Элизабет Линн - Зима драконов

– Нас послал Дракон, – сказал он. – Вам что-нибудь нужно? У нас есть мясо, дрова, мука.

– Мука нам бы не помешала, – ответил Волк, вспомнив, как Теа жаловалась, что у них заканчивается мука и скоро не будет хлеба. Молодой человек отнес в кладовку два мешка. – Не выпьете эля? – предложил Волк.

– Мы бы с удовольствием, но нам нельзя задерживаться, если хотим добраться до замка засветло, – ответил солдат, на сапоги которого налипла толстая корка грязи. – Я о вас слышал: ты Волк, плотник, женился на ткачихе. У моей жены есть одеяло, которое она сделала. Меня зовут Марек Гавринсон. А это бесполезное существо называется Тоби. – Молодой солдат ухмыльнулся. Увидев Шема, Марек принялся издавать забавные звуки, – Большой. Сколько ему?

– Три с половиной месяца, – ответил Волк. – Он совсем не такой большой, просто сильно укутан.

– Привет, малыш. Как тебе наш мир? – Марек наклонился над ребенком, и тот принялся что-то лопотать, а потом потянулся ручкой к черной бороде. – У меня двое, только постарше. Они живут с матерью в замке.

– Вы знаете, что на верхнем лугу над нами живет семья? Их трое: лудильщик, его жена и ребенок.

Волк корил себя, что ни разу не навестил их: он сомневался, что Туар хороший охотник.

– Мы к ним заглянем, – пообещал Марек. – Ну, пока, малыш, мне пора.

Две недели спустя на закате солнца, возвращаясь с реки с уловом рыбы, Волк почувствовал запах дыма, и ему стало не по себе. Он принюхался, выпустив на свободу свои волчьи инстинкты. Ветер нес сильный запах с северо-запада, со стороны луга, на котором жил Туар со своей семьей. Волк бросился домой и, добравшись до своего порога, увидел, что над деревьями поднимается черный столб дыма. Он отдал Теа рыбу.

– Думаю, горит дом лудильщика. Будем надеяться, что он не поджег лес. Пойду посмотрю, что там случилось.

Она прикоснулась к его щеке рукой, словно поцеловала, и произнесла лишь одно слово:

– Иди.

Оказавшись среди деревьев, он превратился в волка и помчался по ледяной корке в сторону маленького луга. В темных тенях елей он снова обрел форму человек вышел на поляну. Дом лудильщика, вокруг которого стояли солдаты из Крепости Дракона, превратился в огромный костер. Они держали Туара и еще четырех мужчин, среди которых Волк заметил Рэнда. Лавия скорчилась неподалеку, прижимая к себе девочку. Перепуганная малышка жалобно плакала.

Рядом с Лавией лежала груда одеял, горшки, одежда, собачья сеть и маленькая кучка блестевших в лучах заходящего солнца предметов: кольца, заколки, ножны, отделанные золотом, и кинжал с красным камнем на ручке. Светловолосый мужчина в черном плаще стоял перед домом, откинув назад голову и наблюдая за тем, как он горит. На спине у него Волк разглядел меч. Мужчина был молод, но на его лице застыло суровое, даже безжалостное выражение человека, который может принять любой удар и не сломаться: лицо воина. Его руки, несмотря на холод, были без перчаток.

Волк подошел поближе и услышал, как человек в черном сказал:

– Туар Моу, ты дурак. Ты был лудильщиком, но стал вором. Ты знаешь, как в моих владениях наказывают воров. – Его голос прозвучал глухо. – Тебя отвезут в мой замок и прикуют за руки к стене.

Лавия с трудом поднялась на ноги, и только сейчас Волк увидел, какая у нее жалкая, старая одежда, а ноги, как и ноги малышки, обернуты тряпками.

– Милорд, умоляю вас. Он хотел продать эти вещи, чтобы купить нам еды.

Воин посмотрел на нее, и Волку показалось, что его суровый взгляд немного смягчился.

– Ты за него просишь? Он же тебя бьет.

– Он отец моего ребенка, – ответила женщина. – В нем нет зла, милорд, просто он слабый человек и легко поддается чужому влиянию. Он слушал этого человека… – она показала на Рэнда, и тот выругался, назвав ее сукой и шлюхой.

Солдат, державший Рэнда, ударил его по лицу; тот принялся вырываться с такой силой, что чуть не добился своего.

– Понятно. – Человек в черном нахмурился. – Хорошо. Я его пощажу. – Туар поднял голову. – Но он должен понести наказание. Туар Моу! Какую руку тебе отрубить? – Мужчина страшно побледнел. – Выбирай, или я сделаю это за тебя. – Но Туар не мог выдавить из себя ни звука, тогда воин достал свой меч, сверкавший в лучах солнца, точно ослепительное пламя. – Пусть будет левая. Протяни руку.

Четыре человека схватили Туара и повалили на землю. Волк разглядел среди них Марека. Солдат привязал веревку к левому запястью Туара и затянул ее. Лавия закрыла рукой глаза дочери и отвернулась. Меч быстро опустился и легко перерубил руку Туара около локтя. Затем человек в черном прижал клинок к обрубку. Туар закричал и упал на снег, а Волк почувствовал запах горелой плоти.

Воин опустился на колени, вытер о снег свой меч, а потом высушил его тряпкой. Поднявшись, он ласково сказал Лавии:

– Если ты поедешь с нами в замок, у тебя будет еда и постель. Тебе нет необходимости оставаться с ним.

Но она задрожала, окончательно лишившись сил, и лишь молча прижала к себе ребенка.

Неожиданно мужчина посмотрел прямо на Волка…

Снег вспыхнул пламенем. Его окружили синие языки огня, которые потянулись к деревьям, он был беспомощен, попал в ловушку, не мог бежать…

В следующее мгновение Волка окружили со всех сторон солдаты, крепко схватив его за руки, острие меча замерло в нескольких дюймах от горла. Он не мог отвернуться.

Дракон.

– Милорд, – прошептал Волк.

– Кто ты такой, чтобы называть меня «милорд»? – задумчиво произнес черный воин глубоким голосом. – Ты не давал мне клятвы верности.

Он обжег его взглядом, и тот не смог бы пошевелиться, даже имея такую возможность.

– Милорд, я Иллемар Дахрани, но меня называют Волком, – с трудом выдавил из себя он. – Я пришел из Уджо. Служил Леминиикаям девять лет. Кални Леминин отпустил меня два года назад. Я живу на лугу, чуть ниже, с женой. Теа ткачиха.

– Что ты здесь делаешь?

– Мне показалось, что горит дом, – просто ответил Волк. – Пришел помочь.

Ледяной взгляд синих глаз был таким пронзительным, что у Волка на лбу выступили капельки пота.

– Отпустите его, – приказал Карадур и убрал в ножны меч. Волка тут же освободили… – Заберите этих.

Он повернулся, и на белом снегу шевельнулась тень. Солдаты потащили за собой четверых пленников.

Когда они ушли, Волк шагнул вперед. Туар стонал, по кровь из обрубка не шла: меч Карадура прижег рану, как нож хирурга. Лавия молча смотрела на Волка, и он видел, что у нее пустые от потрясения глаза. Она была моложе, чем ему показалось вначале, чуть больше двадцати, и у него сжалось от жалости сердце.

– Идем в мой дом, – мягко позвал он се. – Все. Вы можете там переночевать.