Институт неблагородных. Тёмные крылья (СИ) - Иванова Инесса

“Ярмарка тщеславия”, — подумала Ада и почувствовала лёгкоё разочарование: было что-то унизительное во всей этой блестящей обстановке а-ля королевский приём, что-то неприемлемое для её самолюбия.

Все эти речи ректорессы и мрачного господина в чёрном с горящими глазами, представленного им как глава города, отдавали пафосом и сладкой ложью, настолько приторной, что в неё даже не хотелось верить. Маги, волкодлаки и драконы — названия Истинных рас были для Ады пустым звуком. Они никак не вязались в её представлении с находившимися здесь, как на подбор, привлекательными мужчинами не старше сорока пяти, которых не портили даже пигментные пятна на виске или лбу. У иных был заметен хищный жёлтый отблик в глазах. Аде на ум пришло сравнение с невольничьим восточным рынком, где богатые эфенди присматривают себе новых рабынь.

— Мне здесь не нравится, — мрачно сказала она Далиде, нахмурив брови.

— Не ной! Ещё и два шага сделать не успела. Надо всех инкубов поближе рассмотреть.

— А зачем? Ты же замуж не собираешься.

— Ну, это не значит, что нельзя пообниматься или пофлиртовать, — озорно пожала плечами подруга и пленительно улыбнулась. Ада рассмеялась: Далида и впрямь была обольстительна, как кокетка, поставившая себе цель непременно выйти замуж в этом сезоне. Это было тем более смешно, потому что не являлось правдой.

— Не бросайте меня! — окликнула их Селена. — Вы же обещали!

— Ну так и не отставай! — цыкнула на неё Далида. — Мы же не няньки. Здесь развлекаться надо, а не жаться друг другу, как птенцы перед змеёй.

— А Рестрика уже этим и занимается, — добавила Ада, заметив танцующую в паре с волкдлаком ламию. — Я пройду сначала в банкетный зал.

— Ну и молодец! — откликнулсь Далида. — Я сейчас тоже присоеденюсь к танцующим.

Девушка решительно направилась к большой группе институток с первого курса, стоявшей у белой колонны.

— Я с тобой! — решительно сказала Селена Аде, тесный мирок коротой распался, как и компания девушек, всего несколько минут назад вместе робевших у высоких стен городской ратуши, похожей на готический собор. Почти у самого выхода Селене молча предложил руку молодой человек в сером, ладно скроенном костюме, похожий на подающего надежды мелкого чиновника. Ундина, растерянно посмотрев на спутницу и смущёно улыбнувшись, приняла приглашение.

Ада вошла в банкетный зал одна, с высоко поднятой головой и очень обрадовалась, увидев среди немногочисленных собравшихся дриаду Калисту. Но подходить к общающимся молодым людям и разбивать своим не прошеным присутствием дуэт, девушка не собиралась, поэтому, сделав вид, что ей стало душно, отошла к зашторенному окну.

Свет в этом зале, в отличие от предыдущего, был мягким и приглушённым, музыка еле пробивалась сквозь увешанные гобеленами стены. Ада с интересом рассматривала один из них, изображавший сцепившихся в небе драконов: крупного красного и другого, золотого с гривой как у льва и с длинным хвостом, увенчанным жалом, похожим на горный пик.

От картины исходили эмоции гнева и боли, что Ада удивилась, как можно было повесить такое в зале для увеселений. Она подошла ближе, чтобы рассмотреть детали.

— Это известный сюжет, поэтому его и хранят в каждом доме, включая Городскую Ратушу, — услышала Ада сзади приятный мужской баритон и вздрогнула от неожиданности, что её застали врасплох.

Помедлив с минуту, девушка обернулась, приняв безмятежный вид и жалея, что в этом мире нет настоя валерьянки, который можно “хлопнуть” перед волнительным моментом.

— Скучно здесь? — спросил мужчина и нагло улыбнулся, тряхнув белыми, как снег волосами, словно породистая лошадь.

— Я не люблю толпу, — ответила Ада, посмотрев в тёмные глаза незнакомца. Тот немного опешил то ли от наглого ответа, то ли от абсолютной серьёзности сказавшей правду.

— А что вы любите?

— Когда незнакомцы не мешают мне любоваться прекрасным гобеленом.

Ада понимала, что откровенно грубит и боялась предположить, что ей за это будет, и кто этот самоуверенный наглец, решивший, что имеет право заставать неопытных девушек врасплох. Он, наверное, подумал, что Ада засмущается, опустит глаза и станет что-то лепетать о прекрасном вечере.

— Ну, я на это надеялся. Но не слишком. Вы ведь гарпия, верно? Вам, вероятно, смущение не знакомо.

— Я что, сказала это прямо сейчас?

— Да, — усмехнулся белогривый и стал похож на грифона Хедрика. Такой же широкоплечий, высокий и крепкосбитый. — Вполголоса. Но у меня прекрасный слух, так что вам придётся впредь учитывать это.

— Не придётся, — ответила Ада и демонстративно отошла к длинному столу, на красной скатерти которого стояли блюда с самыми разнообразными яствами. Ада бы с удовольствием выпила красного вина, но напиток, похожий на него, был налит в длинный сосуд из горного хрусталя, наклонить который, не разлив ни капли, было под силу только спортсмену.

— Ну, так и лучше. Мне не надо будет угадывать ваши желания, — не отставал ни на шаг незнакомец, зайдя с другой стороны. Ада чувствовала на себе его наглый бесстыжий взгляд, оценивающий и холодный, как у хищника, присматривающего жертву.

— Что вам от меня надо? — Ада повернулась к молодому человеку и с вызовом уставилась на пигментное пятно в виде голубоватого широкого завитка на правой щеке.

— Я пока вам этого не скажу. И да, правильно заметили пятно. Я — дракон.

— Правда? Я подобных вам иначе себе представляла.

— Какими же?

Ада задумалась, чтобы точнее подобрать слова:

— Бесстрашными, мудрыми и спокойными.

— Я вас разочаровал?

— Наверное. Не только вы, всё вокруг. Этот бал больше похож на рынок, где толпятся жадные до скидок покупатели в надежде первыми урвать недорогие новинки.

Дракон усмехнулся:

— А в вашем мире было не так?

— Конечно, нет. У нас женщина сама решает с кем ей быть и когда танцевать. Устроили тут себе выбор наложниц!

— Мне нравятся такая злость. Вы всегда говорите неудобную и неприличную правду?

— Нет, но сегодня я в ударе.

— А что такое скидка? — неожиданно спросил молодой человек, придвинувшись ближе. Аде стали видны его зрачки, меняющие форму с круглой на кошачью. Голос дракона сделался вкрадчивым, он гипнотизировал и парализовал девушку помимо её воли, Ада хотела отодвинуться, но ноги не слушались, а язык прилип к нёбу.

Мужчина встал совсем близко, но руки не распускал. От него пахло горячей кожей и мускусом. Ада подумала, что он сейчас её поцелует, но дракон лишь смотрел в глаза, словно хотел проникнуть в душу. Это длилось не дольше минуты, но к щекам Ады прилила кровь.

— Отпустите немедленно! — выдохнула она.

— Кого я вижу?! Младший Ладон, — услышала Ада насмешливый голос Соль. — Не пугайте мне Пришлую, Марк! В этом нет чести.

Мужчина отстранился, и морок развеялся.

— Добрый вечер, сиятельная Фрирр, — произнёс дракон вежливо и слегка поклонился. — Мы просто беседовали о сегодняшнем бале. Весело тут, не правда ли?

— Марк, не насмешничайте! Неужели сын пятого Драка подыскивает себе невесту? Я думала, что…

— Всё может быть, Фрирр. Даже если сиятельной об этом не известно, — дракон сверкнул глазами и поспешно отошёл, скользнув на прощанье взглядом по Аде и гобеленовом ковру.

— Пойдём, ма вила. Ты должно быть заблудилась. Я уже чувствую себя пастухом, собирающим разбредающихся овечек., — холодно улыбнулась Соль, вцепившись в руку Ады, и потащила её в бальный зал. Раскланиваясь и улыбаясь, но, всё ещё крепко держа девушку, златоволосая куратор направилась прямо к выходу.

— Мы уходим? — осведомилась Ада. Она начала злиться, что с ней обращаются как с ребёнком, разрисовавшим фломастерами обои в спальне родителей.

— Он просто так не отстанет. И всё одно распугает потенциальных ухажёров. А ты — обычная наивная дурочка!

— Разумеется, Соль. Вам виднее.

— Не дерзи! — шикнула Жилка и вывела девушку во двор, где в ночном воздухе пахло костром, а в тёмном саду кричали, как свора сплетниц цикады.