До самой смерти - Миранда Лин

умереть. Она уже при дворе Смерти. Я не могу ее убить. Я мысленно повторяла это, пока голос безумия не рассмеялся в ответ.

Она еще не умерла. Забери ее. Забери ее жизнь.

– Нет, – сумела прошептать я.

Твоя.

Моя.

Наша.

Нет.

Кровь.

Кровь.

Тело. Душа.

– Хватит, – умоляла я, чувствуя, как слабею. Маленькая рукоять метательного ножа затрепетала в ладони. Пэйша лежала у Эзры на коленях, закрыв уши тонкими руками и морщась от боли.

Я не чувствовала боли.

Она чувствовала.

Сладкую прекрасную боль. Как взмах клинка, рассекающего безупречную кожу. Как последний вздох танцовщицы в конце выступления.

Вздох.

Вздох.

Я схватилась за край скамьи свободной рукой, глядя на пульсирующую вену на шее Пэйши.

– Это не по-настоящему! – закричала Охотница, мгновенно развеивая морок.

Я сделала глубокий вдох, вспомнив, что больше не принадлежу Смерти. Не только тьма составляла мою сущность. С Жизнью я тоже связана. Счастьем. Рождением и исцелением. Смехом и семьей, которая меня любила. Жизнь связывала нас с Пэйшей.

Призвав свет, что почти померк во мне, я схлестнулась с мраком и сражалась, пока голоса не смолкли. Пока спасение Пэйши не показалось мне недостаточным. Пока каждая частица света не взмолилась об освобождении, и я даровала его. Я выпустила силу, позволяя ей наполнить нашу темницу. Залить каждую щель, каждый темный уголок чистым ослепляющим сиянием.

– Дей? – Пэйша посмотрела на меня, прищурившись. – Ты будто светишься.

Слеза стекла по моей щеке.

– Я так рада.

Она даже не представляла, в какой битве я сейчас сражалась, и, надеюсь, никогда об этом не узнает.

– Как раз вовремя, – заметил Эзра, привлекая наше внимание к открытой двери.

Все тело застыло. Я не могла пошевелиться. Вздохнуть. Даже думать о чем-то, кроме старика, что стоял передо мной. Его добрые глаза и бесхитростная улыбка успокоили мое колотящееся сердце.

– Здравствуй, голубка.

62

У нас не было ни секунды на счастливое воссоединение и объятия. Как только мы подошли к двери, Холлис развернулся и поманил нас за собой. Мы молча бежали по извилистым мраморным коридорам замка Смерти. Наконец Эзра взял инициативу на себя и, выведя нас через маленькую дверь наружу, повел по мертвым садам, полным пугающих статуй и узловатых кустов. Это место он назвал Жутколесьем.

Они двигались уверенно, будто ходили через заросший сад столько раз, что путь навсегда запечатлелся в памяти. Я тоже постаралась запомнить каждый поворот. В конце концов сады остались позади и мы миновали полосу засохших деревьев. За ней открылось огромное зловещее озеро, темные воды которого едва уловимо мерцали. Из окон замка оно выглядело лишь серебристым отблеском в вечной ночи. Ветер доносил стенания бесчисленных душ. Их голоса напоминали далекий хор, а деревья, окружившие берег, – безмолвных стражей.

Как только мы остановились, я бросилась к Холлису и заключила его в объятия. Он рассмеялся в ответ, и этот родной звук исцелил мои душевные раны.

– Я скучала по тебе, Старик.

– Осторожнее, голубка, – прошептал он мне на ухо. – Ты же не хочешь, чтобы кто-то узнал, что у тебя есть сердце, и воспользовался этим.

Я отстранилась и всмотрелась в его глубокие голубые глаза.

– А твоя жена? Она здесь?

Он кивнул, но его улыбка угасла.

– Я вижусь с ней, когда могу. Обычно Смерть держит нас порознь.

Пэйша обняла старика, и он уткнулся в ее каштановые волосы, но я видела таившуюся в нем тревогу.

– В чем дело, Холлис? Скажи мне, что он сделал.

– При дворе Смерти ценится только одно – страх. Ты либо живешь с ним, либо взращиваешь его. Таковы две роли. Жнец или жертва. Полагаю, скоро Смерть снова придет за тобой. Если дашь ему понять, что Орин – твоя слабость, он найдет способ, как сломить вас обоих. Держись подальше от Орина. Он опасен.

Я пожала плечами.

– Он всегда таким был, и до сих пор меня это не останавливало.

– Я серьезно, Деянира, – рявкнул Холлис, еще никогда не говоривший со мной так резко. – Это твоя вечность. Не стоит заблуждаться, думая, будто сможешь спрятаться от Смерти в его же дворе. Он любит играть в кошки-мышки, но ты всегда будешь мышкой.

– Что это за место? – спросила Пэйша и встала на колени, разглядывая свое отражение в воде.

Эзра схватил ее и оттащил ровно в тот миг, когда из воды показалась полупрозрачная рука и потянулась к ней. Охотница посмотрела на меня, и ее ослепительные глаза наполнил страх, а золотистая кожа показалась бледной в жадном свете двух серебряных лун.

Эзра указал на воду:

– Это озеро Потерянных Душ. Последнее наказание, которое Смерть назначает тем, кто не подчинился его воле. Видишь души? Они обречены бродить по дну озера в вечных поисках последнего вдоха, которого никогда не получат. Как только окажешься под водой, даже Смерть не сможет тебя спасти.

– Кладбище, – добавил Холлис. – Он редко сюда приходит. Здесь небезопасно, хотя в этом мире нет безопасных мест.

– Деянира?

Я обернулась, но не узнавала голос, пока не увидела лицо женщины, замершей возле границы леса.

– Мама?

Пэйша резко вздохнула. Она не ушла – наоборот, шагнула ко мне и остановила, когда из тени позади матери вышел мой отец. Он не держал ее ласково за руку, а подталкивал вперед, грубо сжимая плечо. И тогда я увидела. Ее взгляд, который наблюдала уже много раз у Ро, хотя не понимала, что он означал. Страх. Контроль со стороны мужчины, который когда-то был ее любимым. Мой отец был жнецом.

Когда они приблизились, он сжал маму так крепко, что побелели костяшки, и она резко вдохнула, поежившись.

– Мне нужно было увидеться с тобой, – тихо сказала она. – Еще раз. Пусть это эгоистично. Ты такая красивая и взрослая. Даже не верится.

Она потянулась и почти дотронулась до моего лица, но отец рывком оттащил ее. Бдительная Пэйша схватила меня за руку, не давая сойти с места. Эзра, фыркнув, встал с другой стороны, и я оказалась между ними.

– Как долго я, по-твоему, позволю помыкать ею, прежде чем отлуплю тебя, отец?

– Не смей так со мной разговаривать, Деянира. Я иначе тебя воспитывал.

– Вовсе нет. В последний раз, когда мы говорили с глазу на глаз, ты ударил меня по лицу и угрожал. Думаешь, меня волнует, что ты хочешь сказать? Убери руки от моей матери.

– Перестаньте, – рявкнула мама, такая похожая на меня, чем прекратила назревавшую между нами стычку. – Я пришла с единственным советом, который могу дать. Ты должна отыскать Смерть, дитя. Найди его и прими любую кару за вторжение, какую он