Князю Тьмы (не) отказывают (СИ) - Витор Анна

Люцифер смерил уничижительным взглядом. Михаил взял себя в руки, заговорив сквозь зубы:

— Есть древний ритуал. С его помощью можно отнять силу любого ангела или демона, если нашел самое первое изображение его сигила. Ритуал запретный, даже в Раю о нем не распространяются. На Земле он был только в свитках в одном затерянном храме, но похоже, его кто-то обнаружил. Головой думать надо было, Люцифер. Теперь, пока не найдешь тот сигил, силу не вернешь.

— Найду, — огрызнулся Люцифер. — А теперь выполни свою часть уговора.

— Хорошо, но имей в виду, что… — Михаил ненадолго замешкался, помрачнев. — Она сопротивлялась, как дикая кошка. И говорить с тобой будет не в состоянии.

Глава 18

По дороге в самую дальнюю комнату молчали оба. Люцифер скрывал эмоции, но в голове крутились последние слова Михаила. А тот смотрел прямо перед собой невидящим взглядом.

Только у самой двери в нужную комнату стало понятно, в чем дело. Отпустив охрану, Михаил едва слышно бросил:

— Поищите Руту.

Люцифер недовольно вмешался:

— Она в порядке. Я просто вышвырнул ее, когда узнал обо всем.

— Отпустил и все? Что за игру ты ведешь?

— А теперь открой дверь, — не слушая ни слова, продолжил он, — пока я ее не вынес.

Раздраженно качнув головой, Михаил приложил ладонь к двери без ручки. По светлому дереву пробежали золотистые узоры. Они ярко вспыхнули и погасли. Дверь поддалась, впуская в просторную комнату. В нос ударил запах лечебных трав.

Люцифер бросился внутрь, как только увидел Элизу на белых простынях. С такой же бледной кожей. Он едва не сбил с ног Рафаила, отталкивая прочь. Архангел-целитель отступил в сторону.

Люцифер скользнул взглядом по лицу Элизы, застывшему с легкой тревогой, как в кошмаре. Тонкие бледные пальцы сжали простыни. Словно от боли.

— Что с ней? — Люцифер рывком повернулся.

На лице — готовность прямо сейчас наброситься, вытрясти всю правду. Михаил ринулся было внутрь, но Рафаил остановил спокойным жестом. Он покачал головой, мол, все в порядке. Свежий ветерок, залетев в комнату, шевельнул его длинные темные волосы.

Михаил недовольно выдохнул, но отступил, и дверь за ним закрылась.

— Ее пытались забрать по-хорошему, — заговорил Рафаил, переставляя эликсиры на столике. — Но она ранила кинжалом одного из ангелов. Очень серьезно. Завязалась та еще схватка. В общем, основные раны я залечил и сделал все, что можно, но ее ранили отравленным оружием. Обычный демон отключился бы на полчаса и очнулся, но с ней сложнее. Она же без сил.

— К делу, — обрубил Люцифер.

— Она придет в себя, но не сразу, — отведя взгляд, Рафаил поправил рукав светлой рубашки. — И будет очень слаба. Пока не очнется, может бредить.

Ярость застелила разум. Люцифер шагнул вперед бесшумно, как зверь. Голос стал приглушенным, рокочущим:

— Клянусь, когда я верну силу…

Послышался тихий стон. Люцифер мгновенно обернулся на звук. Элиза перекатилась головой по подушке, хмурясь. Пальцы сильнее сжались на простынях.

Он бросился к кровати. Подхватив Элизу на руки, Люцифер осторожно прижал ее к себе. Она безвольно прислонилась к нему, не просыпаясь. Голова склонилась на его плечо, а черные волосы растрепались, подчеркивая бледность.

— Мы возвращаемся на Землю. Сейчас же, — отрезал он.

Напоследок, проводя к Райским вратам, Михаил сказал:

— Если что, Рута поможет в поисках. Только скажи мне вот что. Как ты пробрался в Рай?

— У меня есть тайные ритуалы, — не оборачиваясь, бросил Люцифер, — но даже не думай, что я расскажу о них. Даже, если решишь извести на мои пытки всю святую воду Рая.

А потом он шагнул за ворота. Спокойный, уверенный, безразличный. Эта маска слетела только на Земле, когда Люцифер оказался в своей квартире с Элизой на руках. Он осторожно опустил ее на диван и оглянулся в поисках, что бы подложить под голову. В этот момент на запястье отчаянно сомкнулись изящные пальцы.

Люцифер глянул на Элизу, но она не очнулась. Только заметалась, как в страшном сне. Губы беззвучно зашевелились, что-то шепча.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

На миг Люцифер замешкался, сомневаясь, но Элиза тихо застонала. Не измученно, скорее, испуганно. Вздохнув, он сел на диван, аккуратно положив ее голову к себе на колени.

— Я здесь, я с тобой, — Люцифер взял прохладную руку Элизы в свою, переплетая пальцы.

Ее дыхание немного выровнялось. Обычно сильная и уверенная, сейчас она лишь сильнее сжала его ладонь сквозь сон. И видя, что так становится лучше, Люцифер продолжил говорить. Долго-долго. Столько, сколько не разговаривал с Элизой, казалось, за все годы в Аду.

Он гладил ее по волосам и шептал, что не нужно было отпускать. Ни на минуту. Едва слышно рассказывал про ту ночь в Аду, перед самим судом. Тягучую, мучительно долгую. Тогда Элиза ждала приговора в камере, а Люцифер до самого утра мерил шагами свой кабинет и впервые не знал, как поступить. Разрывался между яростью к предательнице и пониманием, что не может, просто не может навредить. Тогда хотелось убить ее своими руками, лишь бы вырвать с корнем слабость перед ней. Тогда казалось: достаточно изгнать с глаз долой, чтобы забыть.

— Чувства делают нас уязвимыми. Я сам поставил тебя под удар, когда показал, что ты — мое слабое место, — Люцифер устало усмехнулся. — Но я все исправлю. Обещаю.

Он поднес ладонь Элизы к своему лицу. Губы коротко коснулись запястья.

А в голове осталась только одна мысль: «Только очнись».

Ресницы Элизы задрожали. Она открыла глаза, и взгляд оказался немного мутным. Люцифер резко отпустил ее руку, будто обжегся.

— Люцифер… — Элиза потянулась к его лицу.

Кончики пальцев едва-едва прикоснулись к щеке, скользнув вниз. Люцифер на секунду прикрыл глаза, а потом резко ухватил за запястье, отстраняя.

— Не трать силы, — сухо сказал он.

— Я слышала твой голос, — Элиза говорила слабо, почти неслышно.

Люцифер стиснул зубы. Никаких эмоций. Нельзя. Взяв себя в руки, он холодно произнес:

— Это все яд с оружия. От него могло присниться что угодно. Тебе нужно отдыхать.

Элиза мгновенно переменилась в лице. Каждая черта — более резкая, более хищная. В глазах — затаенная обида, как в те сотни раз, когда выполняла любой приказ в Аду и поддерживала во всем, а в итоге, слышала что-то вроде: «Это моя проблема. Я сам разберусь, как ее решать. Займись своими делами».

— Потому что я — твой единственный шанс вернуть силу? — ядовито спросила Элиза.

Смерив злым взглядом, она резко села на диване. Рука взметнулась к виску: похоже, закружилась голова.

Люцифер дернулся было поддержать, но потом резко сжал пальцы.

— Ты еще слаба, — он встал с дивана. — Я отнесу тебя в спальню.

— Я в порядке, — отрезала Элиза.

Она сложила руки на груди, гордо отводя взгляд.

— Это мне решать, — твердо возразил Люцифер.

Он осторожно поднял с дивана. Сразу почувствовалось, как Элиза напряжена. Взгляд — куда-то в пустоту.

Люцифер с трудом подавил желание зарыться носом в черные волосы, поцеловать в макушку, прошептать что-нибудь на ухо…

«Пусть лучше ненавидит, — сказал себе он. — Так будет лучше».

Глава 19

Элиза позволила донести себя до кровати только потому, что став на ноги, позорно покачнулась бы. Люцифер осторожно опустил на черную атласную постель.

— Отдыхай. А я закажу что-нибудь из ресторана, — он отошел в сторону, доставая телефон.

От этой отстраненной заботы стало еще обиднее. Садясь спиной к изголовью, Элиза зло прищурилась.

— Не думала, что ты будешь меня вытаскивать, — она сделала вид, что разглядывает свой маникюр.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я помню о предсказании. Вот и пришлось идти в Рай, — холодно бросил Люцифер.

Он направился к двери. Элиза посмотрела ему в спину.

«Неужели он был там один? — внезапная мысль отозвалась холодком по спине. — Рута не стала бы помогать, а в Аду никто ни о чем не знает».