Требуется невеста, или О на С 2 (СИ) - Чернованова Валерия Михайловна

— Куйя! — радостно кричит Марисела.

Она выспалась и теперь полна энергии, сил и желания действовать. Другими словами, затащить маму в магазин и заставить её купить ей очередную игрушку.

— Никаких куй, — качаю я головой. — Сейчас пойдём кушать.

— Это на каком языке? — с улыбкой интересуется Тёмный.

— На языке, понятном только папам и мамам.

— И что же это слово означает?

— Означает куклу, которую мы сегодня не получим.

Уловив строгие нотки в моём голосе, Лита начинает кукситься. Она почти никогда не закатывает концерты на людях, но… она ведь тоже маленький ребёнок, поэтому тут уж как повезёт. Кажется, у нас с Тёмным мысли движутся в одинаковом направлении, потому что он решает отделаться малой кровью, вернее, совсем обойтись без крови.

— Давайте я куплю Мариселе куклу.

— Нельзя бездумно потакать всем желаниям ребёнка. — Я достаю из сумки мягкую игрушку и протягиваю её дочке, надеясь, что этот отвлекающий манёвр сработает и мы успеем проскочить мимо опасной зоны. — В этом вы с Мариселой, кстати, похожи.

— Ну так а как быть, если моё желание совпадает с вашим? — Высший даже не думает прекращать осаду. — Может, всё-таки стоит ему уступить?

Он идёт, спрятав руки в карманах пальто, и бросает на меня взгляды, после которых мне хочется принять жаропонижающее.

— Много вы знаете о моих желаниях…

— В одном вашем желании я совершенно точно уверен.

— С каких это пор Тёмные научились читать чужие мысли? — Я надеваю солнцезащитные очки (просто, чтоб было) и отчаянно надеюсь, что посетители торгового центра не признают в идущем рядом со мной мужчине самого известного Тёмного Грассоры.

— Мне не нужно знать, о чём вы думаете, чтобы понимать, что вы чувствуете.

— Вы слишком много понимаете.

— Меньше, чем хотелось бы. Но в нашем взаимном влечении, Эления, я стопроцентно уверен. Иначе бы вы так остро не реагировали на каждое моё прикосновение.

— Я вообще на них никак не реагирую. — Остановившись возле интерактивной панели, я делаю вид, что рассматриваю карту торгового центра.

— Проверим?

Тёмный подходит ближе, и я от неожиданности едва от него не отпрыгиваю. Спешу сменить тему, а также ускоряю шаг.

— А где ваша охрана?

— У охраны тоже сейчас перерыв.

Хм…

— Пришли, — объявляю спустя пару минут и облегчённо выдыхаю, останавливаясь перед знакомой радугой-аркой, с которой и начинается «Детское счастье».

Хорос следит за моим взглядом, и я наконец получаю то самое выражение, которого так ждала.

— Это вы называете рестораном?

— А кто говорил про ресторан? — Беру Литу на руки, делаю решительный шаг к не-ресторану, а обернувшись, добавляю: — Но если хотите, можете пообедать в каком-нибудь другом месте. Видите, рядом делают суши.

Под взглядом Тёмного суши начинаю чувствовать себя я — свежезамороженной рыбьей тушей, которую сейчас очень меленько порубят. Отвернувшись, спешу скорее скрыться в «Детском счастье», слыша за спиной шаги своего несчастья.

Первое время, когда оказывалась в этом кафе, мне всегда хотелось зажмуриться, потому что в глазах начинало рябить из-за обилия ярких красок. Ядрёно-зелёный пол со вставками-цветами, имитирующий лесную лужайку. Потолок а-ля ясное небо с солнышком по центру и почему-то розовыми облаками. Про стены вообще молчу, чего на них только не было. А с помощью фломастеров, которые раздавали официантки, детки с удовольствием добавляли окружающему интерьеру ещё большей яркости.

По крайней мере, так развлекались малыши в «Детских счастьях» Кадриса, а здесь… Да, тоже всё разрисовано. Сразу за интерактивными панелями, с которых нужно делать заказ, я замечаю мост, перекинутый через нарисованный на полу ручеек. Детвора с удовольствием по нему носится, от пиратского корабля в зал со столиками и обратно, ни на секунду не останавливаясь. В зоне напротив — игрушки и качели для самых маленьких.

Обернувшись на Тёмного, мимо которого, крича во всю силу лёгких, только что промчались два мальчугана, я спешу оказаться от него подальше. Для этого придвигаюсь поближе к панели заказа, краем глаза наблюдая за явно чувствующим себя не в своей тарелке высшим.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Как бы у Хороса не произошло культурного шока с летальным исходом. Не хотелось бы, чтобы меня обвинили в предумышленном убийстве потенциального правителя.

От моего прикосновения прозрачный экран загорается, и я начинаю просматривать картинки с едой и напитками. Лита подаётся вперёд, указывая на своё любимое меню «Маленькая принцесса», в котором обязательно обнаружится какая-нибудь игрушка, скорее всего, кукла.

— Куйя!

— Да, судя по всему, ты её сегодня всё-таки получишь, — радую малышку и невольно вздрагиваю, почувствовав, что Хорос встал рядом. Слишком близко, плечом касаясь моего плеча, явно пытаясь доказать, что он прав.

А вот и не прав! И вовсе я на него не реагирую!

А то, что мурашки бегут по коже… Так то потому, что мы умудрились встать под кондиционером.

— Какая досада, свободных столиков нет, — заявляет Тёмный, совершенно не досадуя по этому поводу.

Вот только радость его длится недолго. Мимо нас проносится официантка и на бегу бросает:

— Свободные есть в соседнем зале. Только там немного шумно из-за детского караоке.

Судя по выражению лица Хороса, он понятия не имел, что детское караоке существует в природе.

Теперь имеет.

— Как же хорошо, что у них есть второй зал. — Меня так и тянет издевательски улыбнуться, что я и делаю: улыбаюсь, отводя душу.

— Да, это просто отлично.

— Какое меню предпочитаете?

— Такое, после которого я выживу.

— Это ведь детский ресторан… не-ресторан, — поправляюсь под классическим прищуровым взглядом его величества и с вдохновением продолжаю: — Поверьте, здесь всё по высшему разряду. Могу посоветовать вам ориновые крылышки под кисло-сладким соусом и жареные чипсы. И ещё вот эту фиолетовую газировку. Да, цвет немного странный, и я понятия не имею, из чего ею делают, но на вкус она очень даже ничего. А ещё у них классно готовят бургеры. Ну так что, попробуете газировочки? Я угощаю.

— Ну раз вы угощаете, значит, придётся рискнуть, — сдаётся Тёмный, наконец смирившийся со своей незавидной долей. — Пойду поищу столик.

На оформление заказа уходит не больше минуты, после чего я отправляюсь на поиски Хороса. Нахожу его в соседнем зале в углу на диванчике. Пальто он уже успел снять, как и пиджак, и даже рукава рубашки закатал.

Две молоденькие мамочки за столиком справа смотрят на него, пожирая взглядами. Смотрят, едва не облизываясь, отчего у меня начинают чесаться руки схватить грязный поднос и постучать им по головам обеих дур.

Не знаю, почему я их так назвала, но… Мнения своего я не поменяю!

Вообще, Хорос и «Детское счастье» — это то же самое, что статуя античного бога на фоне картины, написанной художником-авангардистом. На него оборачиваются, смотрят, но Тёмный делает вид, будто не замечает любопытных взглядов. Оставаясь верным самому себе, выглядит расслабленным, почти довольным, словно его всё устраивает.

Сняв с дочки курточку, усаживаю её в детский стул, а сама в нерешительности встаю рядом.

— Присаживайтесь, Эления, я не кусаюсь. — Тёмный подвигается, и мне ничего не остаётся, кроме как опуститься с ним рядом.

Здесь действительно поют, вернее, пытаются петь: малышка лет пяти и мальчик чуть постарше. Между столами носятся, визжа, дети. Две девочки с упоением разрисовывают стены. Лита вертит головой, с удовольствием наблюдая за всем этим дурдомом.

Правда, я сомневаюсь, что сонор Хорос тоже испытывает удовольствие, что явно доставляет удовольствие мне. Наш заказ приносят минут через пять, и мы с Мариселой с аппетитом набрасываемся на еду. Вернее, набрасываюсь я и параллельно кормлю дочку. Его величество тоже, кажется, входит во вкус. По крайней мере, с бургером справляется очень быстро и приступает к ориновым крылышкам.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})