Алиса и проклятый Зверь (СИ) - Вечер Ляна

— Чернобурка, глянь, мы лошадь привязали? — прилёг на кровать, изображая немощь.

— Привязали, — лиса не собиралась выполнять мою просьбу.

Она сидела за столом и с интересом наблюдала за хозяйкой. Похоже, её увлёк процесс готовки простенького блюда. Может, запоминает что к чему? Было бы неплохо. Жрать сырую фасоль я не приучен, а готовить, когда девка под боком — грех.

— Напои кобылу, — впился взглядом в лисичку.

— Я?! — пискнула.

— Сам бы сделал, — закряхтел, — да совсем хреново мне.

— Ведро у двери, бочка с водой там, — Хаки указала пальцем на предметы. — Водица не ледяная, — мило улыбнулась. — То, что надо для лошадки.

— То, что надо… — пробурчала Алиса и, цапнув ведро, зачерпнула воду из бочки.

Приревновала меня к беременной девчонке? На губах невольно заиграла улыбка. В ответ от чернобурки я получил хмык, вздёрнутый носик и хлопок дверью, которая и без того собиралась вывалиться на улицу. Надо починить.

— Сказать чего хотел? — Хаки оказалась догадливой.

— Моя спутница не знает, кто я. И вообще считает, что оборотни — выдумка. Держи язык за зубами, — достал золотой из кармана и положил на стол.

— Ты добрый, — она спрятала золотой в карман передника. — Только выглядишь плохо, — сощурилась и так глянула, что меня до задницы пробрало. — Ведьмовской капкан был?

— Ведьмовской, — кивнул. — Нога, кажется, зажила, но мне хреново.

— Ложись на кровать. Посмотрю, — Хаки вытерла руки об передник. — Мать у меня была лекаршей в стае.

Подарок судьбы!

Я задрал штанину, размотал тряпку — даже шрамов не осталось. Развалился на койке, а Хаки, деловито закатав рукава, поправила круглый живот и принялась водить ладонью над местом, где недавно была рана. Молчала. Скоро чернобурка вернётся. Затягивать не стоило.

— Что там? — приподнял голову.

— Не пойму… — задумчиво пролепетала волчица. — Ты проклятый, что ли?

— Точно, сестрёнка, — уронил голову на подушку. — Проклятье на мне, да ещё и кривое.

— Плохо, — Хаки выпрямила спину. — Это не тебе хреново — волку твоему. Рана зажила, а колдовство из капкана по нему ударило. Вас будто разделили, но не до конца.

— Разделили, — выдохнул. — Я должен был навсегда остаться волком, но вместо этого стал уродом и каждую зиму на три месяца превращаюсь в зверя. С ума схожу, когда оборачиваюсь. Себя забываю.

— Быть не может, — она замотала головой. — Память ты не должен терять. Любое проклятье слабеет, когда пара рядом.

— Какая пара? — у меня загудело в башке.

— Ну… Лиса. Пара твоя.

— С чего ты взяла?

— Не знаю, — волчица пожала плечами. — Видно.

Видно ей… Будь Алиса моей парой, разве не почуял бы?

А ведь мохнатая шкура метку требовал и чернобурку парой звал. В груди заныло. Я своего волка давно не слушаю — он поперёк моего рычит. Прав зверюга? Сердце радостно выстукивало — пара, пара, пара. Волк притих, даже не поскуливал. Обиделся, что я его рявканье мимо ушей пропустил.

— Заварю травок, пошепчу немного. Через неделю твой зверь будет как новенький, — Хаки присела на край постели.

— Нет у меня столько времени, — я тоже уселся. — Ещё в Эшфорт надо, а зима на носу.

— Не дури, — волчица покачала головой. — Не выходим твоего волка, он зиму не переживёт.

* * *

Лошадь хлебала воду из ведра, а я растирала слёзы по щекам. Обидно. С утра ко мне приставал, а к обеду решил с другой развлечься. Меня выставили из хижины, чтобы не мешала. Ни секунды в этом не сомневалась!

Хозяйка дома не глупая девушка, поняла, что Ярхану от неё надо. Она сама глазами моего стража облизывала. Ещё бы! Лицо у него не самое привлекательное, зато тело — голову потерять можно. А ещё есть в чудовище притягательная почти животная дикость — я немного, но знала об этом. Хаки расстарается, сделает гостю приятно. Беременная, одинокая… Наверняка надеется, что Ярхан останется здесь. С ней.

Кулаки сами сжались. Скрипнув зубами, рыкнула. Я ему заплатила — значит, со мной уйдёт! Или нет?.. От чудища можно ждать чего угодно. Разорвёт сделку и отправит меня искать Эшфорт одну. Всхлипнула.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Соберитесь, мисс Дей, — шмыгнув носом, сделала глубокий вдох.

Не стоит лить слёзы из-за похотливого кобеля. Ярхан помог мне выбраться из города и показал безопасную тропинку. Справлюсь… Из глаз снова хлынули слёзы. Спрятав лицо в ладонях, не знала, как заставить себя успокоиться. Сердце разрывалось от незнакомого и очень скверного чувства. Какое мне дело до чудовища и его пассии? Пусть развлекаются…

Нет, не пусть! Не пусть! Заревела в голос.

— Ты чего это, чернобурка? — за спиной раздался голос Ярхана.

Я принялась вытирать слёзы. Быстро они...

— Ветром глаза надуло, — процедила сквозь зубы и повернулась к чудовищу.

Стоял, ухмылялся и смотрел так, словно точно знал — из-за него плакала. Самодовольный нахал! И кобель, каких поискать.

— Нет здесь ветра, — изогнул бровь.

— Был, — скрестила руки на груди. — Я могу вернуться в дом?

— Странный вопрос, — он потянулся рукой к моим волосам, а у меня внутри всё перевернулось.

Сегодня утром было так же — аккуратно заправил мне локон за ухо и с нежностью заглянул в глаза… Пусть свою новую подружку тискает!

— Не прикасайтесь ко мне! — врезала кулаком по лапе чудовища и пошла в хижину.

Мне в спину ударил едкий смешок.

Мисс Дей превратилась в неуравновешенную дурочку. Потеряла голову от малознакомого мистера. Ничего-ничего, я выбью эту дурь из своей головы. Никому не позволю себя унижать!

Я вошла в хижину и застала хозяйку за готовкой. Мило. Какие нравы надо иметь, чтобы покувыркаться в койке с первым встречным, а через минуту как ни в чём не бывало взяться за скалку?

— Поможешь? — распутная беременная девица подмигнула мне.

— О, думаю, вы без меня прекрасно справитесь, — фыркнула.

Хаки с усердием взялась за тесто, а Ярхан принялся чинить сломанную дверь. Дюжину минут назад ему было так плохо, что ведро воды лошадки отнести не мог, а сейчас резвый, словно в парном молоке искупался. Надо же!

Зря я вернулась. Стало только хуже.

— Эй, подруга, — неуклюже переваливаясь, хозяйка прошла мимо меня к очагу. — Не ревнуй.

— Не говорите глупостей, — я скривилась. — Ни о какой ревности с моей стороны речи быть не может.

— Тогда давай на «ты» и помоги мне с обедом.

— Сестрёнка, у тебя топор есть? — Ярхан втиснулся в наш диалог.

— На крыльце посмотри.

Сестрёнка… По плотским утехам, как видно. Я закипала вместе с водой в котелке над огнём, в который хозяюшка опустила кусочки овощей.

— На помощь Лисы не надейся. Она готовить не умеет, — небрежно бросил мой страж и вышел на улицу.

— Чем вам помочь, мисс? — я буровила взглядом мелькавшего в дверном проёме охранника и умирала от желания помочь ему найти топор, чтобы…

Ох… слишком кровожадные желания. Я не просто сошла с ума — совершенно позабыла, как держать лицо даже в самой щекотливой ситуации. Умела. Разучилась.

 — Зови меня Хаки, — девушка продолжила настаивать на непринуждённом общении. — Разорви тесто на маленькие кусочки.

С этим я должна справиться. И пусть некоторые тут прикусят язык! Я не самая лучшая кухарка, но позорить меня перед малознакомой девушкой не стоило.

Усевшись за стол, я принялась рвать тягучее тесто. Кропотливое занятие немного успокоило. По крайней мере, мне уже не хотелось крови, но обида не отпускала.

— Вечером можно согреть воды, чтобы помыться, — Хаки развалилась на стуле, выкатив огромный живот. — О-ох… — выдохнула с облегчением. — Замучилась уже, — погладила пузо. — Ну ничего, еще пара недель, и малыш появится на свет. — Так что? Хочешь помыться? — она с невероятной скоростью тасовала темы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Кх-м… Купальни в лачуге точно нет. Есть корыто. Треснувшая деревянная посудина стояла рядом с очагом. Дома я могла мыться несколько раз за день в чистой и тёплой купальне... Как бы ни хотелось комфорта, придётся ограничиться корытом.