Барбара Эрскин - Призрак страсти

– Прекрасно, дамы и господа, – стоя к публике спиной, он говорил спокойно и как бы немного небрежно. – Всем спасибо. Теперь можете опустить руки и открыть глаза. Позвольте на этом этапе предложить вам выпить кофе и поговорить о дальнейших действиях.

Джо облизнула пересохшие губы, наблюдая, как без видимого усилия с его стороны рука ее соседа плавно опустилась ему на колено. Она бросила через плечо взгляд на Тима. Тот в ответ подмигнул и с явным удовлетворением поднял оба больших пальца. В этот момент, как будто по сигналу, отворилась дверь, и молодая женщина вкатила столик с двумя большими керамическими кофейниками. Женщина прошла вдоль ряда, ни разу не подняв глаз. У Джо закралась мысль, что так она, возможно, старалась удержаться от смеха при виде торжественных выражений на лицах сидящих.

Когда чашки у всех были наполнены, Уолтон снова уселся на стол и с задумчивым видом помешивал свой кофе в ожидании, пока женщина со столиком на колесиках покинет комнату.

– Рад сообщить, – наконец заговорил он, – что сегодня несколько человек проявили восприимчивость к гипнозу. А теперь приглашаю добровольца из их числа пройти вот сюда. – Он указал на глубокое кожаное кресло рядом со столом. – Захватите с собой кофе, и мы побеседуем о том, что последует дальше.

Сначала желающих не нашлось. Но после нескольких минут колебаний со своего места поднялась тучная женщина средних лет. В волнении сжимая чашку, она прошла к креслу и присела на краешек.

– Это миссис Поттер, Сара Поттер, – вставая, представил ее Уолтон. – Прошу вас, усаживайтесь поудобнее, – он снова заговорил тише.

Джо выпрямилась, старательно пытаясь побороть обволакивающее обаяние его голоса, под действием которого женщина в кресле послушно откинулась на спинку и закрыла глаза. Уолтон осторожно взял из ее рук чашку и без всякого перехода заговорил с ней о ее детстве. Почти сразу она начала описывать сцены из школьной жизни. Все явственно слышали, как постепенно изменился ее голос: он стал выше и тоньше, как у маленькой девочки. Тим тихонько выбрался из своей засады и опустился на колено перед женщиной в кресле, налаживая фотоаппарат. Уолтон тем временем продолжал сеанс, не обращая внимания на манипуляции Тима.

– А сейчас, моя дорогая, мы попытаемся проникнуть в период до вашего рождения. Скажите, что вы видите?

Последовало молчание.

– Вы переноситесь в прошлое, далекое прошлое, задолго до того времени, как вы были маленькой Сарой Фэрли. Ведь вы же и раньше жили на земле, правда, Сара? Расскажите, кем вы были тогда?

– Бетси, – раздалось в ответ неуверенно и немного удивленно.

Джо слышала, как разом ахнули пораженные зрители. Она вцепилась в лежавший на коленях блокнот, испытующе глядя в лицо женщины.

– Бетси… а дальше? – Уолтон не отрывал от нее глаз.

– Не знаю. Просто Бетси…

– Надо сказать, вечер оказался удачным. Вам повезло, – поглядывая на Тима и Джо, довольно усмехался Уолтон. – Позвольте предложить вам что-нибудь выпить.

Остальная публика разошлась. Тим складывал свою технику, а Джо так и осталась сидеть на деревянном стуле в глубокой задумчивости.

– Трое из аудитории оказались способны более или менее убедительно говорить о прошлой жизни. Очень даже неплохо.

Джо резко вскинула глаза.

– Вы сказали: более-менее убедительно. Следует ли из этого, что вы сами не вполне уверены в результатах?

Она увидела, что Тим нахмурился, но Уолтон лишь пожал плечами. Разлив виски по стаканам, он подал один Джо.

– Мисс Клиффорд, как и любой из моих коллег, я могу сказать, что гипноз – явление подлинное, в нем нет обмана. Ответы находящихся в гипнотическом сне людей также истинны, а не подсказаны мной, но я ничего не знаю о том, откуда берутся образы. Ко мне приходят люди, которым хочется думать, что их души совершили перевоплощение. – Глаза его лукаво блеснули.

Тим положил футляр с фотокамерой в кресло и поднял свой стакан.

– Очень занятно. Например, та женщина, что представлялась Бетси. Уважаемая мать семейства, средних лет, чопорная, скучная и вдруг, откуда ни возьмись, такой цветистый букет крепких словечек. Не могу отделаться от чувства, что это прорвалась наружу ее скрытая сущность. – Он сдержанно хмыкнул.

Уолтон согласно кивнул.

– Очень часто меня это тоже занимает. Но случаются такие ситуации, которые вам, репортерам, стоило бы понаблюдать. Иногда в состоянии транса люди демонстрируют совершенно уникальные знания и возможности. Бывали случаи, когда люди говорили на иностранных языках, которые никогда не изучали, или сообщали неоспоримые детали исторических событий, подтверждающие истинность их слов. Очень, очень интересно, – покачал головой Уолтон.

Джо наконец поднялась и прошла к книжному шкафу, брови ее слегка хмурились.

Уолтон наблюдал за ней.

– К вашему сведению, мисс Клиффорд, вы сами очень чувствительны к гипнозу. Вы об этом знали?

– Я? – Джо резко обернулась с искренним изумлением на лице. – Нет, я этого не знала. Но ваши тесты, однако же, на меня не подействовали.

– Верно. Но все потому, что вы сопротивлялись. Усилия, которые вам приходилось затрачивать, разве не наводят вас на мысль, что это может что-то означать? Я пристально наблюдал зa вами и, по моему мнению, среди собравшихся здесь в этот вечер вы были в числе наиболее восприимчивых к гипнозу.

В теплой комнате Джо внезапно стало холодно.

– Я так не считаю, – возразила она. – В университете меня пытались загипнотизировать. Но из этого ничего не вышло.

Она заглянула в свой стакан и вдруг умолкла, заметив, что Уолтон продолжает пристально наблюдать за ней.

– Странно. – Он с сомнением покачал головой. – Возможно, сеанс проводил гипнотизер с недостаточным опытом. Но если вы, как сегодня, противились гипнозу, вас нельзя было…

– Но я тогда совсем не сопротивлялась. Напротив, мне самой этого хотелось. – Джо неожиданно вспомнила волнение и благоговейный страх, которые она ощущала по пути к профессору Коуэну. Ей припомнилось, с каким энтузиазмом она отвечала на его и Сэма вопросы перед сеансом. Она представила, как лежала на кушетке, ощущая приятную слабость, Сэм возился с блокнотом, а за окном начиналась метель…

Джо снова нахмурилась. Она недоумевала, почему подробности того дня вылетели у нее из головы, а теперь вдруг возникли в памяти. Ей отчетливо виделся Сэм в коричневой водолазке и мешковато сидевшей спортивной куртке. Он ей понравился с первой минуты знакомства. В отличие от сухой и официальной манеры профессора, Сэм держался проще и больше располагал к себе. Она прониклась доверием к Сэму.

Но почему ей представилось его лицо, глаза, широко раскрытые от ужаса, смотрели на нее откуда-то из темноты, а еще вместе с этим воспоминанием пришло ощущение боли…