Любовь и полный пансион (СИ) - Гринберга Оксана

Мальчишка кивнул, заявив, что он очень старается, потому что мама всегда говорила: если хочешь чего-то достичь, нужно много учиться и работать. Пока что учиться им с сестрой негде – для этого надо вернуться в приют, но они не собираются этого делать. Но работать он всегда готов.

- Давай-ка мы поступим вот как! – отозвалась я. – Тебя и Юну гнать отсюда никто не станет, вы можете жить во флигеле и дальше. Но только в том случае, если ты продолжишь помогать по дому.

Мое предложение пришлось Патрику по душе. Он буквально расцвел, заявив, что сделает все, что от него потребуется.

Я кивнула.

- Твоя помощь нужна будет уже сейчас. Надо занести наверх наши вещи. Мы устали с дороги, а отец Моны не сможет это сделать. Затем ты покажешь мне, как спуститься к морю. Уверена, ты знаешь здесь все.

Мне очень хотелось поскорее отправиться на берег. Признаюсь, море последний раз я видела три года назад, когда отец брал меня в плаванье, так что я успела порядком по нему соскучиться.

И по отцу, и по морю.

- После этого ты позовешь свою сестру, – добавила я, – и мы все дружно поужинаем. Мона, еды хватит на всех?

Та неопределенно пожала плечами, пробормотав, что она что-нибудь придумает. Но мне и так было ясно, что все хлопоты возьмет на себя Нана. Она была великолепной кухаркой – подозреваю, в этом и заключался ее дар Богов.

Наконец, Мона выдавила из себя, что еды хватит на всех, после чего мы отправились наверх. Патрик к этому времени уже успел сбегать два раза – отнес на второй этаж мой и Нанин саквояжи, после чего вернулся за вещами Лилли, на что девушка взглянула на него с благодарностью.

Казалось, долгий день и полный переживаний вечер, а потом время, которое Лилли провела в мягком кресле бывшего дома лорда Вестона, окончательно лишили ее сил. Она с трудом поднялась на ноги и взобралась по лестнице – и шла едва ли быстрее, чем отец Моны.

Зато Нана шагала вполне бодро, да и со мной все было в полном порядке – наоборот, мне хотелось поскорее все осмотреть и побольше узнать о доме и прилегающей к нему территории, чтобы понять, что за собственность я получила.

После этого я собиралась хорошенько продумать, что мне со всем этим делать.

Что уж тут скрывать – дом был пугающе-огромным, и в нем, несмотря на устрашающий вид вестибюля, царила особая атмосфера. Она пришлась мне по душе, но при этом я прекрасно понимала, что денег на содержание этой собственности у меня нет.

Как и то, что на данный момент мне попросту нечем платить жалование слугам.

Тут мы поднялись по лестнице, оказавшись в длинном коридоре, огороженном перилами. Параллельно нашему по другой стороне шел еще один коридор, а разделял их тот самый прямоугольный «колодец» с внушающей уважение своими размерами люстрой на цепях.

В оба коридора выходило с десяток дверей – дальние терялись в полумраке, так что я не смогла подсчитать наверняка.

- На втором этаже десять покоев для господ, – заговорила Мона, подтвердив мои догадки. – Есть и гостевые, и хозяйские, хотя они почти ничем не отличаются. В каждом из них по две комнаты и собственная ванная. Я приготовила для вас эти, – она остановилась возле первой двери. – Здесь проживал лорд Вестон со своей женой, пока бедняжка не умерла. У леди Вестон оказались слабые легкие, и ни доктора, и ни маги ничего не смогли с этим поделать.

Произнеся это, Мона со скорбным видом нажала на ручку. Дверь со скрипом распахнулась, и мы проследовали в первую комнату. Горничная тут же принялась зажигать свечи, в чем не было никакой необходимости, потому что я запустила под потолок магические светлячки, после чего обвела взглядом уютную гостиную, обставленную добротной, пусть и немного старомодной, дубовой мебелью.

От обстановки веяло солидностью – как и от всего в «Охотничьем Уголке», – хотя время уже начинало брать свое. Оно вгрызалось в дерево, стены и ковры, оставляя на них безжалостные следы обветшания.

Впрочем, сейчас меня это мало волновало. Куда больше заинтересовала широкая софа в гостиной – что же, она вполне годилась для того, чтобы на ней спать. Затем я прикоснулась к внушительного размера письменному столу, после чего подошла к изящному трюмо, в зеркале которого отразился мой худой и темный силуэт.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- В остальных комнатах мебель сдвинута и накрыта покрывалами, – говорила тем временем Мона, – и раз в месяц я протираю там пыль. Но разбирать вторую комнату мы не стали. Я решила, что в этом нет особой необходимости. Мы с отцом думали, что вы прибудете одна, мисс Дорсон! Или же с компаньонкой, которая может остаться в ваших покоях. Но мы можем сейчас же освободить еще одну комнату…

- Можем, – согласилась я с ней, – но не станем. Этой ночью мы с Наной будем спать в одной кровати. – Я как раз вошла в спальню и остановилась возле той самой кровати с балдахином, в которой, по большому счету, мог улечься чуть ли ни целый армейский взвод. – А Лилли вполне может устроиться на софе, она ничуть не хуже кровати. – Та покивала. – Это будет верным решением.

Затем попросила Мону как можно скорее приготовить постель для Лилли, не уверенная, что та найдет в себе силы спуститься к ужину, – выглядела девушка совсем уж бледной.

Ну что же, если так, подумала я, то ужин сам поднимется к ней.

Сама же решила, что мне стоит обязательно выйти на улицу и спуститься к морю, – с самого приезда в Монрей я не могла дождаться, когда это произойдет. Нана, в свою очередь, заявила, что хочет увидеть кухню, – судя по ее лицу, она тоже должна была сделать это немедленно.

Оставив их с Моной разбираться, я сбежала по лестнице, поманив поджидавшего меня в гостиной Патрика и сказав тому, что он нужен мне как проводник.

Нет, не стоит зажигать на улице фонари, заявила старому Чарльзу, с кряхтением спустившемуся за мной со второго этажа. Я вполне обойдусь и с помощью магических светлячков.

Наконец, Патрик провел меня мимо кухни, из которой доносился аппетитный запах рагу – впрочем, уверена, с Наниными улучшениями все будет значительно аппетитнее, – после чего по моей просьбе мы заглянули в просторную столовую, где я уставилась на длинный стол с поцарапанной столешницей. Было еще несколько столов поменьше по соседству.

Затем зашли в Бильярдный Кабинет – правда, бильярдного стола в нем не оказалось, зато мне почудилось, что темные деревянные панели стен впитали в себя запах дорогих сигар и едва уловимый коньячный дух.

Заглянули в библиотеку – книги, в отличие от бильярдного стола, лорд Вестон забирать не стал, – но я решила, что осмотрю доставшееся мне сокровище уже завтра.

Вместо этого окинула быстрым взглядом Музыкальный – увидела белый клавесин – и Цветочный Салоны. В последнем цветов не обнаружила, зато заметила милые диванчики и стены в пестрых обоях, – после чего мы с Патриком наконец-таки вышли наружу через распахнутую дверь черного выхода.

Миновали темную террасу – Патрик сказал, что там довольно скользко, особенно по вечерам и утрам, когда выпадает роса. Потому что доски на полу старые и местами прогнили. Однажды он даже упал и ударился головой, после чего перед глазами весело летали звездочки.

На это я сказала, что смотреть на звездочки на ночь глядя, поскользнувшись на гнилых досках, не самое разумное решение, поэтому туда мы не пойдем. Сама же мысленно себе пообещала, что взгляну и разберусь с террасой позже.

Я со всем разберусь позже!

Мне нужно время, терпение и еще чуть больше денег, чтобы привести этот дом в порядок, – потому что если первого и второго у меня водилось в достатке, то с последним наблюдались явные проблемы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Наконец, мы с Патриком принялись спускаться по светлой мраморной лестнице, миновав несколько молчаливых фонтанов, на что мальчик поведал, что на берегу стоит лодочный сарай, а в нем какие-то магические накопители и насосы на магическом ходу – он как-то выпросил у Моны ключ и все детально осмотрел.

Но магия давно уже вся вышла, еще лет пять назад, и с тех пор, как уехал лорд Вестон, насосы и моторы никто не заправлял и не запускал. У Моны никогда и ни на что нет денег, поэтому фонтаны и бассейн стоят без воды.