Высшая для Демонов. Узы Тьмы - Анастасия Максименко

от напряжения макушки, опускаясь на уровень груди.

С кончиков пальцев ары сорвались маленькие серебряные искорки, замерев, смотрела, как непонятные искорки вошли в мою грудь, не причиняя дискомфорта. А вылетев, зависли на ладони ары. Всмотревшись в них, эльфийка сухо произнесла:

— Ментальное действие действительно провела госпожа Вивьесин.

Эти слова камнем опустились в мое сердце. А над головой словно молнии пролетели.

И когда бы я могла такое сотворить с норой? А главное, в чем смысл?

Император резко развернулся, вперив в меня острый, мрачный взгляд, от которого поперхнулась воздухом, тихо закашлявшись.

Но тут эльфийка сказала то, отчего я чуть не расплакалась от облегчения.

— Госпожа воздействовала на нору неосознанно, — разглядывая искры и не замечая ничего вокруг, протянула ара. — Действие было незначительным и вреда норе не причинило. Оно было направленно на психическое состояние норы и должно было заглушить какую-то внутреннюю боль девушки.

Ара подняла глаза на меня и уточнила:

— Госпожа, нора делилась с вами какими-то своими переживаниями?

— Да. Но рассказать не могу. Это не моя тайна. Даже если то, чем поделилась Ила не тайна. Я не буду выдавать ее секреты.

— Похвально, Вивьесин, — неожиданно произнес Эришар потеплевшим голосом. Но тут же сухо уточнил: — А что с ледяной магией? Насколько я знаю, в моей Империи никто из существ ей не обладает.

— Ледяная магия — госпожи. Но и она была направлена не во вред. Увы, я не могу сказать, что именно было сделано. Но норе кроме легкой простуды ничего не принесло. Симптомы простуды я убрала, Ваше Величество, и к завтрашнему утру, нора Ила будет в порядке.

От облегчения я готова была расплакаться и, похоже, расплакалась, потому как Эришар неожиданно оказался возле меня, прикоснулся к щеке:

— Не плачь, девочка. Прости меня старика, я не думал, что ты сделала что-то плохое.

Встретившись с заботливым взглядом правителя, слабо улыбнулась:

— Я понимаю. Вы волнуетесь за свой народ. И Ила хоть и нора, но ваша подданная. Но я совсем не помню, чтобы применяла на Иле магию. Только несколько раз случайно и один раз осознанно пустила ее по столу, когда напротив сидела человечка.

— Это возможно, — кивнула ара. — Люди слабы и даже от ветерка могут заболеть. Леди могут уже быть свободны, только обязательно должны выпить укрепляющий отвар. Я оставила его на столике.

Она указала рукой на маленький столик возле окна, на котором стояли три прозрачные бутылочки с бесцветной жидкостью и еще несколько в зеленом стекле.

— Благодарю, ара Заниэль, — немного склонив голову в поклоне, ответил Император. — Можете идти.

Эльфийка молча поклонилась и тихо ушла. Я же взглянула на задумчивого Эришара, решаясь спросить мучивший меня и не только меня вопрос:

— Ваше Величество, а кто на нас напал? Почему?

Эришар вздрогнул и медленно ответил:

— Бунтовщики. Один дракорши, не буду называть имен, они тебе все равно ничего не дадут, как и госпоже аре Литаль.

Я кивнула, украдкой переглянувшись с подавшейся вперед эльфийкой.

— Этот господин как-то прознал из-за кого, по его мнению, конечно, чуть не произошло не поправимое и вместе со своими друзьями решили тебя наказать.

Мужчина помрачнел. Ему явно было неприятно, что кто-то из его подданных посмел напасть на гостью Шаширона, являющуюся под защитой самого Императора.

Мне бы тоже такое не пришлось бы по нраву. Еще бы, сильный мудрый Император и не смог дать должную защиту. Но я ничего не сказала, решив промолчать. Да и что тут скажешь? Всякое может случиться.

— И если бы с вами не было господина Рэя, они могли бы добиться своего. Так как все нужные артефакты для убийства.

Я вздрогнула съежившись. Император заметив это, досадливо кивнул:

— Понимаю твое беспокойство, Вивьесин. Но они шли именно убивать. Хорошо, что у них ничего не вышло. Я бы не простил себе эту ошибку.

— Все хорошо, Ваше Величество, — мягко улыбнулась. В произошедшем не было ни чьей вины кроме тех, кто это сделал. — Я никого не виню. Как Рэй?

— Он в порядке. Будет.

Я кивнула и, вздохнув, решаясь на то, что не могла раньше. Сейчас был именно тот самый момент, когда стоило сказать Императору, на что я решилась. Он первый кто должен узнать и принять мое решение.

Было страшно. Но я должна была это сделать. Но также понимала, что сам Эришар мог не согласиться, на то, что я хотела ему не только сказать, но и просить о помощи. Самой мне не справиться.

Метнувшись взглядом к молчаливой эльфике, которая смотрела то на меня, то на своего правителя, явно переваривая услышанное, досадливо поморщилась.

Нет, Литаль я доверяла, но все же хотела сказать о своем важном решении, на которое меня толкнул Темный, будучи наедине с мужчиной. А еще лучше, если бы в этот момент были принцы и Глава Тайной Канцелярии… Но не Литаль.

Ну, уж как есть. После я могу уже и не решиться или у самого нага будут дела поважнее. И ему будет не до меня.

Видя, что мужчина собирается попрощаться и удалиться, до боли сжала кулаки и сглотнув, выпалила на одном дыхании:

— Ваше Императорское Величество, я прошу разрешения и помощи, дабы распечатать мою магию слова.

И замерла, во все глаза уставившись на окаменевшего Эришара, не обращая внимания на пискнувшую в удивлении эльфийку.

Нагский Император сглотнул и тихо уточнил:

— Ты уверена, Вивьесин эс Дрегомор?

Прикрыв на секунду глаза, ища где-то внутри ответ на сей вопрос. Мысленно у себя спрашивая, готова ли к такой участи, держать себя в постоянном контроле и напряжении, чтобы никому не навредить случайной фразой или словом.

Готова ли я к такой ответственности?

И понимала, что нет. Не готова.

Не готова. Я мало что понимала в этом источнике моей магии, увы, фолиантов по магии слова я толком и не прочла, только несколько сухих фраз описывающих магию и как она влияет на окружающих. Но совсем ничего о носителе, и что с ним будет, если он допустит ошибку.

И в то же время я вспомнила, лица своих мужей, которых уже не забуду никогда. Каково мне будет, когда Темные Узы исчезнут, и они станут свободны от меня?

Как я буду жить без них? Без своих демонов?

Тайком, с помощью зеркала Грани, видеть их счастливыми с другой. Видеть, как они нянчат своих, но не моих детей.

Мой