Дженнифер Эстеп - Прикосновение холода

Тогда я увидела ее.

Жасмин Эштон.

Белокурая Валькирия лежала на спине перед витриной, которую Найкмедс показывал мне. Та с мнимой чашей слез Локи.

Только теперь стекло было разбито и чаши на месте не было.

Кроме того, кто-то перерезал горло Жасмин от уха до уха.

Я замерла в недоумении. Затем пару раз моргнула, но картина не менялась. Разбитая витрина.

Украденная чаша. Девочка с большим кровавым разрезом на светлой шее.

Я все еще оставалась на месте некоторое время, ошеломленная, прежде чем мой мозг снова начал работать. Я оттолкнула тележку с дороги и побежала к Жасмин.

Мои ноги подкосились, я протянула руку, чтобы не упасть. Они были в чем-то мокром и липком, и я вздрогнула. Подняв руку, я поняла, что она была покрыта кровью, кровью Жасмины.

Она была повсюду. Под разбитой витриной. Рядом. Капли на деревянных столах. Кровяные лужи покрывали пол как красная вода, которую никто не вытер.

– Вот дерьмо!

Я дышала слишком быстро, поэтому приказала себе делать глубокие вдохи, как учила меня мама, когда я впадала в панику раньше.

Если я находилась в ужасной ситуации. Через пару секунд я чувствовала себя лучше. По крайней мере достаточно хорошо для того, чтобы найти дорогу к Жасмин.

Белокурые волосы. Синие глаза. Прекрасное лицо. Дизайнерские шмотки. Валькирия выглядела как всегда, кроме пореза на горле и ножа, который лежал рядом с ней на полу.

Длинный изогнутый кинжал из золота с гигантским рубином на рукоятке. Свет играл с драгоценным камнем, как будто он был огромным красным глазом, который наблюдал за мной.

По какой-то причине кинжал был единственным, что не было покрыто кровью. Странно.

Я присела рядом с Жасмин и постаралась не смотреть на страшную рану на ее шее. Я не знала дышит ли она еще или нет, и была ли возможность узнать.

Я должна была прикоснуться к ней.

Но я совсем не хотела этого делать.

Так охотно я узнавала тайны других людей, я точно знала, что мой цыганский дар мгновенно проявится, как только я коснусь кожи Валькирии.

Тогда я увидела бы, почувствовала бы и пережила бы точно то, что перенесла Жасмин, когда ей перерезали горло.

Это было бы также ужасно, как увидеть те страшные вещи, которые творил отчим Пейдж.

Возможно, даже еще ужасней.

Но я не могла не сделать этого, так как должна была узнать, жива ли еще Жасмин. Я проходила в прошлом году в старой школе уроки искусственного дыхания, так что возможно я могла помочь, или по крайней мере побежать и привести помощь.

В любом случае я должна была попробовать. Я не могла просто там стоять и ничего не делать, особенно если Жасмин выглядела такой жалкой.

Тогда я присела и протянула дрожащую руку к ее шее. Мои пальцы приближались к ее бледной коже, но прежде чем они смогли прикоснуться, пальцы натолкнулись на барьер.

Я закрыла глаза и закусила губу, потому что ждала, что на меня обрушатся чувства и картинки. Я ждала, что почувствую страх и боль, которые испытала Жасмин.

Ожидала быть поглощенной всеми этими ужасными ощущениями и просто закричать... Я не чувствовала ничего.

Ни страха, ни паники и особенно никакой боли. Ничего.

Я не чувствовала никакого всплеска чувств в теле Жасмин. Никаких колебаний, никаких видений, ничего. Я нахмурила лоб и тверже прижала пальцы к шее.

Затем приложила ладонь прямо к ране на горле.

Все еще ничего.

Странно. Действительно странно. Я всегда вижу что-то, всегда чувствую, особенно когда прикасаюсь к кому-то, в данном случае горло Валькирии, которое было жестоко перерезано.

Уголком глаза я заметила быстрое движение. Но прежде чем успела повернуться, чтобы узнать, что это было, что-то холодное жестко врезалось в мой висок.

Острая боль отняла мое зрение, а затем темнота поглотила меня.

Глава пятая

Первое, что я услышала, когда очнулась, были голоса. Тихие, ровные голоса, которые врезались в мою голову как сверло стоматолога. Они говорили все громче и больше, один за другим. И каждый причинял боль моей голове.

– ... вероятно за чашей. Жасмин была просто на пути...

– ...почему ее убили? Это не имеет смысла...

–... жнецы не поддаются логике...

– Морда, – пробормотала я.

Голоса умолкли. и я медленно провалилась назад в спокойную темноту...

– Гвен? – пробормотал родной голос.

– Мам? – пробормотала я в ответ.

Рука убрала волосы с моего лица.

– Нет, Гвен. Я не твоя мама. Ты можешь открыть глаза? Сделай это для меня.

Тогда я вспомнила. Моя мама умерла. Убита каким-то пьяным шофером. И я застряла здесь с этими воинами-уродами. Мое сердце сжалось и ему на этот раз было больнее чем моей голове. Горячая слеза стекла из уголка глаза. прежде чем я смогла удержать ее. Мне так не хватало мамы. Мне так не хватало всего. Моей старой школы, старых друзей и всего остального, что я потеряла, только потому что я хотела узнать тайны другой девушки...

– Гвен? – позвал голос снова, на этот раз настойчивей. – Давай уже. Открой, пожалуйста, глаза.

Моя голова все еще болела, но через пару секунд я смогла осторожно открыть глаза.

Черные волосы, бронзовая кожа, зеленые глаза, серебряные очки. Лицо профессора расплывчато парило надо мной, и мне пришлось пару раз моргнуть, прежде чем картинка стала яснее.

– Профессор Метис? Что случилось? – спросила я и попыталась сесть.

Метис подложила руку под мою спину и помогла мне. Мой мозг, кажется, все еще плавал некоторое время, пока не нашел свое место и, наконец, мир перестал вращаться.

К моему удивлению я все еще находилась в библиотеке Древностей, хотя уже не на холодном мраморном полу, а на одном из деревянных столов.

И теперь здесь были также другие люди. Например, тренер Эйджекс, большой, сильный, татуированный байкер, который руководил уроком физической культуры и всех тренировал.

Он стоял в нескольких метрах от меня и разговаривал с Найкмедсом. Его темная кожа блестела в золотом свете ламп библиотеки, а его мускулы отчетливо изгибались под кожей при каждом движении. Он выглядел как те мужчины, которые могли разбить бетонные блоки голыми руками.

В этот момент оба мужчины повернулись и подошли к нам, будто мой взгляд им помешал.

Они оба кивнули профессору Метис, и она кивнула в ответ.

– Гвен, – сказала Метис и положила свою руку мне на плечо. – Я рада, что ты чувствуешь себя лучше.

– Профессор? Что вы здесь делаете? – спросила я все еще растеряно.

Метис указала на двух мужчин.

– Эйджекс, Найкмедс и я состоим в Совете Безопасности школы. Мы отвечаем за безопасность всех в Академии и должны защищать учеников и учителей в равной степени от Жнецов хаоса и других угроз. Так что мы должны выяснить, что здесь произошло сегодня вечером. Как ты думаешь, ты могла бы рассказать мне, что ты видела? Это очень важно, Гвен.