Хранить ее Душу - Опал Рейн

языком по её губам. Во второй раз она встретила его язык своим.

Тогда он стал настойчивым, облизывая её и надеясь, что она будет отвечать ему каждый раз.

Она обняла его за шею, затем скользнула ладонью по щеке, поглаживая её, прежде чем снова обнять его.

— Рея, я… — Его пальцы скользнули в её волосы, пропуская их сквозь себя с восхитительным скрежетом когтей. — Ты нужна мне. Мне нужно чувствовать тебя.

Её взгляд был прикован к его глазам, она видела, что они всё ещё такие грустные и истекающие слезами, словно он не мог перестать чувствовать себя подавленным.

Она хотела дать ему то, что ему было нужно, прикоснуться к ней. Но она не могла, не с таким выражением лица, на которое было невыносимо больно смотреть.

Она задумалась… Он никогда не причинит мне вреда.

— Что случится, если я заставлю тебя гоняться за мной?

Ей было всё равно, станут ли его глаза красными, если он возьмет её, будет ли он голоден или зол — это будет лучше, чем видеть его боль. Она знала, что он достаточно набегался за прошедший день, но ей нужно было вырвать его из этого состояния.

— Я не хочу гоняться за тобой.

Когда она попыталась вырваться из его объятий, а он не отпустил, Рея пожелала, чтобы её тело стало бестелесным. Она выплыла из его рук, и он медленно последовал за ней, пригнувшись.

— Но я хочу, чтобы ты поохотился на меня, Орфей.

— Я не знаю, что произойдет. Я могу поранить тебя. — Эти струйки, казалось, побежали немного быстрее, а светящееся пятно, плавающее вокруг глазниц его черепа, стало более настойчивым. — Почему ты хочешь, чтобы я это сделал?

— Я твоя, поймай меня. — Он наклонил голову, когда она улыбнулась. Она наклонилась, словно собираясь поцеловать его, но вместо этого сказала: — И когда ты это сделаешь, ты сможешь взять меня.

Фиолетовый вспыхнул, но мгновенно сменился той же печалью. Затем она исчезла, проходя сквозь стену.

— Иди и возьми меня, Орфей.

— Рея? — Её сердце сжалось от того, как панически это прозвучало.

Она немедленно вернула себе физическое тело, чтобы он мог хотя бы чувствовать её запах и иметь след. Она была в задней части дома, и через несколько секунд он уже мчался к ней.

Его глаза всё ещё были синими, всё ещё истекали слезами. Прямо перед тем, как он успел схватить её, она снова стала призрачной, и он пробежал сквозь неё.

— Пожалуйста, не делай этого, — захныкал он, преследуя её, пока она парила спиной вперед.

— Разве ты не хочешь меня? — поддразнила она, смещаясь в сторону. — Разве ты не хочешь поймать свою добычу?

Она прошла сквозь дом; было странно, что над полом торчали только её плечи. Избегая сада полностью, чтобы он не разнес его, она двинулась к другой стороне дома.

Материализовавшись и став твердой, Рея подождала, пока не услышала, с какой стороны он приближается, прежде чем побежать в противоположном направлении. Она побежала вдоль фасада дома, оглядываясь через плечо, чтобы увидеть, как его глаза несколько раз вспыхнули красным.

Конечно, он был быстрее неё, и он бросился сквозь неё, когда она снова стала призрачной. Он развернулся к ней, и на этот раз красный цвет задержался в его глазах чуть дольше.

— Рея, — предупредил он, пригибаясь к земле и крадясь вперед.

— Твоя маленькая лань хочет, чтобы ты трахнул её. — Фиолетовый попытался взять верх, прежде чем этот проклятый синий снова вернулся! Но, по крайней мере, слезы начали подсыхать. Теперь они были едва заметны. — Она начинает думать, что ты этого не хочешь.

Прежде чем он успел даже ответить, она снова проплыла сквозь дом. Она пискнула, когда выскочила с другой стороны и обнаружила, что он уже направляется к ней.

Хихикнув, заметив, что его глаза быстрее переключаются между красным и синим, она нырнула обратно внутрь. Подождала несколько секунд, а затем высунула голову ровно там, где только что была, и обнаружила, что он исчез.

Она стала материальной и побежала, направляясь к саду.

Она услышала его слишком поздно, ожидая услышать топот его ног позади. Рею сбили с ног спереди, руки обвили её, защищая большую часть тела, когда они приземлились, и она оказалась под ним.

— Стой, — прорычал он, обвиваясь вокруг её тела, чтобы удержать её при себе — как будто это могло что-то сделать, чтобы действительно удержать её на месте.

Орфей дико пыхтел, и она чувствовала, как его сердце бьется так же неистово. Его когти впивались в её плечо и бедро сквозь одежду.

Она наконец получила то, чего хотела: его глаза были красными и полными, словно они больше не были разбиты и не протекали. Однако этого было недостаточно.

Она играла в опасную игру. Она знала это, но это не остановило её от того, чтобы прижаться губами к его щеке с кривой ухмылкой.

— Если ты не окажешься в моей киске сразу же, как поймаешь меня, ты не сможешь оставить меня себе.

Она стала бестелесной в его руках, слегка волнуясь, когда начала всплывать вверх сквозь него.

Орфей вонзил когти в землю, взрывая грязь и оставляя глубокие борозды. Трясясь, он поднял голову, чтобы посмотреть ей в лицо, и зарычал, обнажив влажные клыки; его сферы наливались багрянцем.

— Я оставлю тебя себе.

Она знала, что он действительно в ярости, по тому, как приоткрылись его челюсти, демонстрируя все клыки и извивающийся язык.

— Я уже твоя.

Паря задом наперед, она позволила ему немного погоняться за ней, прежде чем прошла сквозь дом. Рея ждала, зная, что он где-то там: принюхивается, ищет, охотится на неё.

Ее сердце колотилось от волнения, острые ощущения от того, что на неё охотятся, действовали как афродизиак. Она начала это ради него, но теперь сама с нетерпением ждала, когда её возьмут, когда её наполнят.

В своем бестелесном теле она ничего не чувствовала, но когда становилась физической, её тело покалывало с головы до пят. Она хотела бежать, хотела быть пойманной, но больше всего она хотела, чтобы Орфей был внутри неё. И она хотела, чтобы он был свирепым, чтобы он был грубым, чтобы он был с ней диким.

Белье прилипло к влажному от возбуждения лону, пропитываясь всё сильнее каждый раз, когда её тело пульсировало от желания. Рея чувствовала себя пустой и опустошенной.

Уже почти задыхаясь, она вышла на задний двор и обнаружила, что его там нет.

Он, должно быть, учуял её, потому что она услышала рычание, которое, казалось, исходило отовсюду. От этого по