Светлана Григорьева - КСВ

   -Ой, Владюш, а действительно работает, - улыбнулась я. - Я даже позабыла зачем мы здесь.

   -Вот и хорошо, тебе лучше расслабиться и поменьше нервничать, Алеку и так сложно. Не хватало еще, чтобы он и с тобой боролся, преодолевая твои препоны. Хорошо, Солнышко?!.

   Я немедленно бросила взгляд на стоящего рядом со мной брата Влада, его прямую спину, бледное лицо, устремленный перед собой сосредоточенный взгляд и предпочла просто кивнуть.

   -Ну, что ж, наконец, все в сборе, за сим - начнем, пожалуй, - голос Радомира звучно разнесся по атриуму и я только в этот момент заметила, что в тени анфилады скрывались еще несколько участников предстоящего действа. Он прошел вперед и занял единственное пустующее кресло с высокой спинкой, расположенное на противоположном краю освещенного мраморного изумрудного прямоугольника, который являл собою пол атриума. - Владислав Гардинер, собрание дает тебе слово.

   -Благодарю, Радомир, - приосанился мой демон, и напоследок легко сжав мою руку, вышел на середину атриума, встав точно в его центре, на искусно выложенный мрамором символ их мира. - Да будет славной ваша судьба, благородные властители и слуги ее. Прошу нижайшего благословения на изменение судьбы преданного слуги ее и прошу одобрить мое желание помочь ему найти свой путь в нашем мире.

   Я заворожено смотрела на то, как Влад приподнял вверх обе руки, развернул их ладонями вверх. В тот же момент из глубокой тени поднялась одна из фигур и ни слова не говоря, подошла к нему вплотную, вложив что-то в его левую руку. Присмотревшись повнимательнее, я невольно выдохнула:

   -Камень?!

   Меня прожег взгляд серых глаз и я тут же прикусила губу. Крутанув головой, я только сейчас заметила, что стою в полном одиночестве, правда под прикрытием полумрака рожденного все той же опоясывающей зал анфиладой. Я не видела ни Гошки и Алека, а вид Влада, стоящего в полном одиночестве на ярком освещенном пятне, в то время как все остальные прятались в тени, вызвал у меня какой-то безотчетный страх. Я банально запаниковала. Мне немедленно захотелось сбежать из этого зала, от его приторного (он больше не привлекал меня своей уютной теплотой и сладостью) аромата. Я забыла кто я, где я нахожусь, целиком и полностью сосредоточившись только на своем страхе. Он проник мне под кожу, опоясывая своими липкими, холодными щупальцами, не давая вздохнуть. Мне начало казаться, что это просто сон и люди один за другим безмолвно выходящие на середину и вкладывающие нечто в ладони моего демоне, не более чем плод моего воспаленного воображения. Но я не могла сдвинуться с места. Я лишь смотрела, как к Владу приближается очередная знакомая фигура, которая против обыкновения смотрела вовсе не на него, а на ... меня.

   Квета. Имя внезапно всплыло из глубин моего подсознания на поверхность и я, скользнув взглядом по ее красивому личику, вновь уперлась в знакомый, горящий огнем в тот момент, сероглазый взгляд. Меня словно внезапно, толкнули в прорубь, и ледяная вода тысячей иголочек впилась в мою кожу, вызывая спазм сосудов и не давая легким вздохнуть в полную силу. Но, тем не менее, страх тут же отступил. Я прикрыла глаза и тут же мысленно попеняла себе за трусость и несдержанность. Я же и в правду чуть не сбежала оттуда. Размеренное дыхание и счет начали делать свое дело.

   -Выбор сделан, - звучно прокатился по залу голос Радомира. - Совет принимает твой выбор. Выйди же на свет, сын человеческого рода и прими судьбу рода последователей Эрго!

   Я тут же распахнула глаза и судорожно вздохнула от представшего моему взору зрелища. Гошка, обнаженный по пояс, лежал на спине на ледяном (уверена что так оно и было) полу, а его руки, раскинутые в стороны сжимали Влад и Алек. Это больше походило на распятие, нежели на обычную процедуру переливая крови, как мне шутливо описал вчера сероглазый. Меня начал бить мелкая дрожь, когда одновременно в руке у каждого из Гардинеров мелькнуло стальное лезвие ножа и они одновременно провели ими по запястьям лучшего друга. Я почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота, но я не могла оторвать глаз. Я просто стояла и смотрела, как они оба одновременно склонились к нему и начали пить его кровь. Более ужасного и прекрасного зрелища я и представить себе не могла. Было во всем этом, что-то бесконечно интимное и в то же время, привлекающее к себе взгляды, что-то желающее быть выставленным на показ и спрятанное за семью печатями одновременно.

   Я видела как тонкая струйка крови стекла по бледной коже руки Гошки и как Влад спокойно, ничуть не морщась и даже как-то нежно, слизал ее языком. Меня снова замутило. Когда я вновь набралась смелости открыть глаза, мой лучший друг лежал со скрещенными в форме креста руками, прижав запястья одно к другому. Рядом, опершись на одно колено, стоял Влад, на тот момент тоже без рубашки и на этот раз, Алек удерживая в ладонях его руку, проводил по его запястью своим ножом. Я снова зажмурилась.

   "О, Великие Магистры! Вот говорила же мне бабушка, нечего мне здесь делать! Так нет же, понесла меня нелегкая на это действо! Черт, когда ж это кончится?!"

   -Ты знаешь, а это очень больно.

   От тихого задушевного голоса раздавшегося прямо у меня за спиной я вздрогнула всем телом и немедленно распахнула глаза.

   -Ты о чем? - недоуменно переспросила я, коротко глянув на Квету. Ее взгляд устремленный на Гардинеров, по-моему мнению, не сулил ничего хорошего, но, тем не менее, я никак не могла избавиться от чувства неосознанной симпатии охватившему все мое существо, стоило ее сладкому голосу разлиться в окружающем меня пространстве.

   -Обращение, - пояснила она, по-прежнему не глядя на меня.

   -Ты то откуда это знаешь? - вопрос прозвучал грубовато, но я отчаянно не хотела продолжать с ней разговор, особенно тогда когда рядом со мной не было Влада.

   -Однажды мне довелось услышать рассказ о том, что именно испытывает человек решивший изменить своему существу и стать одним из нас.

   Ее голос звучал ровно и как будто отстраненно, в то время как глаза намертво впились в меня подобно тому, как охотничья собака вцепляется в горло своей жертве.

   -Человек фактически теряет свое "я", его подминает наш мир, его изнанка и зачастую ломает. Это не каждому под силу вынести и уж тем более остаться после этого самим собой практически невозможно. Слишком много соблазнов таит оборотная сторона.

   -Зачем ты все это мне сейчас говоришь? - спокойно поинтересовалась я, хотя в душе уже во всю хозяйничали смятение и боль, вызванные переживанием за лучшего друга. Церемония, судя по всему, подходила к концу, потому как взглянув снова в центр зала я увидела, что и Гоша и оба Гардинера стоят на ногах, лицом к Радомиру. В этот момент из тени на противоположной стороне зала появилась девушка с ворохом черной ткани в руках. Она подошла к ним в плотную и накинула каждому из участников на плечи по легкой накидке с изящной вышивкой на спине представленной все с тем же пресловутым знаком их мира.