Оборотень по объявлению (СИ) - Буланова Наталья Александровна

Ознакомительный фрагмент

— Спасибо, я буду, — я прошлась по комнате, пытаясь настроить себя на позитив. Загоняя глухое раздражение внутрь, я подошла к окну.

Помнится, вчера Полина что-то говорила о чудесном виде в сад. Ага, вижу… Великолепный вид на бассейн и рассекающего воду мощными гребками блондина. Нет, цветы вокруг, стриженый газон, ухоженные кустарники были тоже прекрасны… Но взгляд то и дело возвращался к загорелому телу.

Суворов доплыл до бортика, одним рывком сел на него, а потом встал в полный рост. Я оторопело смотрела на ножной протез по колено и не могла отвести глаз. А мужчина словно почувствовал взгляд, вскинул голову и посмотрел прямо в мое окно. Я шарахнулась назад, но мне показалось, он подловил меня за подглядыванием…

М-да, получилось не очень удобно… Если бы можно было вернуть, я бы помахала ему рукой, тем самым выражая поддержку…

Жнецкая, да остановись ты, после драки кулаками не машут! А то если бы, да кабы…

Я не смогла удержаться и вернулась к окну, выглядывая из-за шторы так, чтобы не оказаться вновь застуканной. Несколько секунд не могла найти взглядом мужчину, но потом заметила, как тот стоит чуть в стороне у пластикового лежака и явно раздраженно вытирает спину полотенцем.

Пока я чистила зубы новой щеткой, приводила в порядок свою вчерашнюю одежду и собиралась на завтрак, то и дело возвращалась мыслями назад к блондину и его беде.

Что же с ним такое произошло? Авария?

Сердце сжалось от жалости к этому мужчине. А ведь он явно не любит акцентировать на этом внимание, даже наоборот — бросает вызов. Вон вчера какую тяжесть нес, а так, словно перышко…

На завтрак я вышла задумчивая, но зато на рабочий лад настроилась без проблем, да и разговор за столом поддержала.

Нас было шестеро: трое разработчиков, я, Полина и ее отец, Юрий Суворов. Время прошло быстро, и все приступили к работе. Ребята с небывалым ажиотажем, а я с четкой установкой разработать этот проект как можно быстрее.

Загадок у этой семьи — хоть отбавляй. И я не уверена, что хочу знать, в чем тут дело.

Как бы мне не хотелось с головой погружаться в этот заказ, деловые тайны всегда влекли меня. Руки чесались докопаться до сути, расшифровать закодированные данные и понять, что действительно хотят Суворовы на самом деле.

Здесь мне предоставили доступ уже к совершенно другой категории документов, и я с удовольствием засунула туда нос. И в какие бы условия меня не поставили, одно не изменилось — я любила свою работу.

Передавая ребятам очередные задания, я с азартом пролистывала страницу за страницей в ожидании малейшего намека, подсказки. Ну не могли же они так надежно спрятать все концы…

— Как дела? — Полина зашла в середине дня, а я как раз размышляла на одну интересную тему.

— А те, кто работал над характеристиками приложения, тоже здесь? — Суворова еле заметно дернулась от моего вопроса.

— Здесь, но у вас нет совместной работы, — она явно не хотела продолжать разговор. — Ну, раз нет вопросов, я уехала. У меня встреча в городе, думаю, к вечеру буду.

У меня-то как раз было полно вопросов, вот только я поняла, что задавать их буду кому-нибудь другому. А еще лучше, если удастся попасть в тот самый заветный раздел разработки. Вот ничего, освоюсь, и все разведаю…

Но пока об этом можно было мечтать: я уже не раз замечала, что по коридору, как бы невзначай ходит охрана. И, скорее всего, выйти из крыла будет не так-то просто. Нам не доверяли, впрочем, это было взаимно.

Ребята тоже гадали, что же это зашифровано в цифрах и кодах, но строили предположения только между собой. Я слышала, как за стеной раздавались вспышки смеха, но тут же затихали. Сказывалась офисная выучка.

Но самым подозрительным был мой телефон. Он молчал, да и я никому не могла позвонить.

Родителей я потеряла еще пять лет назад из-за несчастного случая, но для меня до сих пор это была крайне болезненная тема. Так что оставались только подружки, больше ни родных, ни близких у меня на этом свете не осталось…

Позвонить им? Попросить телефон у ребят?

Я решилась и подошла к Игорю, самому дружелюбному рубахе-парню, которого я только видела за всю свою жизнь. Он не откажет — я знала наперед.

— Прости, что-то с симкой. Тут один парень из охраны обещал нам новые привезти. Обменять-то на такую же только с паспортом можно, но этим я после займусь. — Казалось, что его совсем не заботили такие странные совпадения. Чего не скажешь обо мне.

Мой телефон перестал работать еще в офисе, до ребят тоже невозможно дозвониться… Так насколько велики связи Суворовых, что они смогли оборвать внешние контакты с миром? А ведь ни слова не сказали.

Я засиделась с документами, пропустив ужин. Накрутила я себя за это время достаточно для того, чтобы открыть окно и бежать, куда глаза глядят. Поэтому, когда Полина, сияя белозубой улыбкой, вошла, я обрушилась на нее с самого порога:

— Мы так не договаривались.

— Ты о чем? — улыбка сползла с ее лица.

— Я о наглом вторжении в личную жизнь!

— Ну ладно тебе, аккаунты лишь временно заблокированы.

— Какие? — напряглась я.

— А ты не о них? — невинно хлопнула она голубыми глазами. — А о чем?

— Знаете, я тут, можно сказать, совсем не по своей воле. И если Вы так ограничиваете мою свободу и хотите от меня нормальной работы в срок, не надо трогать ни мой телефон, ни мои аккаунты. Кстати, где именно?

По ее глазам я поняла — везде.

— Это только на время работы над проектом. Этого требуют наши безопасники. Вы можете ненароком обронить важную информацию, сами понимаете…

Нет, с одной стороны, я понимала. Еще как понимала, что дело, в котором мы все погрязли, — незаконное. Что головы могут полететь с плеч не только у Суворовых, и в чем-то такие меры предосторожности оправданы, но от этого не становилось приятней.

— Мне нужно позвонить, — безапелляционно заявила я.

С губ Полина чуть не слетел вопрос, он так и повис в воздухе… «Кому?». И хорошо, что она промолчала.

— Вот, — она протянула свой мобильный. — Позвоните с моего. Только не обижайтесь, я останусь здесь.

Ха! Я представила, как буду разговаривать с Олей при Суворовой, и скривилась. Прекрасные перспективы.

— Ну же, Лена, — девушка сделала проникновенное выражения лица, — поймите, мы не можем так рисковать. Всего две недели — и Вы станете девушкой с приданым. И кто знает, может, и принц не загорами?

Она подмигнула, спросила еще раз, буду ли я звонить, и, дождавшись отрицательного мотания головой, ушла. А я осталась сидеть и переваривать, чувствуя себя в сокровищнице джина, где неверный выбор может стоит жизни.

Может, я просто сгущаю краски? Действия Суворовых логичны и понятны, как бы мне лично они не были противны. В конце концов, они хорошо оплачивают труд, и я не могу отказаться от кураторства этого заказа.

Что-то мне подсказывало, что стоит мне отступить, как мою репутацию в деловой сфере растопчут в пыль и растерзают в клочья. Я пахала столько лет не для этого…

— Ты пропустила ужин… — я подскочила на стуле, опрокинула чашку с кофе на ковер и чуть не получила сердечный приступ за одно мгновение.

— Господи, как ты меня напугал! — От испуга перейдя на «ты», я металась в панике по кабинету, прикидывая, чем же можно вытереть ковер. Вот точно дорогущий же! Хотя они сами виноваты, нечего в кабинет для челяди такие стелить!

— Прости, — Стас нашел решение проблемы быстрее меня. Влажные салфетки на одной из полок пришлись как нельзя кстати. Он начал вытирать, а я, чтобы не чувствовать себя не удел, тоже вытащила одну штучку. Кофе оттирался с трудом.

Наши руки иногда соприкасались, и мне становилось неловко. Нет-нет, не от прикосновений — невинной девочкой я перестала быть давно. Как-никак, двадцать семь лет от роду-то… А вот взгляды, которые он кидал на меня… Они словно содержали в себе огонь и воду, выражая противоположные эмоции. Как волны: то я разглядывала в них интерес, то отчуждение, и это сбивало с толку, заставляло ловить его взгляд снова и снова.

Конец ознакомительного фрагмента