Ольга Шиленко - У меня все будет Хорошо!

Пэм вывела Суокки из зала, она хотела было утешить девушку, попыталась обнять, но та резко вырвалась и убежала, ей срочно нужно было выпустить слезы и запереться где-нибудь. На первом этаже была гостевая уборная, там она и нашла свое убежище. Как только она закрыла дверь, ее накрыла истерика, всхлипывая и издавая горловые звуки от рыданий, она судорожно плескала себе в лицо холодной водой. Выревевшись, истерика стала сходить на нет, она смогла спокойно дышать, но началась икота. Она посмотрела на себя в зеркало: от таинственной красотки не осталось и следа, вместо нее выглядывала девушка с красным носом, припухшими глазами. Вся в пятнах и с прической набекрень. Картину дополняла икота. И Суокки рассмеялась: "нет, видимо, сегодня мне суждено пройти все стадии истерики, от рыданий и икоты, до безумного смеха, а потом меня должна накрыть великая опустошенность" — мелькнула в голове мысль — "однако, раз я могу еще ехидничать, я не потеряна окончательно" — и она улыбнулась. "Нет, я определенно истеричка!". На душе стало легче, Суокки решила распустить волосы, она вдоволь напилась воды, но икота не прошла до конца, изредка и неожиданно она все-таки икала.

Суокки стала думать, что ей делать дальше: пойти в комнату не хотелось, там Тара начнет расспрашивать; о том чтобы вернуться в зал не было и речи, тут она вспомнила про зимний сад, туда и пошла.

Она вошла в сад с канделябром в руке, света от свечей было недостаточно, но хоть что-то ей было видно. Как-то жутковато оказалось в саду ночью: темно, повсюду слышались непонятные звуки, мелькали страшные тени от кустарников. Суокки дошла до скамейки, села и поставила свечи рядом. "И чего меня понесло сюда? Ну неужели приключений на сегодня мало?" — сама себе поражалась она. Вдруг девушка четко услышала шорох, ей стало так жутко, что она даже перестала дышать. "Мать твою!" — выругалась она округляя глаза, из глубины сада к ней двигалась фигура. Наверное, когда она уже ничего не соображала, на свет вышел Эрик. Напряжение отпустило, она шумно выдохнула и откинулась спиной на скамейку. В голове Суокки вспоминала все ругательства что знала, Эрик в это время шагнул к ней. Она тут же вскочила на ноги и отпрыгнула от него назад, уходя со света. Но он в мгновение очутился рядом с ней. Они стояли в полумраке и смотрели друг на друга в ожидании, что сделает другой. Суокки двинулась в сторону, Эрик за ней, в другую — он повторил ее движение, не пропуская ее. Стало ясно, что просто так мужчина ее не отпустит. Адреналиновый запас организма для нее на сегодня закончился, и она, поставив руки в бока, спросила его:

— Какого черта тебе от меня надо? — прозвучало грубо и угрожающе, насколько это могло быть из уст молоденькой девушки, на четыре головы ниже мужчины. Если у Эрика и улыбнулись глаза, то все равно было слишком темно, чтобы это заметить. Эрик приблизился к Суокки еще ближе, и глядя ей прямо в глаза, сказал:

— Подчинись мне! — он продолжал смотреть, а Суокки язык проглотила от его наглости. Она стояла и часто хлопала ресницами, наконец, сказала:

— Что сделать? Да ты не в себе! — вспылила Суокки, и щеки ее налились горячим румянцем, лицо пылало. Эрик не ожидал такого поворота, и замешкался, увидев, что хватка мужчины немного ослабла, Суокки посчитала, что он сдался, и попыталась пройти к выходу. С затаенным дыханием прошла она к свободе, девушка уже была за его спиной, когда он вцепился выше ее локтя и резко дернул ее к себе, развернул лицом, обеими руками взял ее за плечи. Эрик приблизился лицом к ней так близко, что дыханием стал касаться щек Суокки, а в ответ получил обжигающий огонь румянца, он сказал растягивая слова:

— Я приказываю тебе, целуй меня!

Суокки хотела что-то сказать, уже открыла рот, чтобы сказать ему все, что о нем думает, как вдруг громко икнула:

— ОЙ! — вскрикнула девушка и прикрыла рот рукой как делают дети. Ей стало стыдно и жутко смешно.

Эрик и в самом деле растерялся окончательно, не этого он ожидал от гипноза. Суокки от смеха стояла скорчившись пополам, в промежутках продолжая икать, от чего смеялась она еще больше. Наконец, она стала успокаиваться. Суокки подошла к Эрику и сказала:

— Извини, красавчик, но ты не в моем вкусе! — и послав ему воздушный поцелуй, выбежала из сада.

Эрик остался один. Свет в саду потух, и слышался лишь удаляющийся глубокий мужской смех.

11 глава

Прошла неделя с ночи бала, все утряслось и было как-то немного скучно и одиноко. Тара рассказала Суокки, что после их с Пэм ухода, Билл был расстроен и растерян, он дождался графиню, поблагодарил ее за вечер, попросил, чтоб она передала его извинения Суокки, и что он навестит ее так скоро как сможет. Но он пропал, и Эрик тоже… Так стремительно ворвавшиеся в ее жизнь, они также неожиданно исчезли. Суокки не обижалась на Пэм, о чем поговорила с ней на следующее утро, они все выяснили и провели целый день вместе. На следующий она снова уехала ко двору, поручив Суокки весь особняк, девушке была приятна мысль, что ей так доверяют и ценят, она бродила по дому, не зная, чем ей заняться, уже 6 дней ничего, ровным счетом ничего не происходило. Одно было хорошо: погода стала набирать обороты, почти вылезли листья, цветы показали свои прекрасные головки солнцу, Суокки стала много гулять в парке, "не так уж плохо я провожу время" — вздыхала она про себя, нежась в теплых лучиках, но в темном углу сознания она чувствовала, чего ей не хватает, отчего она испытывает волнение, когда каждый вечер заходит в каминную, где впервые увидела его бездонную прохладу глаз… Как-то она поймала себя на мысли, что практически не думает о Билле, а ведь нехорошо прошло их прощание, "стоит ли мне чувствовать себя виноватой перед ним?" — спросила она себя, и практически сразу пришел ответ: "нет, не в чем ему меня винить…" Она решила отбросить бессмысленное самоедство: "а ну их обоих к черту!" — подумала Суокки и заметила как к крыльцу подкатила карета.

"Хм, кто бы это мог быть? Пэм вроде ничего не говорила, что кого-то ожидает" — Суокки встала со скамейки и пошла к дому. Из экипажа вышел мужчина, и когда, он, наконец выпрямился во весь свой могучий рост, девушка слегка остолбенела: он и в самом деле огромный, не просто высокий, а именно мощный, эдакая здоровюга с необычными сине-лиловыми глазами. Лицо у него было открытым и совсем незлым, Суокки протянула ему руку:

— Добрый день, господин… — она замялась, предоставляя ему возможность представиться

— Квинн — он принял ее рукопожатие. Ладонь его была такая теплая, ее продрогшие пальчики с удовольствием ощутили это тепло. — Я счастив такому неожиданному и приятному знакомству — девушка смущенно засмеялась