Три жениха для попаданки (СИ) - Гринь Ульяна Игоревна

Кисуня не появлялась целый день. И мяуканья я не слышала, и метка не зудела. Оставалось надеяться, что с кошкой всё в порядке. Постель в дортуаре всё ещё не была готова, и я предположила, что гвардейцы там всё переворошили, поэтому спать мне пришлось на том же тюфяке в той же кухне. Но просто так лечь и уснуть мне не позволила религия, а точнее, моя пятая точка. Как можно просто завалиться на солому и не обследовать дворец, в котором я живу уже два дня?

Ведь я так и не попробовала кофе!

Коридоры и кухни были пусты. Я как-то представляла себе жизнь при дворе и думала, что тут должно кипеть и бурлить до глубокой ночи. Ан нет. Как в Золушке — двенадцать гулких ударов часов в башне дворца, и бал окончен. А Ксюша как раз пойдёт сварит себе немножечко божественного напитка! Господи, как хорошо, что я не курю, а то бы совсем с ума сошла здесь!

Кофейная вся пропиталась характерным запахом. Похоже, здесь кофейные зёрна сначала жарили на этих самых широких сковородках, а потом мололи вручную… вот на этих жерновах из камня, и только потом уже варили в маленьких медных кастрюлечках. Джезвы на них нет! Дикие люди, не знают, что чем уже горлышко, тем быстрее оседает гуща!

Я принялась обследовать кофейную в поисках свежемолотого кофе. Если его нет, то мне не смолоть самой…

Увлёкшись поисками, я не сразу услышала голоса и приближающиеся шаги. А услышав, шуганулась вон из кофейни, потому что напугалась, как мышь под веником. Но не успела добежать до своего тюфяка — крепкие руки схватили за плечи, рванули и прижали к стене. Я завизжала от страха, но гладкая ладонь накрыла мой рот, перекрыв дыхание. Задохнулась, шумно втянула воздух носом и услышала насмешливый голос:

— Курочка забралась в логово лисы? И на что только надеялась?

Голос был мне незнаком, и я осторожно приоткрыла один глаз. Парень в форме гвардейца, но с золотыми пуговицами и без эполет. Лицо симпатичное, но такое — не носящее печать интеллекта. Как у среднестатистического простолюдина… Зато руки — что твоя сталь!

А ещё одна пара рук вдруг задрала мне юбку, и тут я разозлилась. Что это за эпическое групповое изнасилование? Я для этого, что ли, попала в другой мир?! Кто-то сильно охренел! А конкретно: двое гвардейцев в расстёгнутых мундирах и с вонью перегара изо рта!

Первый получил ногой в пах и очень удивился этому, потому что выпустил меня и согнулся пополам, подвывая от боли. Небось, Лериданский зверь его услышал и подхватил вой… Но второй оказался проворнее — перехватил меня со спины, стиснул, не оставив ни сантиметра для манёвра, и крикнул:

— Давай, я её держу!

Я боднула его затылком, но, к сожалению, не попала. Мерзавец весьма ловко увернулся и гнусно прохихикал мне в ухо:

— Не рыпайся, курочка! Ты попала в суп!

Как это символично! Стиснув зубы, ответила:

— Я тебе не курочка! — навалилась на него спиной, вскинула ноги и изо всех сил упёрлась подошвами в стол. Когда-то давно на курсах самообороны девушка-ведущая твёрдо сказала: «Вырывайтесь изо всех сил, бейте куда попало и чем попало, не бойтесь покалечить. Бойтесь не бороться до конца!»

Я боролась. Мой агрессор с криком завалился назад, стукнувшись головой о стену, но меня не выпустил. Более того, второй уже очухался и схватил меня за ноги. Только и оставалось, что извиваться, как червяк, в бессильной ярости…

Вот уже и юбка задрана к поясу, и оба насильника могут безнаказанно любоваться моими голыми ногами и тем, что между них!

А я уже просто рычу, как собака, которой зажали пасть…

— Было вам сказано не развлекаться без меня? Было.

Я оказалась ногами на полу и немедленно врезала снова по многострадальным причиндалам гвардейца. Тот даже не взвыл, а просто молча свалился на пол, корчась в позе эмбриона. А обладатель спокойного насмешливого голоса — этот голос я уже слышала! — схватил меня за волосы и резко дёрнул вниз, заставив упасть на колени. Зато мои руки освободились, и я немедленно врезала кулаком по печени. Парня в роскошном камзоле спасло лишь то, что я правша, а бить пришлось левой рукой. Но волосы мои он отпустил — со сдавленным воплем:

— Лови её, Грим!

Я скользнула между ними, но не учла одного — я не умею бегать в юбке, подол которой подметает пол!

Поэтому всё же была схвачена, завалена на стол и распята двумя гвардейцами. Вчерашний палач Кисуни оседлал мои ноги так, что я не могла двинуться, и приблизил своё лицо, ещё искажённое болью:

— А вот теперь, курочка, мы будет веселиться! Я первый! Ты мне ответишь и за вчера, и за сегодня!

И он рванул воротник моего платья. Пуговички разлетелись, как маленькие пули, ткань затрещала, обнажая грудь, а парень уставился на неё и замер. Как будто его снова ударили сковородкой. Потом вскинул глаза, поймав мой взгляд. В нём я прочла растерянность.

— Метка избранных… Ты невеста?

Глава 7. Младший принц

Чёрт!

Так глупо спалиться!

Я ввинтила взгляд в его расширенные зрачки, окружённые светло-серой радужкой, и выплюнула со злостью:

— Тебе какое дело?

Он рассмеялся — почти радостно — и слез с меня. Жестом приказал своим дружкам отойти. Я села, стянув на груди останки платья, и непонимающе уставилась на парня. Он запрокинул голову и простонал что-то непонятное. Мне показалось — выругался, но, вероятно, в нашем языке не было аналогий. Наконец, парень щёлкнул пальцами и сказал:

— Всё останется между нами, дорогая курочка.

— Нас здесь четверо, — фыркнула я, отчего-то расслабившись. Подёргала ногой, возвращая юбку на башмаки. Пальцы нещадно натирало, и мне ужасно захотелось сбросить пыточную обувь. Однако три дня без душа остановили меня. Ноги сейчас — моё главное оружие. Биологическое.

— Они всё забыли и ничего не слышат.

Словно играючи, парень провёл в воздухе рукой, оставляя видимые радужные следы. Они сплелись в причудливый узор, похожий одновременно на стилизованный клевер и на королевскую лилию.

Парень театральным жестом указал на колеблющийся от дыхания узор и с гордостью сказал:

— Наш фамильный герб.

Я пожала плечами.

Он нахмурился.

Я подняла брови.

Он повторил за мной и спросил:

— Не впечатлена?

— Это было эффектно, но я не разбираюсь в фамильных гербах, — вежливо ответила я.

Если бы я сказала, что у парня отвратительный нос и волосы, как пакля, он бы так, наверное, не обиделся. Нет, он даже не обиделся. Он оскорбился.

— Ты не знаешь фамильный герб династии Бербейнов?! Ты тупая или сумасшедшая?

Тут уж оскорбилась я:

— Сам такой! Может, я иностранка?!

— Курочка, наше королевство известно даже за морем! И там все хорошие девочки и мальчики учат имена и даты правления королей и даже титулы великих герцогов!

— Хочешь сказать, что ты король? — я проигнорировала фамильярное обращение к моей особе и пытливо уставилась в серые глаза. Парень снова засмеялся и, отступив на шаг, галантно поклонился, подметая камень пола воображаемыми перьями воображаемой шляпы:

— Герцог Валлайский и Чернорецкий, принц Гевин, третий в очереди на наследование трона династии Бербейн, к вашим услугам, курочка с кухни.

— Меня зовут Ксения Лайн, — обалдело пробормотала я, машинально склонив голову в ответ, а потом воскликнула: — Так это к тебе на смотрины приехала тысяча невест?

— Две тысячи, — самодовольно поправил меня Гевин. — И не только ко мне.

С шумным вздохом я покачала головой. Боже сохрани стать его женой! Старших братьев я ещё не знаю, но, думаю, они ничем не лучше. Любой мир, любая эпоха — принцы, короли, олигархи, все одинаковые. Власть и деньги развращают.

Если бы на моём месте была Алинка — моя лучшая подружка — она бы, не сомневаясь, бегом побежала в королевские покои, чтобы занять первое место среди невест. Это как раз её мечта: найти папика, чтобы он её задаривал техникой, гаджетами и ювелиркой, а она его любила раз в неделю. Правда, пока папики к её ногам штабелями не укладывались, но Алинка надежды не теряла. А я только снисходительно хмыкала при рассказе об очередном витке охоты на олигарха. Гаджеты и ювелирку я куплю себе сама, достаточно заработать и отложить…