Юлия Колесникова - Солнце бессонных

— Хватит о Дрю, — я притянула к себе голову Калеба. Он на миг насторожено замер. Все-таки Калеб хорошо меня знал, он сразу же уловил, что я хочу уйти от этого вопроса. Но не смог долго сопротивляться, когда я захватила губами мочку его уха.

Еще минут пятнадцать мы не могли расстаться. А когда Калеб ушел, я не стала медлить и пошла в ванну. По приходе из ванны в своей комнате я застала Самюель. Она принесла стопку чистой одежды, и рассматривала подарок для Бет.

Она хотела что-то сказать мне, когда вдруг остановилась и замерла. Подобный ступор я сегодня уже видела. Ну, конечно же, измененный цвет моих волос Самюель не видела, так как я была в шапке, когда зашла домой, то, что же тогда завтра будет на дне рождении Бет?

— Наконец та синеволосая бунтарка стала похожа на мою дочь. Вот Терцо обрадуется, — дар речи вернулся к Самюель, и, подойдя ко мне, она пропустила шелковистые пряди сквозь пальцы. — Я уже и забыла, какого они цвета.

— Чему я обрадуюсь? — в комнате появился отец, и я еле подавила усталый вздох. Дадут мне сегодня отдохнуть?

Очередной ступор, заставил меня раздраженно сесть на кровать.

— Ты же хотел, чтобы я вернула свой цвет волос.

Я вымучено улыбнулась. Родители обнялись и застыли у дверей.

— Ты теперь похожа на юную прекрасную леди без того ужасного синего цвета, — отметил Терцо. Самюель, была согласна с ним.

Я никогда не была прекрасной и точно не леди. Титул графини, еще не делал из меня аристократку, но я в очередной раз подавила вспышку усталого гнева.

— Да, я старалась.

Когда они ушли, я смогла спокойно откинуться на кровать. Но на сегодня еще не закончился поток людей желающих со мной поговорить. Просто День Адской Усталости, обязательно отмечу в календаре.

Первой позвонила Бет.

— Где ты сегодня была? — требовательно взвизгнула она, только я подняла трубку.

— В Лутоне, — устало отозвалась я, — искала одной подруге на завтрашнее шестнадцатилетние подарок.

Услышав это, Бет немного поостыла, и все же ее слова продолжали звучать резко.

— Я думала, мы сегодня с тобой поедем мне покупать платье.

— Ты же говорила, что купила его, и мы ведь не договаривались, прости, если испортила твои планы.

Была у Бет одна черта характера, которую я ужасно не любила. Она кого хочешь, могла заставить чувствовать себя виноватым, даже если это и не так.

— Ну да, — замешкалась Бет, и тогда я поняла, что кто-то другой на самом деле испортил ее планы.

— Ты снова поссорилась с Теренсом? — сухо уточнила я.

— Почти так, — нехотя отозвалась Бет. — Прости, что говорила так с тобой. Когда планы с Теренсом сорвались, я пыталась дозвониться до тебя, а тебя дома не оказалось, я подумала, ну вот и она меня предала.

Бет в истерическом состоянии, была не тем лекарством, которое пьют для хорошего сна. Насилу с ней распрощавшись, я только улеглась спать, выключила свет и уже почти дремала, когда снова позвонил телефон.

У меня появилось огромнейшее желание выбросить его в окно, но увидев номер Евы, я немного помедлила и все же решила поднять трубку.

— И что случилось у тебя?

Скорее всего, голос мой звучал не очень радостно, так как Ева медлила с ответом.

— Почему ты думаешь, что у меня что-то случилось?

— Только что звонила Бет.

— К тебе тоже. Она полдня таскала меня по Лутону в поисках платья, сжигая свою злость на Теренса кроссом по магазинам.

Такого негодования от Евы я еще не слышала.

— А вообще я хотела поговорить с тобой про Грема.

Я минуту молчала, не меньше, пока до меня доходил тот факт, что Ева решила чем-то поделиться со мной. Сегодняшний день закончиться или нет?!

— Плохая идея, — наконец выдавила из себя я, думая, мог ли Грем слышать то, что теперь сказала Ева.

— Почему?

— Он у нас в гостях, и я не могу говорить.

Ну что мне было сказать ей. Знаешь Ева, Грем вообще-то вампир, и его слух подобен локаторам, так что если не хочешь потом всю жизнь сгорать от стыда при виде его, лучше закроем на сегодня эту тему.

— А он рядом? — догадалась Ева, но это было не совсем так, только объяснить я ей этого не могла.

— Да, — я ухватилась за предоставленную Евой соломинку, чтобы прекратить разговор. — Давай поговорим завтра, на дне рождения будет, где поговорить, все будут веселиться и до тихого разговора двух девчонок никому не будет дела.

Когда и этот разговор закончился, я просто отключила трубку, и не стала выбрасывать ее в окно. Была еще одна идейка забаррикадировать двери, но вряд ли ко мне будут рваться толпы друзей желающих поговорить именно сегодня. Хотя я уже ни в чем не сомневалась.

Глава 20. Освобождаясь от пут

Жить — это значит чувствовать, что ты недостаточно подготовлен ко всему.

Первым шоком для меня стало то, что кроме Оливье, в городе снова появился Дрю. Молчаливый, вымученный и избегающий меня, он все равно оставался угрозой моему спокойствию. И если сначала я хотела радостно обнять Оливье и поздравить с возвращением, то нагрянула на нее с обвинениями.

— Почему твой брат здесь?

— И я тоже рада тебя видеть, Рейн.

В Оливье не было ее постоянного превосходства, и это заставило меня немного поостыть.

— Я рада видеть тебя, но все же хочу знать, почему Дрю снова в городе.

Она долго молчала, делая вид, что очень занята раскладыванием серпантина, но меня не проведешь. Обмануть меня могли только те, кто десятилетиями врут, но не Оливье.

— Так как же? — настаивала я, не собираясь сдаваться. Я даже теперь спиной чувствовала грязный, липкий взгляд, которым меня облапывал Дрю. Я была уже одета к вечеринке, которая должна была начаться с минуты на минуту.

Уловив тревожный взгляд Калеба, которым он охватил представшую картину нашей ссоры с Оливье, я качнула головой, давая ему понять, что у нас все хорошо. И он продолжил помогать Теренсу переносить стульчики. Но при этом продолжал следить за нами.

По-праздничному убранное помещение бара перестало меня радовать. Я уже не могла смотреть как раньше на разноцветный серпантин, смешные плакаты и светящиеся гирлянды. И даже увеличенные портреты Бет не радовали — ее милое улыбающееся лицо не могло стереть горечи от присутствия Дрю.

Бар делился на само отделение бара с барной стойкой, ресторан, и небольшой зал для танцев, где сегодня вместо заезжей звезды выступала наша школьная рок-группа, в которой, как оказалось, играл и Теренс. Мы стояли с Оливье около барной стойки, и все остальные ребята обходили нас стороной словно думали, что тут проходит кровавая бойня. Хотя думаю до этого дня меня еще такой злой никто не видел. Да и красивой тоже. В янтарном платье, окантованном широким кружевным черным поясом, с завышенной талией, мне хорошо удалось скрыть восьмимесячный срок. А высокая прическа открывающая шею и лицо, сделанная Самюель, пошла бы кому хочешь. К тому же все отметили мой изменившийся цвет волос. Но восторженные возгласы тут же потеряли для меня яркость, когда я заметила в баре Дрю.