движется?

– Угу, – мрачно произнесла Дора. – Так движется, что как бы не снесла. Завтра за меня возьмется какая-то жуткая особа, в которую столбы влюбляются.

Лора посмотрела на нее с испугом.

– Столбы? Может, ты все-таки зря это затеяла? – осторожно произнесла она. – Может, ну его, это замужество?

– Ну да, конечно, кто бы говорил, – настроение Доры упало еще сильнее. – Тебе, значит, жених и котики, а мне – служить.

– Но ты же сама служить хотела, – растерялась подруга. – А котики… Знаешь, я тебе одного подарю. Мне для подруги ничего не жалко, – мужественно произнесла она.

Дора жертву оценила. И также мужественно отказалась.

– Смотри, Лора, не ошибись. Помнишь, что гадалка сказала – «найдешь близко, да не того». Тихон-то твой ближе некуда. Да и неправильно это – из-за котов замуж выходить. Разведешься, а служить не возьмут, поздно. Что ты потом, разведенная, с котами на руках, делать будешь? Как станешь их кормить? Денег-то не будет, если работы нет. Пойдешь по миру, питомцев своих за деньги показывать.

– Вот еще! Муж мне средства оставит.

– А если не оставит?

Лора задумалась.

– Оставит, – наконец произнесла она. – Мы же договор подпишем.

– А ты уверена, что этот договор будет в твою пользу?

Лора задумалась еще сильнее. Брови нахмурились, губы сжались в ниточку.

– Если не в мою – не подпишу, – ответила она решительно.

– Поискала бы ты кого другого на балу.

– Посмотрим, – прищурясь, ответила Лора. – Знаешь, я, пожалуй, спать лягу, – произнесла она с таким видом, что Дора поняла – завтра будет гроза.

11

Госпоже Моръ с самого утра было не продохнуть. Груда дел на столе уменьшилась всего на треть, а время поджимало. Бодрящее зелье не помогло, хотелось спать и на ручки. Желательно, на мужские, крепкие и надежные. На те, что обнимали третью ночь подряд, но, к сожалению, только во сне. Зато так уверенно, что просыпалась ректор Моръ сама не своя.

Кому принадлежали конечности, она не знала – лицо нахального типа разглядеть не удавалось. И это злило – кто позволил этому наглецу врываться без приглашения в ее сны, да еще вести себя так разнузданно!

«Появись ты на самом деле, я бы тебе показала!» – скрежетала зубами ректор, листая страницы дел. Фантазия тут же подсказывала варианты расправы, один другого занимательней, отчего госпожу Моръ бросало в жар, и прочитанное выветривалось из головы. Приходилось листать назад и вникать заново. И так до бесконечности.

Поймав себя на том, что в сотый раз просматривает одну и ту же папку, ректор Морь в сердцах бросила ее на стол и, покинув кресло, подошла к окну. Глянула вниз, во двор, непривычно пустой для академических будней. Перед выпускным балом так было всегда.

«Надо бы клумбу обновить, – подумала она, глядя на круглый цветник посреди площади. – Попышнее сделать». Уже хотела отправить поручение садовнику, когда в дверь постучали.

– Войдите, – произнесла ректор Моръ.

Дверь открылась, и мысли о розах сгинули. В кабинет вошла невысокая стройная женщина в темно-бордовом платье. Молодая, красивая, уверенная.

– Добрый день, – произнесла она, казалось бы, негромко, однако легко перекрыла гомон, доносящийся из-за открытой двери.

– Добрый день, – ответила ректор Моръ, взглянув на нее вопросительно.

В этот момент дверь распахнулась. Легким движением руки остановив ее в опасной близости от себя, гостья обернулась.

– Уф, простите, задержалась, – в кабинет ворвалась капитан Фуксия. – Ректор Моръ, это моя кузина Жизель Сон. Я о ней говорила.

– Очень приятно, госпожа Моръ, – слегка склонив голову, улыбнулась гостья.

– Взаимно, госпожа Сон, – ректор ответила ей точно такой же улыбкой. – Присаживайтесь. Предлагаю обсудить наше сотрудничество за чашечкой чая.

– С превеликим удовольствием, – ответила Жизель.

Ректор глянула на физкультурницу.

– Капитан Фуксия, буду рада, если и вы присоединитесь.

– О, я запросто, – улыбнулась та и с довольным видом уселась в кресло.

Разговор выдался плодотворным – кузина и впрямь оказалась богата шармом, держалась уверенно и в то же время расслабленно. Замечательно держалась. И это давало уверенность, что с поставленной задачей она справится.

И все бы хорошо, если не считать чувства тревоги, которое она вызывала. С такими манерами Жизель и впрямь оставит невест без женихов, если попадет на бал. А она попадет. Было видно, что целеустремленности госпоже Сон не занимать.

Одна запаснушка против армии невест, одна судьба против многих… Ректор Моръ задумалась. А затем вынесла решение: «Будем работать».

Когда капитан Фуксия увела кузину знакомиться с невестой Шарович, ректор вновь вернулась за стол. Глянула на царящие там завалы и почувствовала, что подошла к критической точке. Понимая, что иного выхода нет, она вызвала подкрепление. Надежное, как гранит. Неумолимое, как боевой меч. Суровое, как воля рока.

Вскоре раздался стук в дверь.

– Что стряслось? – переступив порог, спросила госпожа Штык.

– Мелинда, выручай, – ректор Моръ показала на заваленный папками стол и тяжко вздохнула.

– Спокойно, Мона, – библиотекарша поддернула рукава, – сейчас разберемся.

12

Гром грянул прямо во время завтрака.

– Тишенька, дорогой, – вкрадчиво произнесла Лора, – будь добр, просвети меня, что будет в нашем с тобой брачном договоре.

Жених Шелест замер, не донеся ложку до рта.

– В договоре? – переспросил он.

– В договоре, – Лора прищурилась.

Дора на всякий случай отодвинулась подальше. Подруга славилась взрывным характером. Бедняга Тихон даже не догадывался, насколько сильно рискует. Он сунул ложку в рот, проглотил овсянку, а потом сказал:

– Ну… э-э… я его еще не составил.

– Отлично, – плотоядно улыбнулась Лора, беря с тарелки булочку. Дора на всякий случай отодвинулась еще дальше. – Тогда я тебе помогу, – Лора рванула