Татьяна Величкина - Бег сквозь лабиринт

Тэлль похудел и осунулся, на его лице появились морщины, но жесткие колючие глаза были такими, же зловещими. Закутавшись в теплую мантию он, прихрамывая, расхаживал по большому залу, стены которого были увешаны разнообразными картинами. Огонь от свечей в витых канделябрах освещал его лицо, делая его черты еще более отталкивающими. Натали почувствовала, как ей стало страшно, не так она представляла свою встречу с ним. Что она скажет ему, разве с ним можно вообще, о чем — либо договориться…

Полу прикрыв глаза, она протянула руку к фантому и к ее изумлению, ее рука прошла сквозь камень, она вздрогнула от неожиданности и выдернула руку из марева видений на алтаре.

— Боже, что это? — такого Натали еще не видела даже в волшебном мире полным странного и необъяснимого.

Изображение дернулось от ее прикосновения и там, где Натали дотронулась рукой, появились круги, словно на воде. Тэлль устроился возле камина и, закрыв глаза, медленно раскачивался в плетеном кресле. На мгновение, полы мантии раздвинулись, и взору девушки предстала отвратительная рана на его колене, покрытая язвами. Ее передернуло от отвращения. Натали посмотрела на запертую дверь и решилась. Будь, что будет. Я же сама этого хотела.

Словно Алиса в сказке о зазеркалье, которая сиганула в кроличью нору, Натали прыгнула в портал и поняла по ощущениям, что сделала верный шаг. Это был портал необычный, который реагировал на прикосновение. Возможно, только некоторые люди могли делать это, подумала она и… услышав всплеск, поняла, что оказалась в глубоком бассейне. Вынырнув, Натали откинула назад мокрые волосы и огляделась.

Вокруг никого, тишина и только хлопанье крыльев то ли голубей, то ли летучих мышей. Она осторожно выбралась из воды, отжимая мокрую одежду. Сбросив тяжелый плащ, Натали проверила на месте ли амулет и двинулась вперед, осторожно ступая, чтобы не шуметь и не привлекать внимания. Обернувшись, она увидела, что бассейн был некогда фонтаном, которые, по всей видимости, сейчас не работал и имел только предназначение портала. Конечно, рассуждала она, Философ мог просто отряхнуться как собака, он же оборотень, а у меня такой роскоши нет.

Становилось зябко и, поежившись, Натали услышала, чьи-то шаги, она прижалась к стене, и ей показалось, что она услышала свое громкое сердцебиение.

— Мелендорф пал, сир Тэлль! — услышала она голос Петрика Блода.

— Мы же не можем всех съесть? — рассмеялась Вэлла, — какие будут еще указания, сир?

— Довольно крови, Петрик, — Натали услышала голос Тэлля, — вы заслужили награду, вот… держите, отправляйтесь туда сейчас же вместе со своей армией и насладитесь кровавым пиром.

Натали поморщилась от радостного визга Вэллы и услышала, как они нырнули в портал. Она снова двинулась вперед и увидела свет от камина и свечей растекающийся по полу и стенам. Ее сердце бешено колотилось, и дрожь пронзила до самой души.

— Матвей, ну что ты там топчешься, — услышала она голос Тэлля, — иди сюда, мой мальчик, и тебе кое-что осталось тут… Матвей?

Натали остановилась и сжала в руке стилет, она не знала, как поступить, может просто вонзить оружие в самое сердце черного мага. Но она не была убийцей, возможно на ее месте могла быть Элейн, возможно она поспешила, возложив на себя такую миссию. Теперь Натали не была так уверена в том, что сможет что-то изменить в решении Аркада Тэлля.

Приближающиеся шаги привели ее в чувство, она двинулась вперед и вышла на свет из тени. Тэлль непонимающе смотрел на нее, мокрую, дрожащую со стилетом, зажатым в побелевшем от напряжения кулачке. Их глаза встретились, и Натали почувствовала, что такое, когда прожигают глазами насквозь. Она сделала шаг вперед и медленно, чтобы он видел, положила стилет на стол, решив не давать ему инициативу разговора.

— Я пришла с миром, как видите, — сказала она и сама поразилась твердости своего голоса. Ей было страшно, но ее решимость была сильнее страха и придавала ей силы.

— Натали, как давно мы не виделись, — она узнала его кошачьи нотки в голосе. — Не ожидал… ты знаешь, — он хрипло рассмеялся, — я даже не знаю, может, книрда хочешь?

— Вы так любезны, Аркад, — саркастически усмехнулась Натали, — но я не пить книрд к вам пришла, у меня чрезвычайно много вопросов, поэтому я не брала с собой друзей, решила одна прогуляться.

Тэлль сел в широкое кресло и налил себе книрда в высокий бокал, потом вынув из кармана мантии портсигар, закурил.

— Ты не против? — он подмигнул ей, — ты пришла только за ответами? Но… ты ведь знаешь, что выхода отсюда нет.

— Если есть вход — выход всегда найдется, — Натали в упор посмотрела на него. — Не мне вам говорить, что своей войною, вы почти разрушили этот мир…

Он глубоко затянулся, и выпустил несколько колечек ароматного табачного дыма.

— Наташа, — она вздрогнула от имени так давно не звучащего и почти позабытого, — ты думала, что все так будет? В то время ты и представить не могла, какие тебя ждут приключения. Ведь ты не знала кто ты?

— Я многое узнала совсем недавно и видела… свою мать, свою настоящую мать… и то, как она привела моего отца в храм, где он стал волшебником.

На секунду, глаза Тэлля расширились от удивления, потом он закусил нижнюю губу и, потушив, недокуренную сигарету, опустил голову.

— Этого не может быть, дорогая, — он снова нацепил маску равнодушия и язвительности, — ты ошиблась потому, что та женщина давным-давно умерла и ее душа обрела покой…

— Я не хочу спорить, не хочу, что-либо доказывать, вот лучшее доказательство, — Натали сняла с шей медальон и бросила его Тэллю. — Это было на мне, когда Велиса оставила меня у дверей родильного дома, и я говорила с призраком Герды… мне очень жаль, что ваше… что твое сердце так ожесточилось… отец…

Аркад взял в свои руки медальон и, раскрыв его, увидел себя и свою первую, и последнюю любовь, прекрасную валькирию Герду. Воспоминания болью полоснули по сердцу, он до сих пор любил ее, но столько жажда мести поглощала его чувства, что от них, казалось, ни осталось и следа.

— Сначала я хотел уничтожить эту змею Велису и Лиса, — начал он тихим, но источающим яд, голосом, — я себя винил во всем… они обвинили меня в том, что я намерено, убил Герду, забрав ее свет и силу, намерено, — он горько рассмеялся, — глупцы, они не знали еще, что такое уничтожить нашу любовь, они не знали какие будут последствия. Мне нужны были власть и могущество, гораздо позже, я ощутил их вкус у себя в груди, когда начал путешествовать по другим мирам и завоевывать народы, обращая их в рабство. Та пустота в душе, что называется отчаянием, болью и тоской заполнили красивые женщины, богатство и сила. Но я никого не любил, даже единственного сына Артура, который погиб в твоем мире из-за своей, же глупости, он никогда не прислушивался к моим словам. Единственный, кто оставался мне верен до конца, так это Матвей. Бедный мальчик, покусанный оборотнем, в тот миг, когда я нашел его, мое сердце почему-то сжалилось и я спас его. Но, — он поднялся со своего кресла и двинулся к Натали, — больше я никого не хочу спасать или жалеть, придя сюда, ты подписала себе смертный приговор, девочка и мне все равно моя ты дочь или нет. Теперь, когда мне терять больше нечего.