Эмили Хейнсворт - Второй шанс

В течение нескольких минут девушка сохраняет спокойствие, но потом начинает нервничать и сильно дергать меня за руку, очевидно, решив, что мы недостаточно стараемся и, если предпринять какие-то усилия, что-нибудь обязательно произойдет. Случайно заглянув ей в лицо, я вижу, что оно искажено страданиями.

Она отворачивается, но я успеваю заметить, что на щеках в тусклом свете фонаря снова блестят слезы.

— Может, нужно держаться ближе к столбу? — бормочу я. — Такое впечатление… что в тот раз мы были ближе… не знаю.

Она послушно кивает, и теперь я тяну ее вперед, чувствуя себя идиотом, занимающимся какой-то ерундой. Проходя мимо столба, я снова вижу, как Вив смотрит на меня с фотографий. Под ее пристальным взглядом мне кажется, что, держа за руку незнакомую девушку, я делаю что-то неуместное. Надеюсь, Вив понимает, что для меня она навеки останется единственной и неповторимой. Хорошо бы она это понимала.

Вернувшись на то место у столба, с которого начался поход по кустам, мы останавливаемся. Ничего не изменилось. Девушка так сильно сжала мою ладонь, что рука затекла, но я ничего не говорю. Она оглядывается с видом человека, желающего, чтобы все это место провалилось сквозь землю и исчезло навсегда, и я едва сдерживаюсь, чтобы не сказать ей, что в данном случае наши желания полностью совпадают. Но в этот момент она отпускает мою руку, чтобы перебросить за плечо прядь волос, мешающую обзору, и я неожиданно замечаю, что их кончики испускают зеленоватый свет.

Это длится не более секунды, и, упав на плечо, волосы вновь приобретают обычный вид. Смотрю вперед, не решаясь даже моргнуть, а потом протягиваю руку через плечо девушки, туда, где, как мне показалось, я только что видел зеленоватую вспышку. Когда пальцы оказываются чуть дальше столба, тут же начинают светиться.

Я ощущаю рукой знакомое покалывание. Неужели это… правда?

— Здесь, — выдыхаю я.

Она смотрит на мои пальцы и, поняв, что я имею в виду, удивленно вскрикивает. Девушка протягивает руку вперед, в темное и пустое пространство позади столба, чуть ниже моей руки. Ее ногти начинают светиться, а когда девушка протягивает руку чуть дальше, зеленоватое сияние появляется и на пальцах. Через полсекунды светится уже вся рука по локоть. Я слежу за ее манипуляциями, раскрыв рот и едва дыша от изумления. Девушка делает шаг вперед и постепенно погружается в сияние целиком, но я останавливаю ее, схватив за рукав.

Постой! Ты уверена, что тебе это нужно?

Девушка поворачивается ко мне. Ее лицо искажается.

Я должна попасть домой, к брату.

Половина тела выглядит как обычно, а вторая стала прозрачной и светится. Смотрю на нее широко раскрытыми глазами. Одно дело — когда я видел ее в первый раз и она была прозрачной, и совсем другое — наблюдать за тем, как она постепенно превращается в призрака…

А что, если, уйдя туда, ты не вернешься домой? — говорю я, указывая рукой в то место, откуда исходит свечение.

Она наклоняется в мою сторону и становится прозрачной по пояс, а потом выпрямляется, и я снова вижу перед собой призрачную девушку, но по крайней мере целую. Это почему-то вызывает во мне чувство облегчения.

На другой стороне все как всегда… но и там, где живешь ты, почти то же самое, — неуверенно говорит она.

В ее голосе снова появились металлические нотки, которые я слышал во время нашей первой встречи, но эффект значительно смягчился. Глаза снова стали зелеными и полны решимости.

— Приятно было снова встретиться с тобой, Кам, — говорит она, улыбаясь слегка неестественно.

Я стою, открыв рот, и не знаю, что сказать. Чувствую, что не могу ее просто так отпустить — ведь она даже не рассказала, откуда знает меня или Вив. Где ее дом? Куда ведут врата, через которые она только что прошла? Да как такое вообще может быть? В голове вихрем кружатся вопросы, которые я, без сомнения, успел бы задать ей, если бы поверил в то, что она не актриса, раньше.

Но больше ничего сказать я не успеваю. Девушка отворачивается и, сделав шаг, моментально исчезает, а вскоре и зеленое свечение постепенно тает в воздухе.

Стою, не двигаясь с места в течение пары минут, которые кажутся мне вечностью.

На перекрестке тихо. Возле школы никого нет; даже цикад не слышно из-за холода. Во дворах лает собака. Где-то далеко воет сирена полицейского автомобиля, то тише, то громче. Возле деревянного столба все как обычно. Я не двигаюсь. Куда же она ушла?

Стою, часто дыша от волнения. Поднимаю руку, чтобы дотронуться до воздуха в том месте, где она исчезла, но останавливаю сам себя. А вдруг, протянув руку, окажется, что она светится? А что, если нет?

Внезапный порыв ветра ерошит волосы, заставляя поежиться от холода. Убираю руку в карман и плотнее запахиваю куртку.

Что, просто так взять и уйти? Не отрываясь, гляжу в то место, где исчезла девушка, и боюсь отвести взгляд или повернуться спиной к столбу. Хочется, чтобы произошло что-нибудь еще, хотя в душе я понимаю, что лучше бы ничего больше не было. Даже если сейчас случится что-нибудь еще, я все равно не смогу воспринять событие должным образом, потому что просто перестал доверять глазам. Неужели здесь и вправду только что стояла девушка? Неужели она действительно, возникнув из воздуха, провела полдня в моем доме? Чтобы проверить ощущения, пинаю подвернувшийся под ногу камень. Он отлетает на середину мостовой и ударяется об асфальт. Глухой звук удара не вызывает ни малейших сомнений в реальности происходящего. Рот сам собой раскрывается, и я неожиданно начинаю громко хохотать. Приходится закрыть рот рукой, чтобы заставить себя остановиться.

Осторожно дотрагиваюсь до столба и провожу рукой по фотографиям Вив. Это все, что у меня осталось; другого способа связи с ней не существует. Протянув руку, я отрываю ближайшую фотографию от доски — это снимок, сделанный во время выступления команды болельщиц. Карточка оказывается в моей руке, и пустота, образовавшаяся там, где она висела, вызывает ощущение утраты. Я впадаю в панику и пытаюсь вернуть ее на место, но скрепки вывалились, а скотч не желает приклеиваться, и ничего не выходит. После нескольких бесплодных попыток я сдаюсь. Фотография помята, и я разглаживаю ее до тех пор, пока улыбка на лице Вив не приобретает привычный вид. Аккуратно убираю фотографию в карман. Зря я испортил доску, ведь благодаря ей то, что случилось с Вив, остается в памяти людей. С опаской смотрю туда, где исчезла призрачная девушка — Нина. Возможно, я ошибаюсь, но, кажется, место я запомнил правильно. Получается, здесь исчезли две девушки — Нина и Вив. А я остался, в одиночестве. И даже призраков больше не вижу.