Айрин Луна - Танец Пепла

52. Дальше в лес

Сколько я себя помнила, мне всегда снились яркие, цветные и очень детальные сны. Помнится, когда я впервые услышала о том, что так случается не у всех, то даже немного возгордилась, втайне считая что это делало меня особенной… Как же это было глупо и по-детски. Ведь сейчас эта моя «особенность» каждую ночь напоминала мне о прошлом, о том, что произошло, о моём позоре.

Сначала была пустота. В то утро, по дороге из дворца, меня обуревали смешанные и противоречивые чувства. Однако, на этот раз, и возможно, впервые за всё время моего нахождения в Средиземье, мне совершенно не хотелось разбираться ни в себе, ни в ситуации в целом. А если говорить на чистоту, то я всеми силами гнала от себя мысли о прошлой ночи. — Не сегодня, не сейчас. — Или, как говорила одна книжная героиня: «Я не хочу думать об этом сегодня. Я подумаю об этом завтра.»

Дом Сельвен был тих, пуст и, несмотря на солнечный день за окном, холоден. Половицы чуть поскрипывали под моими неспешными шагами, и этот звук эхом отдавался в коридорах, казалось, покинутого жилища. Не встретив никого на своём пути, я добралась до кухни, где, бросив свои нехитрые пожитки на пол, по привычке села за стол. На душе было пусто, а в голове мысли сумбурно гудели, будто рой диких пчёл, не давая сконцентрироваться ни на чём конкретном и одновременно лишая покоя.

— Ирина… — Голос звучал далеко и в то же время совсем рядом. — Ирина?… — Потребовалось несколько долгих мгновений, чтобы вынырнуть из состояния полутранcа и осознать, что меня кто-то звал по имени, по моему имени. Через силу оторвавшись от созерцания полупустого бокала на столе и слегка повернувшись в сторону, откуда раздался звук, я встретилась взглядом с замершей на пороге Сельвен. «Она рада меня видеть», — промелькнуло в голове, и, словно в ответ на мои думы, эльфийка подалась вперёд и, в несколько шагов преодолев разделявшее нас пространство, заключила меня в крепкие объятия. От нахлынувших на меня чужих эмоций и мысленных картинок, я резко втянула воздух, и почти сразу лесная дева отстранилась.

— Прости. — Прошептала она чуть слышно. Её глаза предательски блестели. — Я не знаю, что на меня нашло. Просто столько всего произошло… — Сельвен будто читала мои мысли, но я лишь покачала головой, не в силах выдавить из себя ни слова.

Бессмертная дочь Эру опустилась на стул рядом, всё ещё удерживая меня за руку, и какое-то время мы обе лишь молчаливо рассматривали друг друга. Первое, что бросилось в глаза, это то, что эльфийка выглядела очень уставшей. Её светлая кожа стала ещё более белоснежной, но какой-то безжизненной, отчего горящие зелёные глаза казались неестественно большими и даже пугающими. Хотя, наверное, и я сама выглядела не лучше.

— Что-то случилось? — Прервала наше молчаливое созерцание эльфийка.

— Случилось? — Повторила я за ней, чувствуя, как где-то в желудке заворочались змеи. Перед глазами встали события прошлой ночи, и моя рука по инерции дёрнулась к шее, скрытой палантином, где остались следы, и не только от его рук. Мой жест не укрылся от внимательных глаз моей спутницы, и она заметно помрачнела, но я лишь грустно улыбнулась и отрицательно покачала головой. Да, и что я могла ей рассказать? Эльфийка нахмурилась, но больше ничего не спросила, а потом неожиданно продолжила.

— Прости, что вынуждена нарушить своё обещание. Боюсь, мы не сможем покинуть Лихолесье в обещанный мною срок. — Тем же тихим тоном она поведала мне о том, что произошло, об атаках, о яде, о своём брате, который до сих пор был без сознания… Неожиданно мои собственные переживания показались мне такими мелкими и ненужными, что я не удержалась от внутренней самоиронии. — О себе. Ты всегда думаешь только о себе и копаешься только в себе… Не надоело ли? — На душе стало противно и горько.

— Сельвен, я могу чем-то помочь? — Выдавила я наконец, прерывая эльфийку на полуслове.

— Помочь? — Её голос прозвучал очень удивлённо. «Да, чем ты можешь ей помочь? Что ты вообще можешь, кроме того, как подносы носить, да ноги раздвигать?» — не остался в долгу мой внутренний голос, отчего стало ещё более тошно и невыносимо от пристального взгляда эльфийки. Я дёрнула рукой, пытаясь высвободиться, но она только крепче её сжала. — Я буду тебе благодарна. — Начала она очень тихо, но твёрдо. — Если ты поможешь мне в библиотеке.

— В библиотеке? — Я замерла и удивлённо вскинула голову. Моя собеседница утвердительно кивнула в ответ, уголки её губ слегка дёрнулись вверх, но глаза так и остались напряжёнными. А потом Сельвен принялась тщательно объяснять про новый яд орков, каково его действие, чем опасен. Выходило, что субстанция погружала раненого в состояние летаргии или же комы, но если люди могли пребывать в таком виде довольно долго, то эльфы очень быстро умирали, или же, как сказала лесная дева: «Их фэа уходила из физической оболочки.» Что пугало и беспокоило мою собеседницу, так это то, что орки сумели создать что-то настолько сложное и эльфам до сих пор не удалось добыть противоядие.

— Понимаешь, они до этого не отличались особым умом. А эта отрава сделана с недюжим умением и сноровкой, что пока ничто, из того, что успели перепробовать я и мой отец не помогло. — Сельвен раздражённо выдохнула. — Я надеюсь, что смогу найти что-то в записях своей матери. — Мы сидели в библиотеке перед разожжённым камином. Тепло и свет языков пламени действовали успокаивающе, помогали настроиться на другой лад, отвлечься.

— А что конкретно мы ищем? — Не удержалась я от вопроса, на что эльфийка задумчиво почесала переносицу.

— Не знаю. — Призналась наконец дева. — Но я надеюсь, моя интуиция меня направит в нужное русло и подскажет…

— Только вот чем я тебе могу помочь. — Не удержалась я и тихо хмыкнула. — Во врачевании я полный профан, да и… — Но Сельвен резко меня перебила.

— Ты ведьма.

— И?

— Твоя интуиция сильно развита, а в крови покоятся знания, неподвластные даже мне. Тебе нужно только задать правильный вопрос… — Я невольно нахмурилась. В этот момент её манера говорить шарадами напомнила мне одного волшебника. Однако, в отличии от него, она не называла меня глупой женщиной, ничего не знающей и не понимающей, а верила, что у меня может что-то получиться, и только за одно это, я готова была сделать всё, что было в моих силах, хотя мало верила в успех.

И перед глазами замелькали таблицы, формулы, записи, сделанные красивым и немного размашистым почерком. Из всего этого я не понимала ровным счётом ничего, а только прислушивалась к своим ощущениям, и каждый раз, когда внутри что-то ёкало, подавала листок, свиток или раскрытый на определённой странице дневник своей компаньонке. Но всё было безуспешно. Сельвен ничего не говорила, но и без слов было понятно. Иногда она бесшумно исчезала, оставляя меня наедине с выстроившимися в ряд фолиантами, но каждый раз возвращаясь, казалась ещё мрачнее, чем до этого. Я подозревала, что эльфийка отлучалась в больничное крыло, и что вести оттуда были далеко не радостные.