Карен Монинг - Лихорадка теней

Когда я смотрела в него, я искала то темное, гладкое озеро и говорила, что я хочу туда.

«Скучало по тебе», — выдыхало оно, — «Приходи плавать».

«Скоро», — обещала я.

Алебастровые руны, выскочили из черных глубин, мерцая на поверхности.

Это было так просто. Я попросила, оно дало. Всегда рядом, всегда готово.

Я зачерпнула их и прижала, одну за другой, к поверхности Зеркала.

Когда последняя была на месте, поверхность покрылась рябью, как серебристые воды. Я просунула пальцы сквозь нее, и вода отступила к краю Зеркала, оставив меня наблюдать за ползущим по кладбищу туманом. Позади надгробий и склепов скользили темные создания.

Из Зеркала вырвался порыв ледяного воздуха.

Я вошла в него.

Как я и предполагала, он поставил свои Зеркала коридором, так что ни один злоумышленник не проник бы живым в его защищенное подземное жилище.

Девять месяцев назад, если бы я смогла понять, как в него проникнуть, то была бы убита, едва ступив. Я вошла внутрь и меня сразу же атаковали. Не было времени, потянуться за копьем. Когда первый поток зубов и когтей набросился на меня, мое озеро немедленно предложило решение, и я приняла его без колебаний.

В моей ладони светилась кровавая руна.

Нападавшие на меня, отступили. Он не могли вынести их, чем бы они не были.

Туман клубился вокруг меня по пояс, а я осматривала пустынный пейзаж. Скелетообразные деревья светились как желтые кости в болезненном лунном свете. Разрушенные надгробия накренились под острыми углами. Мавзолеи показались за воротами из кованого железа. Было невыносимо холодно, почти так же, как и в тюрьме Невидимых. Мое лицо покрылось льдом, брови и волосы в носу заледенели. Мои пальцы начали неметь.

Переход от этого Зеркала к другому был гладким. И все последующие тоже. Бэрронс был большим экспертом по установке Зеркал, чем Дэррок и казалось, даже чем сам Темный Король.

Я даже не увидела, как изменилась окружающая среда. Я вдруг оказалась одной ногой на ледяном кладбище, а другой в душной пустыне из черного песка, где палило солнце. Я скользнула вперед в жгучую жару и мгновенно поджарилась. Никто не напал на меня на этой выжженной местности. Я подумала, что солнце не пропускало определенных нарушителей. Следующее Зеркало заставило меня истерить. Внезапно я оказалась под водой. Я не могла дышать. Я запаниковала и попыталась вернуться.

Но у меня не было возможности дышать и в тюрьме Невидимых.

Я перестала бороться и полу-поплыла полу-пошла по дну океана на какой-то планете — явно не нашей, потому что у нас нет рыб, которые выглядят, как маленькие пароходы с пузырящимися колесами из зубов.

Мое гладкое Озеро предложило своего рода пузырь, плотно окружающий меня, и все, что приближалось ко мне, отскакивало.

Я начинала чувствовать себя несокрушимой. Самоуверенной. Я добавила немного развязности в свою походку.

К тому времени, пройдя еще через полдюжины «зон», я была за рамками дерзости. Для каждой атакующей угрозы, в моем темном Озере, был ответ. Я упивалась собственной властью.

Из местности, которая называлась бы «Полночь на далекой звезде» если бы она была картиной, я ворвалась в тускло освещенную комнату и моргнула.

Обстановка была спартанской, Старый Свет, и хорошо пахла. Таинственно, одурманивающими специями. Бэрронсом. Мои колени ослабели. Я чувствую его запах, я думаю о сексе. Я — безнадежный случай.

Я мгновенно поняла — где я.

Внизу, под гаражом за Книгами и Сувенирами Бэрронса.

Глава 41

Мне нужно было выяснить. Я должна все выяснить, но детского плача я никак не ожидала.

Из всего, что так рьяно охранял и защищал Бэрронс от всего мира, ребенка в моем списке никак не было.

Ключ к разгадке его личности? Конечно.

Роскошный дом? Определенно.

Ребенок? Никогда.

Ошеломленная, я пошла на звук. Он был слабым, идущим снизу. Ребенок рыдал так, будто весь его мир подошел к концу. Я не могла сказать — был это мальчик или девочка, но ощущение боли и скорби — разрывали мою душу. Я хотела прекратить это. Я должна была прекратить. Этот плачь разбивал мне сердце.

Я проходила комнату за комнатой, едва замечая все в округе, открывая и закрывая двери, ища путь вниз. Я отстраненно понимала, что здесь находились истинные ценности коллекции Бэрронса, в его подземном логове. Я проходила мимо вещей, которые я видела в музеях, и теперь я знала, что там были копии. Бэрронс не имел дела с подделкой. Он любил свои древности. Это место гудело от находящихся где-то здесь ОС. В конечном счете, я нашла бы и их.

Но, сначала, ребенок.

Звук плача просто убивал меня.

Неужели, у Иерихона Бэрронса есть дети? Может у них есть общий с Фионой?

Я зашипела, а затем, сообразив — что звучала как Эльф — притворилась, что не делала этого. Я остановилась и подняла голову. И, как будто он услышал мой молчаливый вздох, его крик усилился. Говоря: «Я здесь, я рядом — пожалуйста, найди меня, я так напуган и одинок».

Здесь должна быть лестница.

Я шагнула вперед, открывая дверь за дверью. Плач, помимо моей воли давил на мой материнский инстинкт. Наконец-то, найдя правильную дверь, я вошла внутрь.

Он предпринял серьезные меры предосторожности.

Я оказалась в комнате кривых зеркал. Я видела лестницы в десятках различных местах, но не могла отличить отражение и действительность.

И отлично зная Бэрронса, я знала, что стоило бы мне войти в отражение, как со мной тут же произошло бы, что-то смертельно ужасное. Очевидно, он очень сильно беспокоился о защите этого ребенка.

Мое темное озеро предложило мне помощь, но я в ней не нуждалась.

— Покажи мне правду, — произнесла я, и Зеркала, одно за другим потемнели, пока в слабом свете не замерцала хромированная лестница.

Я молча спускалась вниз, привлеченная звуками рыданий ребенка.

И мои ожидания рассыпались снова.

Плачь, слышался из-за высоких дверей, закованных цепью с запертыми на висячий замок, и с выгравированными рунами. Я не должна была услышать этого. Я была поражена, что находясь так глубоко в подземелье, была в состоянии услышать рев Бэрронса.

Мне потребовалось двадцать минут, на то, чтобы сломать цепи, замки и руны. То, что он хотел максимально защитит ребенка — очевидно. Но почему? Что в нем было такого важного? Что происходит?

Как только я толкнула дверь — плач внезапно прекратился.

Я вошла в комнату и огляделась. Чего бы я себе не воображала здесь увидеть — этого не было. Здесь не было ни богатств, ни сокровищ или коллекционных предметов. Здесь было немногим лучше, чем в гроте Мэллиса под Бурреном[38]. Комната была высечена из каменной пещеры в недрах земли. Появляясь, из под восточной и исчезая под западной стеной, пробегал небольшой ручеек. Повсюду были установлены камеры. Он узнал бы, что я была здесь, даже если бы я развернулась и пошла обратно — прямо сейчас.