Обман зрения (СИ) - Лестова Ксения Алексеевна

— Итак! — его спутанную речь прервал громкий голос преподавательницы. — Я так долго занималась вашим воспитанием, юные леди. — К чему она клонит? — И ужасно разочарована! Это никуда не годится. В праздник Алой луны правитель Радонас четвертый прибудет сюда, дабы приобщиться к атмосфере царящего над миром покоя и, вместе с тем, почувствовать силу первородной магии. И что он увидит?

Я бы сказала, но не рискнула вступать в дискуссию. Тем более, меня никто не спрашивал. Да и речь женщины была мне непонятна. Какой еще покой? И как он будет чувствовать магию? Тут же, судя по всему, протолкнуться негде будет. И почему празднование будет проходить именно здесь? А как же маги, которые уже закончили обучение?

— Это безобразие, — поддакнул преподавательнице пожилой мужчина. Он так и топталась рядом с ней. Почему-то сразу вспомнилась старуха Шапокляк и крыса Лариса. Вот магесса, вылитая бабуля с рогаткой, а маг — крыса. — Леди Дроули, я считаю, что следует повторить этот танец. И вообще, посвятить первое занятие исключительно «Парящим в облаках».

— Соглашусь с вами, господин Гувин, надо отработать все движения до автоматизма.

Это просто издевательство какое-то. Это я еще примерно два часа буду кружить по залу, постоянно меняя партнеров по танцу? Кошмар.

— Музыку! — леди Дроули взмахнула рукой и вот мы уже вновь слышим знакомую мелодию.

Ладно, надо во всем искать позитивные моменты. По крайней мере, я теперь знаю, как зовут эту худую вековую женщину. Осталось запомнить. Из-за огромного потока информации, что с трудом укладывалась в голове, я вполне могла запутаться в именах.

И снова наступление со стороны неизвестного партнера. Моя временная капитуляция, поворот, и ладонь касается чужой ладони на уровне глаз. Желтых, с вертикальными зрачками.

Марк напоминал куклу. Никаких эмоций на лице, ни единого слова. А ведь до него мне попался вполне себе общительный парень, который успел поведать, какие у меня красивые глаза и нежные руки. А Леар…

— Вы молчаливы.

Я честно не собиралась с ним заговаривать первой. Да чего уж там, вообще не хотела с ним общаться. Слова сами сорвались с губ. Словно что-то невидимое внушило, что необходимо что-то произнести.

— Вы? — темные брови поползли вверх. — С каких это пор вы, леди Сневр, перешли со мной на «вы»?

Опять ляпнула не подумав. Он же ниже Эвелины по происхождению. И, соответственно, она навряд ли обращалась к нему так официально. Блондинке бы больше подошли фразы типа: «Эй, ты», «Чего уставился» или «Кто ты такой, чтобы я с тобой разговаривала». Хотя, думаю, в отношении Марка она была более сдержана и все ограничивалось банальным «Ты такой…», а дальше тысяча и одно восхищение.

Я уже хотела ответить, что это вырвалось случайно, но не успела. Произошла очередная смена партнера. И на этот раз моей руки коснулась ладонь Фрэдерика. И его красный жуткий взгляд не обещал ничего хорошего. Он ревновал Эви? А как же Ринга? Несмотря на то, что вампир пугал и вызывал легкую дрожь, я видела интерес девушки к этому клыкастому. И будет обидно за подругу, если он не обратит на нее внимания. Зачем ему эта блондинка? Любовь? И за что, интересно, он ее полюбил? За длинные локоны, кукольную внешность и красивые глазки? Тогда это ни разу не любовь. Потому что если Эвелина пополнеет, покроется прыщами или лишится части волос, «любовь», скорее всего, почти сразу же пропадет. Сдуется, как надувной шарик.

— Вот мы и снова танцуем вместе, — сказал он бархатистым голосом.

А я вдруг поняла, прямо после этих слов, что хрипловатый голос Марка нравится мне больше. И пусть в нем не было столько обещания, обожания, он вызывал куда более сильную симпатию. И это напугало. Не хватало еще влюбиться в Леара. И что тогда? Стану точно такой же как и Эвелина? А вдруг… Вдруг это не мой неожиданно проснувшийся интерес, а ее? А что если душа девушки по-прежнему в этом теле, просто находится, так сказать, в спящем состоянии? Я не знакома с Марком, пара фраз, произнесенных во время танца, не считаются полноценной беседой. И этот запах печенья покоя не дает. Было в нем что-то необычное, странное, волнующее.

— И снова не долго.

Смена партнера. А вот теперь не повезло в тройном масштабе. Передо мной возникла хмурая блондинистая персона.

— Ты избегаешь меня. — Его наступление.

— Как ты мог такое подумать? — Моя капитуляция. Так, держись Машка, самое главное не смотреть ему в глаза. Чувствую, ему ничего не стоит распознать ложь. Неспроста он смотрел так изучающе и внимательно.

— Тогда почему он? — Теперь уже маг отступал.

— А почему нет? — Постаралась изобразить из себя ничего не понимающую дурочку. — Вир очень мил.

— Мил? — хмыкнул блондин. Кстати, я заметила у него заостренные ушки. Значит, эльф. Рафаэль? Ох, не знаешь ты, красавчик, что ты стал объектом симпатии одной милой амурочки. Или знаешь, но она пока не смогла покорить твое холодное сердце. — С каких это пор тебя интересует столь низкие по происхождению маги?

Еще одна смена партнера. Повезло, потому что я не знала, что ответить на последний вопрос эльфа.

Это был один из самых ужасных дней в моей жизни. Мало того, что приходилось поддерживать беседу с теми, кого я знать не знаю (пусть и короткую), так еще и ноги натерла. Наивно полагала, что ноги должны привыкнуть к этим ужасам на высоких каблуках. Нет, мои нижние конечности протестовали против подобного издевательства и хотели «нырнуть» в любимые кроссовки. Да и платья эти… Я в последний раз надевала подобное на выпускной. А это было два года назад. Мама так радовалась, видя свою дочь в розовом ужасе. А я хотела застрелиться. Папа только сидел в своем любимом кресле и старался делать вид, что его дома вообще нет, пока я, пыхтя и зло сопя, смотрела на свое отражение в зеркале. Именно тогда мою голову и посетила мысль, что я какая-то не правильная. В том смысле, что ни разу не женственная. А потом подумала, что ведь женственность не меряется количеством нарядов, состоящих из юбок и платьев. Для меня она проявляется в заботе о близких, любви к тому, единственному… Которого нет. Не считать же за любовь всей своей жизни этого желтоглазого парня? В конце концов, это Эви из-за него страдала. А мне симпатия подобного рода и даром не нужна. Я обязана вернуться в свой мир и такие привязанности ни к чему хорошему не приведут. Единственное, по Ринге я точно буду скучать. Жаль что там, в другом, родном мире, такой подруги у меня нет.

Хотели с одногруппницей сходить во время перерыва в столовую, но леди Дроули не пустила. Сказала, что если мы отправимся на трапезу, танцевать будет сложнее. А у нас еще одно занятие впереди. Вот когда оно закончится, пожалуйста, а сейчас терпите. Так что я стояла с Рингой у стены и старательно изображала на лице скуку. Вир отлучился куда-то, остальные поклонники блондинки подходить не спешили, так что мы с девушкой могли потратить время за познавательным разговором. Артефакт, что висел на ее шее, работал беспрерывно.

Я расспрашивала огневицу об Объединенном государстве, о магии, местных традициях. Пыталась впитать информацию как губка. И старалась не обращать внимания на то, что голова начинала побаливать.

— Этот клыкастый из меня всю душу вытряс, — запричитала подруга, когда потом моих вопросов иссяк. — Все о тебе расспрашивал.

— И что ему надо? — проворчала и осмотрелась по сторонам. Не маячит ли кто поблизости. Народу-то много, мало ли что. Артефакт артефактом, но любопытных целый зал.

— Так сразу и не поймешь. Скользкий тип.

— Этим тебе и нравится, — хмыкнула я. — И спасибо тебе, что второй день спасаешь от его общества.

— Было бы за что благодарить, — девушка тепло мне улыбнулась и, подойдя чуть ближе, прошептала в самое ухо. — А вот Марк не сводил с тебя взгляда.

— Убийственного, наверное, — я нервно передернула плечами.

— Как знать, — в глазах девушки появились смешинки. — Вдруг это путь к любви?

— Это путь к имбирному печенью, — продолжала ворчать.