Дэйра Джой - Звездный рыцарь

Лорджин остановился около прилавка с необычными украшениями. Его внимание привлекла французская заколка для волос с крошечными белыми и розовыми цветочками, похожими на фарфоровые. Он осторожно потрогал их пальцем.

— Какие красивые. — Он посмотрел на Дину, чтобы увидеть ее реакцию.

— Миленькие.

— Такая тонкая работа. Наверное, она очень дорого стоит.

Дина перевела взгляд на него, наблюдая, как бережно касается он заколки. Он не понимает, что это дешевая штамповка.

— Если бы я был у себя дома, — продолжал Лорджин, не замечая, как она внимательно изучает выражение его лица, — я подарил бы ее тебе, Адианн. — Он просительно поглядел на нее. — Но у меня нет пластиковой карты.

При этом ласковом обращении Дина сразу же сдалась:

— Я дам тебе взаймы, но надеюсь, что ты вернешь мне долг.

Она выудила из кармана три доллара.

— А пластика не надо?

— Для этого не надо. — Она отдала ему деньги.

Лорджин передал их продавцу, а затем, махнув рукой, чтобы она повернулась к нему, заколол украшение ей в волосы на макушке. Дина была уверена, что он сможет прожить всю жизнь по-королевски за один самый маленький камень с рукоятки кинжала, который он называл сириксом. Правда, еще сильнее она была уверена в том, что он скорее расстанется с жизнью, чем совершит подобный кощунственный поступок.

Лорджин, очень довольный, любовался делом своих рук.

— Спасибо, Лорджин. Прекрасный подарок. Очень мило с твоей стороны подумать обо мне.

Его ладонь ласково легла ей на щеку.

— Я дал бы тебе гораздо больше, Адианн, гораздо больше.

Дина встретилась взглядом с его прекрасными глазами и почувствовала легкое головокружение. Дал гораздо больше… Она быстро поморгала, чтобы прогнать это ощущение. «Господи, он меня достанет! Я не могу позволить, чтобы это произошло. Никоим образом!»

— Д-давай лучше сходим на художественную выставку.

Он понимающе улыбнулся:

— Веди, я следую за тобой. — Широким жестом он пригласил ее вперед, и, когда она послушно шагнула мимо него, добавил тихонько, чтобы слышала только она: — Пока…

Художественная выставка оказалась чудесной. Лорджин явно получал удовольствие от этой части программы. Там экспонировались оригинальные картины и рисованные обложки уже изданных популярных книг.

Остановившись перед особенно суровым пейзажем какой-то далекой планеты, Лорджин пристально всматривался в него. Художник, заметив его интерес, спросил:

— Что вы об этом думаете?

— Это напоминает мне одно место на Элтарране Гэдра Втором, в Сферическом секторе. Вы там бывали?

Художник ухмыльнулся:

— Иногда.

— Необычайно красивые виды, но для неопытных людей там полно ловушек.

— Да, я пытался передать это ощущение на холсте.

— Вам это удалось. Меня как-то там ограбили, какая-то чактана в старом городе забрала у меня все до последнего кронесса. — При воспоминании об этом Лорджин покраснел. — Я выпил лишнего, и меня полностью раздели. Она повела меня… — Тут он вспомнил о присутствии Дины и резко оборвал фразу. Она же явно заинтересовалась его рассказом. Слишком заинтересовалась. Он решил не продолжать волнующее повествование.

Художник весело ухмыльнулся:

— Вы, должно быть, чертовски хорошо пишете рассказы. Эй, мне надоело здесь стоять. Пойдемте, я куплю вам пивка.

Лорджин повернулся к художнику всем телом:

— Спасибо, но я не знаю, что мне с ним делать.

— Пивко, Лорджин, — это пиво, алкогольный напиток. Перебродившее зерно… — Дина оборвала себя и обратилась к художнику: — Английский не родной его язык, а второй, который он неплохо знает.

Вообще-то, может, и тысячный, откуда Дине было это знать?

— Перебродившее зерно? А-а, киран. Согласен! — Он радостно хлопнул беднягу художника по спине так, что тот отлетел в сторону. — Пойдемте, друг мой.

Дина решила использовать этот шанс, чтобы ускользнуть и, может быть, посмотреть на танцы, и стала осторожненько отступать. Однако не успела она сделать двух шагов, как Лорджин ухватил ее за воротник блузки:

— Ты куда-то собралась, Адианн?

— Судя по всему, нет.

Они с удовольствием выпили и поболтали с художником, чье остроумие и умение поучаствовать в их, как он считал, игре, прибавило веселья беседе. Разумеется, Лорджину в голову не приходило, что он «играет в пришельца».

Шла уже вторая половина дня, и Дина почувствовала, что устала. Предыдущая ночь нелегко ей далась, поэтому она сказала Лорджину, что хочет отдохнуть перед обедом. Увидев темные круги у нее под глазами, Лорджин охотно согласился.

Оказавшись в номере, она почувствовала, что глаза сами закрываются. Дина быстро переоделась в ночную рубашку и плюхнулась в постель, велев Лорджину развлекаться мультфильмами по телевизору. Сложность возникла, когда она попыталась объяснить, когда ее разбудить. В конце концов она велела сделать это при появлении на экране семейства Флинтстоунов и уснула, едва ее голова коснулась подушки.

Холодный воздух обжег спину, и Дина жалобно всхлипнула в подушку. Как всегда, ночная рубашка собралась на талии. Если бы она не была такой сонной, то, конечно, одернула бы ее. Ей показалось, что кто-то ведет пальцем вдоль позвоночника. Затем палец остановился на талии, и Лорджин прошептал на ухо:

— Адианн, пора просыпаться.

Она отмахнулась от его губ, пробормотав что-то невнятное.

Он снова склонился над ней, коснувшись рассыпающимися длинными волосами ее спины. Кончиком языка он притронулся к ямочкам над трусиками, и легкое электрическое покалывание вызвало волнующую дрожь в ее теле.

— Перестань.

В ответ он прошелся губами по ее ягодицам.

Это ее разбудило окончательно.

Дина быстро перевернулась на спину, но Лорджин ловко скользнул в постель и навис над ней, явно забавляясь выражением ужаса на ее лице.

— Неужели тебе не нравится мой способ пробуждения? — спросил он с ангельски невинным видом и провел широкой ладонью по ее волосам.

Дина замерла, не зная, как себя вести. Лорджин опустился на локти так, что его одетые в джинсы бедра прижались к ее обнаженным, обдавая теплом мужского тела. Его огненный взгляд впился в ее сочный нежный рот. Словно в ответ кончик ее языка высунулся облизать внезапно пересохшую нижнюю губу.

Он поднял глаза, и его взгляд встретился с ее взглядом. Указательным пальцем он дотронулся до того местечка на губе, которого только что касался ее язык, и, поднеся его к своим губам, лизнул, словно пробуя на вкус. Его глаза вновь полыхнули аметистовым огнем, и, по-видимому, решившись, он нагнул голову, целясь в ее губы.