Вы точно мой ректор? (СИ) - Волкова Риска

Заклинание Тея было довольно простым. Немного магии жизни, немного магии огня и ветра… И вот, линза, что я сжимала в руках, начала светиться слабым золотистым сиянием, а после мы увидели нечто вроде миража в туманном облачке.

Мужчина, высокий и светловолосый, надевает очки. Этот мужчина сидит в кабинете за столом, который сейчас принадлежит ректору Шаззару. Он заполняет какие-то бумаги, сосредоточенно прежде их изучая.

— Вот он! — прошептала я. — Настоящий ректор!

Но получается, что Гройшдар осознанно занял его место? Вот только почему? Может ли быть, что из-за меня? Ведь встретились мы тогда случайно на входе в академию… И с того момента начались все эти странности. Но тогда, что делал труп этого ректора в комнате демона?

Тем временем, мираж стал более густым и плотным. Стали слышны звуки.

— Ректор Аллерсен? К вам можно? — услышали мы, как постучали в дверь показываемого нам кабинета.

— Да… Да, конечно же! Войдите.

Дверь открылась, однако, мы так и не увидели, кто именно туда вошел. Лишь услышали крик, а затем мираж рассеялся.

— Кто-то специально использовал особое заклинание, чтобы обезопасить себя, — сказал Тей. — Поэтому мы не увидели убийцу.

— Думаешь, это не Гройшдар?

Тей покачал головой.

— Не знаю. Может и он. В любом случае, чтобы обвинить его в чем-то, нам нужно иметь на руках доказательства.

Сердце царапнуло чувство вины. Обвинить его в чем-то… А хочу ли я его обвинять? Если много лет назад он спас мне жизнь? Возможно, я смогу поступить иначе, смогу выменять собственную свободу на эту информацию?

Я закусила губу.

— Ну а что там с артефактом, который в кабинете?

— Сейчас узнаем…

* * *

— Красный, красный! Я — Шмель! — сказал зооморф, применяя заклинание для связи с артефактом.

— Красный слушает. Объект в кабинете. Поэтому изображения не будет, — отозвался кирпич. — Он может что-то заметить, от передачи световой информации обычно очень сильно фонит магией.

— Хорошо, — согласился Тей. — Расскажи, что он сейчас делает?

— Истекает, — коротко отозвался кирпич.

Я чуть кашлянула

— В смысле “истекает”?

— В прямом. Объект истекает вареньем.

Мы с Теем непонимающе переглянулись.

— Красный! Объясни подробнее.

— Двадцать минут назад объект снова призвал феечек. Выступление одной ему не понравилось. Он предъявил претензии, его же прокляли. Теперь объект лежит на полу и истекает вареньем, — доложил кирпич.

— Это смертельно? — зачем-то спросила я.

А еще в груди появился какой-то отголосок ревности. Значит, он заявляет о том, что женат и хочет строить свое семейное счастье, что супруга ему должна по гроб жизни, а сам… Каждый вечер призывает феечек?!

— Да. Проклятия фей очень коварны…

— Нужно ему помочь, — сказала я Тею. — Он же сейчас там… Умирает!

— Я не пойду, — нахмурился парень. — Пусть сам как хочет выкручивается. К тому же он маг достаточно высокой ступени, чтобы справиться с подобной напастью самостоятельно.

— О нет! — вдруг завопил кирпич. — Если сейчас же не помочь ему, то объект прекратит существование! Объект пьян! Он не может сам исправить ситуацию! О нет! О нет! О нет!

Я лишь сильнее занервничала. Ситуация сильно отдавала театром абсурда, и все же во мне вопияла совесть, что нельзя вот так, зная о том, что ему плохо, бросить его.

— Я пойду… И…

Тей остановил меня.

— Лучше я сам, посиди здесь…

Он уже хотел выйти из комнаты, как артефакт снова завопил:

— Стой! Тебе нельзя! Проклятие действует только на мужчин! Оно распространено в его кабинете…

Тей вздохнул.

— Ладно. Похоже, что тебе придется идти. Только придумай что-нибудь убедительное, когда он спросит, как ты оказалась в его кабинете…

Я кивнула.

Довольно быстро добралась до кабинета. Постучала. Мне, естественно, никто не открыл. Какая-то паника накрыла меня с головой. А еще… Еще вдруг показалось, что сердце заколотилось странно. Как будто и правда было не моим. Принадлежало другому, а потому и тянулось к демону…

— Ректор Шаззар! — замолотила я кулаками по двери. — Ректор Шаз…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Дверь открылась. Кажется, ее распахнули при помощи магии.

Я вошла внутрь.

— Доброй ночи, Безродная. Как я понял, моя судьба все же была вам не безразлична?

Мужчина крутанулся на стуле, на котором сидел. В одной его руке была банка с открытым малиновым вареньем, в другой — светящийся странным красноватым светом наш кирпич.

— Ой… Я просто… Просто мимо шла и… И вспомнила, что у меня вопрос по поводу лекции сегодняшей был.

— Ага. Ночью?

Дверь за моей спиной с грохотом захлопнулась. Я поняла, что по собственной дурости попалась в ловушку. Это надо же было на это повестись?! Истекает вареньем? Ректор Шаззар?! Высший демон?!

— Простите…

—Простить? — мужчина поднялся со своего места, откладывая кирпич на стол. — За что, моя дорогая? За излишнее любопытство? Или за упрямство? — он подошел совсем близко, горячие пальцы коснулись подбородка, чуть поглаживая кожу и вызывая во мне странный трепет.

— За артефакт…

— Не стоит лезть в мои дела, — прошептал он.

Его взгляд загорелся красноватым сиянием.

— Я больше не буду, ректор Шаззар….

— Десять штрафных очков. Завтра снова придете на отработку. А теперь — дуйте спать! Пока я еще держу себя в руках.

— В смысле? То есть…

— БЕЗРОДНАЯ! Еще одна такая выходка, и я…

— Отчислите меня?

— Непременно. Но это не то, чего тебе стоит действительно бояться. Ты же понимаешь, о чем я?

О чем он? Нет! Нет-нет-нет! Я ничего не понимаю? Неужели он намекает на то, что собирается сделать со мной тоже самое, что и с настоящим ректором? Слова застряли в горле. Затравленной мышью я стала пятиться к двери.

— Варя. Можно попросить тебя об еще одной услуге, прежде чем ты уйдешь?

— О какой?

— Держись от своего дружка-зооморфа подальше. Я не люблю, когда мне переходят дорогу.

— Я не понимаю, о чем вы, — почти соврала я.

— Тебе необязательно понимать, Безродная. Просто прими мой совет на веру. Ничем хорошим для тебя общение с ним не может закончиться априори.

Я вылетела из кабинета ректора, так ничего ему и не ответив. Почему? Почему все это происходит со мной? И отчего его слова о том, чтобы я держалась подальше от Тея Перроу вызывали во мне смесь странных чувств? Помимо страха и тревоги нечто более ненормальное. Мне нравилось, что я ему не безразлична. Нравилась эта немножко, самую капельку, чуть грубоватая ревность… Да что там говорить, ректор Шаззар, опасный высший демон, заставлял мое сердце стучать чаще.

И все же, я не собиралась идти на поводу у своих эмоций. Возможно, он опасный убийца. А еще он тот, кто преследовал меня всю жизнь. Тот, кем меня пугали мои, как оказалось, приемные родители. Поэтому я не могу себе позволить такой роскоши, как влюбиться в него. Вместо этого я собираюсь раскрыть о нем правду!

Глава 8

На следующий день произошло то, чего никто не ждал — ректор Шаззар уехал куда-то по делам на неопределенное время. Поэтому в течение всей следующей недели занятия с ним нам замещал старый гном — Феофрух Гордыхряк. Вел он лекции до ужаса скучно, дни тянулись неимоверно долго.

Наверное, мне было трудно это признавать, но все же отчего-то я ловила себя на мысли все эти дни, что скучаю по Гройшдару Шаззару. По его взглядам, обжигающим и насмешливым, по его властным и едким словечкам. Не спасало даже то, что в расследовании о настоящем ректоре нам удалось продвинуться достаточно вперед.

Тей Перроу где-то достал артефакт — сличитель лиц из воспоминаний. Каким-то образом он выцеплял из памяти вещей образ и мог спокойно определить, кто именно это был.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Так нам удалось узнать из линзы от очков, что бывший ректор этой академии был некий — Никон Аллерсен.

— Найти бы где-нибудь подтверждающие бумаги… Тогда бы у нас получилось прижать к ногтю этого лже-ректора, — сказал Тей, когда мы возвращались с ним из столовой.