Александр Бромов - Высшее образование по-демонически

— Продолжим? — вкрадчиво спросил он, дождавшись тишины.

После концерта их долго не отпускали, заставляя играть снова и снова. Демонам не давали уйти, завалив комплиментами и чуть не отбив спины, девчонки гроздьями висли на принце. Йёвалли безрезультатно старался выбраться, временами бросая на Сантилли умоляющие взгляды, но новоявленные фанатки мертвой хваткой вцепились в него, наперебой приглашая развеяться. Буйвол атаковал Джуни, а когда узнал, что новенькие хотят поучаствовать в гонках, бесцеремонно разогнал восторженных девушек, посоветовав им катиться по домам к мамочкам, и забрал Ласайенту.

— Спаситель наш, — Колючка хлопнул байкера по спине.

Тот коротко хохотнул, вернув удар. Надо отдать должное, бас-гитарист даже не покачнулся.

Компания из крепких парней разного возраста и внешности, в наколках и цепях, потащила музыкантов в бар, где они и просидели почти до утра, начав с обсуждения песен и новых солистов, закончив гонками и достоинствами и недостатками различных марок мотоциклов.

На следующий вечер был аншлаг, как и всю последующую неделю. Музыканты, сначала ошалевшие от такого головокружительного взлета, быстро пришли в себя, в отличие от растерявшегося агента, которого пришлось заменить. Новый, сорокалетний низенький, но подвижный плотный мужчина решительно взял их в оборот, быстро раскрутив группу. Летние концерты вылились в гастроли. Не те скромные, что планировали друзья, а настоящее турне со всеми вытекающими последствиями. Учебу в консерватории пришлось отложить до лучших времен.

Симон потребовал кардинально изменить имидж Ласа, выдвинув демона на первый план. Сами музыканты быстро сориентировались, перенеся свой дикий гардероб на сцену, зато в жизни став похожими на обычных людей. Меньше проблем, больше свободы.

— Да хотя бы подведи глаза! — бушевал импресарио, — Это же контраст, как ты не понимаешь, — йёвалли угрюмо посмотрел на него, — Никто не ожидает, что молодой человек с твоей внешностью, может так играть и петь. Это божественно! — человек экзальтированно закатил глаза, и Лас сразу воспользовался этим, показав ему средний палец.

— Девчонки кипятком будут писать от восторга, — горячо убеждал он упрямого солиста, — Выйди вперед, присядь перед какой-нибудь фифой на колено, подари ей свой взгляд и они все твои!

Взгляд принц дарить категорически отказывался, ввергнув агента в глубокий черный омут отчаяния.

Перед первым большим концертом неожиданно прибыла группа поддержки в лице Эджен. Демонесса непринужденно процокала каблучками по ступенькам зала, послав обворожительную улыбку почему-то разомлевшему импресарио. Группа прервала песню, восторженно уставившись на высокую красавицу в мини-юбке. Ласайента улыбнулся и, не выпуская гитару, подошел к рампе и присел, протягивая девушке руку для пожатия.

— Вот! — воскликнул агент, — Вот оно! Превосходно! Замечательно! Брависсимо! Согласитесь, мадмуазель, он бесподобен! Позвольте представиться, месье Реми Симон, можно просто Реми, — человек галантно поцеловал пальчики демонессы, ненавязчиво заслоняя йёвалли. Получилось так себе, если честно, то совсем никак, но агент старался.

Лас, беззвучно смеясь, оглянулся на Сантилли.

Первый же концерт в забитом под завязку зале значительно повысил самооценку Ласайенты, и Вардис с Сантилли, наконец-то, смогли вздохнуть спокойно. Темный, до самого своего поражения самоотверженно сопротивлявшийся концертной деятельности, объявил полную капитуляцию.

— Мальчишку слава не испортит? — только и спросил он у ашурта.

— Ему хоть как придется все время быть на виду, — возразил тот, — на худой конец можно стребовать Слово.

Но это не понадобилось. Йёвалли относился к известности, как к неизбежному злу, всячески избегая поклонников и поклонниц. Первых особенно, часто появляясь вместе с другом в женской ипостаси и заставляя журналистов ломать головы.

Эджен пришлось чудесным образом преображаться с помощью Сах Ира, освоившего иллюзии, чтобы временами прогуливаться с принцем. Фанаты разочарованно вздохнули, фанатки рвали на себе волосы от отчаяния, но признавали, что избранницы их кумиров великолепны и теперь с нетерпением ждали свадьбы и детей. Хоть так, но отыграться.

Гонки, про которые поклонники даже не подозревали, были прекрасным расслабляющим средством, отдушиной, как оазис среди пустыни, как минута тишины после какофонии города. Вардис, с ветерком прокатившийся с Ласайентой до места сбора, обратно ушел порталом, ничего не объясняя, но в следующий раз мужественно повторив заезд. Демоны хитро улыбались, но метания дэи вэ не комментировали, понимая, что тот не хочет отставать от них ни в чем.

Они неплохо сдружились с Вардисом за год обучения, что не мешало темному быть строгим учителем и снимать с учеников при случае стружку в несколько слоев. Он стал чувствовать себя моложе, стряхнув с плеч тысячелетия жизни, часто совершенно про них забывая.

В отличие от концертов, перед которыми йёвалли постоянно волновался ни смотря ни на что, гонки не вызывали в нем абсолютно никакой дрожи, кроме азартного нетерпения. Упоительная скорость, крутые виражи и головокружительные трюки, которые демоны осваивали, заставляли петь душу и рождали новые песни.

Через два года демоны, не смотря на бешенную загрузку, были готовы к поступлению.

— Жени, — вместо приветствия громко прокричал Сантилли, вваливаясь к Тальшу ранним утром, — мы летом подаем документы!

Забастовки, кризис и прочее вместо маразматика. Лас тычет пальцем в первое попавшееся место. Это Россия. Да какая теперь разница.

— Да почему? — горячился герцог, расхаживая по террасе, — Бред какой-то! Мы же вот только оттуда. Все было тихо.

— Тилли, — вздохнула сестра, — вам не дадут поступить.

— Какие беспорядки? — продолжал бушевать ашурт, — Причем здесь мы?

— Согласен, вы не причем, — подтвердил Тоньес, — Но слухи уже пошли. Вы вообще новости смотрите?

— У нас любовь, цветочки, вздохи при луне и абсолютно никакой политики, — Сантилли постучал пальцем по столу, — Абсолютно! Дьявол! — он взъерошил шевелюру и возобновил метания.

— Вот и докажи им это, — вздохнула сестра, — Хорошо, хоть концерты успели отработать.

— И что теперь? — упавшим голосом спросил Ласайента, — Так все удачно складывалось. Может, успокоятся за два месяца?

— Не успокоятся, — Эджен покачала головой, — Кризис, начнутся увольнения, забастовки и все остальное. Вам это надо?

— В ВУЗы Штатов вам путь закрыт, — Тоньес побарабанил пальцами по подлокотнику кресла, — но есть еще и….