Диагноз: не женат. Дилогия - Александра Шервинская

вместо меня ответил Ромашка, – к нему со всей округи за настойками приезжали.

– Охотно верю, – присоединился к разговору Арктур, который даже не пытался скрыть свою заинтересованность, – никаких тебе пыток, криков… дал настоечки глотнуть – и всё… Красиво!

– Ромашка, ты случайно рецепта не знаешь? – Сэм с надеждой посмотрела на жениха, но тот, пряча улыбку, с сожалением пожал плечами.

– А где, ты говоришь, сейчас Хорь? – как бы между прочим поинтересовалась у меня Саманта, и я прямо видела, как перед её мысленным взором уже строится завод по производству настоек, а сама Сэм со счастливой улыбкой подсчитывает прибыль.

– Ни малейших соображений, – абсолютно честно ответила я, так как действительно плохо представляла, где в данный момент находится мой учитель и друг.

– Жаль, – расстроилась Саманта, но тут же спросила, – а оранжевенькая – она из чего?

– Это мухоморовка, – ответила я, – просто мухоморовка, то есть, – пояснила, увидев вытянувшиеся лица друзей, – обычная настойка на молодых мухоморах, а что?

– Ничего, – кашлянув, ответила за всех Яна, – кроме того, что мухомор – он вообще-то ядовитый, ты в курсе?

– В настойке уже нет, – я достала с полки бутылку и взглядом указала Ромашке, который уже бывал у меня в кухне, на шкафчик с посудой, – желающие есть? Говорят, забористая – просто что-то невероятное! Непередаваемый букет ощущений…

– Я желающая, – неожиданно для всех решительно сказала Яна, – мне не страшно, я сама ядовитее многих, так что …

– И я, – присоединился к ней Арктур, – мне, как говорится, уже не принципиально. Когда ещё возможность предоставится?

– Тогда и я тоже, – Кристофер аккуратно вынул из-за пазухи дремлющую Китти и бережно положил её на лавку, – чисто ради научного эксперимента.

– А я уже пробовал, – признался Ромашка, проигнорировав мой возмущённый взгляд, – как-то Хорь дал глотнуть. Ух, прям вот даже не передать… Так что я тоже буду: один раз ничего не произошло, и теперь нормально будет…

– И я буду, – отважно сказала Сэм, – должна же я оценить качество продукта, верно? Лин, ты будешь?

– Странник меня сохрани, – я в ужасе отмахнулась, – я буду тем, кто сможет вас откачать в случае чего.

Ромашка поставил на стол пять разнокалиберных рюмок и отважно взялся за оранжевую бутылку. Вытащил пробку и осторожно принюхался.

– Ну как? – зачарованно глядя на жениха, шёпотом спросила Сэм.

– Вроде пахнет так же, – с лёгкой неуверенностью в голосе произнёс Ромашка и, оглядев присутствующих, спросил, – ну что, наливаю?

– Давай, – с азартом отозвался Тофер и потёр руки, – мы с Артом можем первыми, на всякий случай…

Сэм молча взяла рюмку, зажмурившись, лихо опрокинула в себя и застыла с непередаваемым выражением лица. Потом очень-очень медленно выдохнула и вытерла выступившие слёзы.

– Однако… – прохрипела она и откашлялась, – вот это да… Лин, я первая в очереди на подписание договора о поставках… Да рядом с этим знаменитый гномий самогон – просто компот.

Вдохновлённые примером Саманты мужчины и Яна взяли свои рюмки и выпили. Я философски наблюдала, как менялось выражение их лиц от настороженного к абсолютно счастливому.

– Повторим? – бодро поинтересовался Арт, примериваясь к бутылке, но его остановил Тофер.

– Смотри, там сколько ещё, чего два раза одно и то же пить, верно? Линда, а вот то розовое – оно из чего?

– Светящаяся плесень, хвост лиловой болотной жабы и розовые лепестки с трёхлетнего куста, – послушно назвала я рецептуру, – пробовать будешь?

– Плесень? – скривился Эдуард. – Не, не надо с плесенью…

– То есть хвост лиловой жабы тебя не смутил? – уточнила я.

– Хих, какие вы все смешные, это что-то! – вдруг раздался весёлый женский голос, и мы все вздрогнули, так как Саманта и я были у всех перед глазами, а спокойная и рассудительная Яна так разговаривать не могла по умолчанию. – Ну-ка, клыкастенький, налей мне этой, которая с плесенью!

За неимением других вариантов все повернулись к Яниссе, которая с шальной улыбкой смотрела на нас, ничуть не смущённая собственным поведением. Возле неё стояла бутылка с лиловой настойкой.

– Это ты меня так назвала? – Арт даже не рассердился, настолько он был удивлён, я бы даже сказала – шокирован словами Яны.

– Ну а кого ж ещё? – засмеялась наша змейка, игриво подмигнув Арту. А мы все имели уникальную возможность наблюдать картину «вампир ошеломлённый, одна штука».

Тофер, сохранивший, в отличие от Арктура, ясность мысли, нахмурился и повернулся ко мне:

– Ведьмочка, ты что-то говорила про змееславец, – я кивнула, и патриарх уточнил, – а скажи, у него нет других названий? Например, змеиный корень?

– Не знаю, – я растерянно пожала плечами, – но я могу посмотреть.

– Посмотри, ведьмочка, потому что есть у меня подозрения, что это он и есть, а змеиный корень оказывает на оборотней странное действие, типа твоей фиолетовой настойки: они перестают себя контролировать, во всяком случае в том, что касается разговоров.

Я быстро встала и метнулась в комнату Хоря, очень надеясь, что он не увёз с собой старые записи по лекарственным растениям. К счастью, тетрадка оказалась на месте, и я стала судорожно её перелистывать в поисках нужной страницы. Запись нашлась, естественно, в самом конце, и я с ужасом прочла, что так и есть: это одно и то же растение, просто названия в разных областях отличаются.

Вернувшись в кухню, я застыла на пороге, увидев, как наша скромница Яна совершенно откровенно соблазняет графа Арктура, а тот, между прочим, абсолютно ничего не имеет против. Интересно, а между вампиром и оборотницей могут быть…ммм… отношения?

Додумать эту мысль мне не дал возникший в углу кухни серебристый овал портала, из которого шагнули Хорь и Кассандра. Я с восторженным визгом повисла у наставника на шее, вдыхая такой родной и тёплый запах.

– Ну, здравствуй, Эдуард, – услышала я за спиной и тут же отлепилась от Хоря, чтобы увидеть, как мрачно сверлят друг друга взглядами Кассандра и Эдуард.

– И я рад приветствовать вас… маменька, – с непередаваемым ехидством ответил Эдуард, а Кэсс с совершенно искренним изумлением подняла брови.

– Не поняла, – коротко ответила она, переводя на меня вопрошающий взор, – я как-то не припомню в числе своих детей хамоватых императоров.

– А ведь придётся, – брякнула Сэм, как всегда без раздумий бросаясь мне на помощь, потому как я молчала, банально растерявшись. – Я ригеррская княжна, Саманта Греммльх, подруга Линды.

– Надо же, какая симпатичная дочка у ворчуна Орхона, хоть и не слишком воспитанная, – Кэсс уселась в любезно предоставленное ей вставшим Арктуром кресло и медленно обвела глазами нашу разношерстную компанию. – Как любопытно… А это кто? – она внимательно посмотрела на Ромашку, пребывающего в своём человеческом виде. – Какая интересная магия…

– Это, между прочим, эльфийский принц, – проворчала обиженная