Ирэна Смирнова - Четверо на два Мира

Тут сестренка, как почувствовав, решила спросить:

— Братик, и как тебе местное божество? О чем вы с ним болтали?

Оно как-то мне не представилось, прямо скажем, совсем никак не представилось. Ни по имени, ни физическим телом. Да и называть наше общение светской болтовней я бы не стал.

— Ну, как она хотя бы выглядит?! — каким-то особенным голосом вдруг спросила Лекси, и в моем организме случилось что-то похожее на короткое замыкание. Я испытал непреодолимое желание… Желание… Ну, в общем, желание — и точка. К сестре. Причем такое сильное, как будто у меня воздержание уже месяц, и это не я кончил в тумане полчаса назад. И, главное, зачем-то захотелось вдруг перед ней на колени встать…

Рутор подхватил меня со спины под руки и тихо-тихо прошептал:

— Борись! Не поддавайся. Она не должна знать.

Так как Туора уже в курсе всего, к тому же большая часть этого «всего», случившегося со мной за сегодня, произошла по ее инициативе, то «она» — это Лекси. И что конкретно она не должна знать?

— Что, Рутор? — практически только одними губами спросил я.

— Что ты связан с ней.

Вот как это у них называется… Коротко и по существу, без всяких там «влюблен до умопомрачения»… Согласен. Лекси это знать совершенно не обязательно. Еще бы понять, отпустит ли меня или я теперь так и буду преданным третьим возле своей сестренки?

Рутор как-то уж очень сочувственно вздохнул и попер нас дальше, к этому загадочному жрецу, который все знает.

Мы ввалились в большую юрту. Пахло в ней очень странно, но приятно. Дым, пряности, травы какие-то… В центре юрты, на коврике, сидел старичок мумифицированный и пил что-то из миски или плошки, ну еще эту посудину иногда красивым словом «пиала» называют. Как раз в антуражик вписывается. Кстати, я забыла спросить у Рутора, какой вид связи с чужим подсознанием предпочитает местное духовное лицо. Хотя чего зря беспокоится? Остановить работу моей внутренней типографии, выпускающей газету «Правда» в картинках, можно было только ударом пыльного мешка по голове.

Мумия с пиалой уставилась на мою грудь, потому что на ней сверкал и переливался диск, зачем-то надетый мне на шею, как аргумент, что нам срочно надо бежать к жрецу. Правда я-то просила выдать гарантии, что со мной и с моим братом больше ничего не случится. Но, может, этот аргумент и есть гарантия, кто их тут поймет?

Старичок потупил на диск, потом перевел взгляд на Рутора, и они, заразы, явно принялись щебетать за жизнь, полностью игнорируя меня и Алекса. И спрашивается, зачем нас надо было переть сюда на таких скоростях? Сам бы быстро долетел, законнектился, початился и вернулся к нам обратно. А мы бы как раз за это время спокойным прогулочным шагом одну треть пути прошли.

Эти двое уставились друг на друга и начали между собой мысленно общаться. А я, как загипнотизированный, стоял и смотрел на Лекси.

Нет, она мне и раньше нравилась. Красивая, умная, в меру ехидная и с легкой стервинкой, чтобы не пресно было.

Но теперь или у меня пелена с глаз спала, или, наоборот, затуманило все после тумана. Глаз не отвести — и все тут! Как зачарованный… И как магнитом к ней, и на колени…

Рутор меня поймал, одной рукой к себе незаметно притянул и подтолкнул, чтобы я возле старика-жреца сел. А сам пошел, Лекси отдельный коврик постелил и к нам вернулся.

А старик принялся меня изучать, как какой-то орган-мутант в Кунсткамере.

И вроде смотреть противно — мерзость редкая и интересно, потому что редкая же мерзость. Как-то мне сразу стало понятно, что случай мой единичный и излечения не предвидится. Не было похоже, что жрец сейчас подскочит, дунет-плюнет, у костра станцует и мое наваждение как рукой снимет.

— Зачем твой отец сделал тебя, кармический дубль?

Чего сказал? Чего спросил? Кто дубль?! Я посмотрел испуганно на Рутора, потому что Лекси точно так же застыла, переваривая услышанное. А старик этот мне совсем разонравился. И отца зачем-то сюда приплел…

У сестры в голосе тоже симпатии к этому дедушке не ощущалось:

— А с чего вы взяли, что это он дубль, а не я? Он же меня старше на два месяца.

— Ты — Перерождение нашей последней жрицы-Защитницы. Ты — женщина, как и она. А это — мужчина, твой полный кармический дубль. В нем нет души, он твое отражение и все. Когда я посылал в ваш мир Туору, то настроил камень на тебя, надеясь, что общие поиски Рутора вас объединят. Вы должны быть вместе, потому что внутри Туоры твоя сестра-близнец, жрица-Воительница. Раз в сто лет у клана появляется возможность исправить ошибки предков и для этого надо, чтобы оба Перерождения были едины и находились в клане. Это (жрец презрительно кивнул в мою сторону) будет мешать, так же как он помешал твоей встрече с Туорой. Камни будут путаться. Его надо уничтожить.

Я тихо сидел на коврике и проникался… По полной. Жрец вещал все в единой занудной тональности, без интонации. От этого смысл услышанного доходил не сразу. Пауз между фразами он почти не делал, и время притормаживания между сказанным им и понятым мной становилось все больше и больше. Поэтому я не сразу обратил внимание на странное затишье в юрте, так как был занят осознанием того, что из-за меня камни будут путаться. И тут эту тишину прорезал громкий голос сестры:

— Вы тут все тяжелобольные целиком на всю голову! Рутор! Нам с Алексом пора домой!

Как-то я отвлеклась, стараясь поэротичнее и одновременно поудобнее устроиться на подстилке для песиков, которую мне вежливо постелил Рутор, поэтому не сразу отреагировала на наглый вопрос местного авторитетного раритета моему брату:

— Зачем твой отец сделал тебя, кармический дубль?

Королева в офигении! Это за что он так моего братишку припечатал, огрызок заплесневелый? У Алекса и так психотравма назревает из-за вывертов мозга нашего папочки, еще мымра сегодня нафыфячила или накосячила, богиня опять же…

Нет, не могла я позволить всяким древним ископаемым моего брата обижать!

Поэтому, ехидно так, спросила:

— А с чего вы взяли, что это он дубль, а не я? Он же меня старше на два месяца.

И тут этот антиквариат ходячий начал вещать:

— Ты — Перерождение нашей последней жрицы-Защитницы. Ты — женщина, как и она…

Начал, короче, во здравие, а закончил… «Его надо уничтожить.» Мыши совсем уже мозги проели, шарпей-переросток! Все! Хватит.

Перерождайтесь и объединяйтесь вместе с Туорой своей, сколько хотите. И в камушки играйте, с утра до ночи. Путайте их, книжки им читайте… Дело хозяйское.

В гостях хорошо, но есть у нас еще дома дела. Куча дел, просто! Главное, телевизор на свалку сразу вынести. Пусть эта семейная реликвия там светит и трещит.