Сломленные Фейри - Каролайн Пекхам

— Отдай мне чертову звездную пыль, Симба, — он грубо похлопал его по плечу, когда Леон засмеялся. Райдер вытащил из кармана мешочек и отпихнул Леона, перевернув его вверх дном. Но там было пусто.

— Где мы, блядь, находимся? — я рванул прочь от них, проскочив мимо Данте и распахнув шторы. Между деревьями темного леса на меня смотрел снег.

Покрутившись вокруг, я обнаружил несколько дверей, ведущих из центральной комнаты с кремовым диваном и парой кресел напротив большого телевизора. С одной стороны комнаты стоял обеденный стол, а с другой — мини-кухня.

— Мы в ста милях к северу от Полярной столицы, — объявил Леон, словно это была самая лучшая новость на свете, и из моего горла вырвалось рычание. — И теперь у тебя нет доступа к твоему Ордену благодаря Роари, который украл канистру с концентрированным подавителем Ордена по пути в тюрьму Даркмор. Знаете ли вы, что при введении препарата прямо в вену его действие может длиться до трех дней? — размышлял он. — На Райдера, очевидно, это не подействует, но что он будет делать? Уползет отсюда в снег и замерзнет? — он захихикал.

Я уже собирался повалить его на пол и выбить из него все дерьмо, но Райдер опередил меня, шипя от ярости. — Я могу переключиться и съесть тебя, ублюдок, — прорычал он.

Леон боролся с ним так, словно это был лучший момент в его жизни, а я посмотрел на Данте, который глубоко нахмурился и, казалось, собирался наброситься на нас всем Драконом, но не мог. Черт.

— Что все это значит? — огрызнулся Данте, подойдя и оттащив Райдера от лежащего на полу Леона.

— Не смей меня трогать, мразь, — прошипел Райдер, упершись ладонями в грудь Данте и заставив его отступить на шаг.

Данте оскалил зубы, вызывая холодный ветер, пронесшийся по комнате. Райдер создал в своей руке деревянный клинок с зазубренным краем, и мое нутро скрутило, так как я ожидал, что все это выйдет из-под контроля.

— Дело в этом дерьме, — Леон встал между ними, положив ладонь на грудь каждого из них, чтобы держать их подальше друг от друга, и бросил на Данте твердый взгляд, чтобы тот отступил. — Речь идет о том, чтобы облегчить для Элис всю эту ситуацию.

— Какую ситуацию? — Райдер сплюнул, удалился и зашагал по комнате, как тигр в клетке.

Я оценивал свой следующий шаг, злясь, что в этот раз у меня нет с собой звездной пыли, которую я украл у Данте. Почему именно сейчас?

Я воззвал к звездам за видением, которое помогло бы мне выбраться из этой ситуации, но они были подозрительно тихи. И какого хрена они не пытались предупредить меня о том, что меня собираются похитить? Коварные ублюдки.

Я подошел к двери, распахнул ее, и в воздухе закружился снег вместе с ледяным порывом ветра. В двадцати футах от двери возвышался обрывистый утес, и в любом направлении были только снег, лед и ничего.

— Ты планируешь пройти сто миль до столицы, Гейб? — негромко спросил Леон, и мои плечи напряглись.

Я посмотрел на него через плечо, и он заговорщически улыбнулся. — Почему я должен остаться?

— Ну, причина номер один: ты умрешь там, если не сделаешь этого. Причина номер два: все, что тебе нужно сделать, это пройти мои тесты, и Роари будет здесь через пару дней со звездной пылью, чтобы забрать тебя домой, — Леон невинно пожал плечами, когда Райдер начал рубить мебель своим клинком, как будто это могло хоть немного изменить ситуацию.

Данте положил руку на плечо Леона, пытаясь направить его к ближайшей двери. — Пару слов наедине, брат.

Леон выскользнул из-под его руки, покачав головой. — Ты не сможешь отговорить меня от этого, брат. Ты должен пройти тесты, как и остальные.

— Какие тесты? — спросил я убийственным тоном, и Райдер перестал вышагивать, глядя на Леона в поисках ответа, а Данте поднял брови.

Леон мрачно усмехнулся, как гребаный суперзлодей в своем логове. — Секретные тесты. Тесты, о которых могу судить только я. Тесты, которые, если вы пройдете, принесут вам Рождество домой, в ваши грустные, одинокие маленькие жилища, — он бросил на нас с Райдером многозначительный взгляд, и я нахмурился.

— Ну, может быть, некоторым из нас нравится быть в одиночестве, — прорычал Райдер, выглядя так, будто собирался убить Леона. Я не был уверен, что смогу его удержать.

— Никому не нравится быть одиноким, Шрам, — сказал Леон с ухмылкой. — И я собираюсь это доказать.

28. Данте

Наконец мне удалось уговорить Леона поговорить со мной наедине, и мы направились в большую спальню с королевской кроватью и меховым ковром на полу. Я знал, что Леон иногда может быть неразумным, но сейчас он действительно зашел слишком далеко. Я также понимал, что он не реагирует на угрозы, так что мне прийдется заставить его взглянуть на ситуацию с другой стороны.

— Леон, — сказал я твердо, когда он сложил руки и бросил на меня взгляд, который говорил, что он собирается выслушать меня, но это ничего не изменит.

— Данте, — сказал он спокойно.

— Я уверен, что ты делаешь это с самыми лучшими намерениями, но ты не понимаешь, чего ты от меня требуешь.

— А что именно я от тебя требую? — легкомысленно спросил он, подойдя к шкафу и доставая оттуда несколько одинаковых клетчатых красно-черных рубашек.

— Ты хочешь мира между нами ради Элис, я понимаю, брат, но ты не можешь требовать этого от меня и этого гребаного Лунного stronzo, — я старался держать себя в руках, но вот-вот мог сорваться. Если бы у меня все еще был доступ к моему Дракону, я бы уже обрушил на это место жестокую бурю. — Ты должен отпустить нас, — сказал я сквозь зубы.

Он переоделся в одну из рубашек, затем предложил мне одну, но я отрицательно поморщился, и он бросил ее на кровать.

— Я не могу этого сделать, Данте. Я знаю, что ты злишься, и мне неприятно видеть, как ты смотришь на меня так, будто хочешь оторвать мою гребаную голову, как бы ты ни пытался это скрыть, но это для твоего же блага, — он шагнул вперед и обхватил меня руками, крепко обнимая, пока я стоял и рычал.

Леон провел меня обратно к кровати, пытаясь толкнуть меня на нее, и замурлыкал, уткнувшись в мою щеку.

— Что ты делаешь, stronzo?

— Шшш, — он толкнул меня на кровать, начав бороться со мной, как pazzo idiota (п.п. сумасшедший идиот), а я толкал его в плечи, пытаясь удержать. Но он использовал весь свой вес.