Всеслава - Тина Крав

— невольно смущаясь под его взглядом спросила Слава. Искро покачал головой и обхватил ее лицо ладонями.

— Уже щёчки стали появляться, — с нежной улыбкой проговорил он, — и ямочки. — Его пальцы ласкали кожу ее щек. Слава улыбнулась.

— Откормишь меня, опять стану разтетехой.

— Ты ей никогда не была, — вздохнул мужчина, обнимая ее, — это сейчас от тебя только косточки остались. А тогда ты красавой была. Покоя меня лишила. Я и не думал, что какая-то девица из деревни из меня узлы вязать будет.

— Скажешь тоже, рассмеялась Слава, — все равно всегда по-твоему было.

— Это тебе так кажется. Я же без тебя и минуты провести не мог. Все к тебе рвался. Все, что хотела готов был исполнить. Любой каприз.

— Я это видела, — рассмеялась Слава, — особенно когда водой все емкости у тятеньки наполнил. И дров на год вперед наколол.

— Я не знал, что мне делать, чтобы ты во мне ворога видеть перестала. Чем больше узнавал тебя, тем больше к тебе тянулся. Но в то же время безумно бесился оттого, что думал, будто Услада забыть не можешь. — Он посмотрел на нее. Открыто. Ранимо. — Люба ты мне Слава. Ой, как люба…

Она смотрела на него, сжимая в руках подол рубахи.

— Я тогда про Услада и не думала. Ты полностью заполнил мою жизнь. Стал для меня всем. Думала умру, когда мне князь ту разводную запись показывал. Искро… — она медленно шагнула к нему и тут же оказалась в его руках. Подстраховывал ее невольно. Защищал от падения. Слава улыбнулась. — Помнишь ты как-то спросил кто ты для меня? Только ли муж?

Он помнил. Тогда на берегу они с Тешкой и Богданом разговаривали. Он тогда решил, что она об Усладе думает. Разозлило его это. Ушел на берег от них. Успокоиться. А она к нему спустилась. Да, он стал ей мужем. Но он хотел большего.

Слава потянулась к нему, привстав на мысочки и коснулась его губ легким поцелуем.

— Нет у меня другого любого, Искро. Ты один. И муж, и друг… И любый.

Он тихо стоял, боясь пошевелиться. Боясь, что это только сон. Слава посмотрела на него и в ее глазах блеснули озорные искорки. Она наклонила голову и впилась зубками в его плечо.

— Ай! — поморщился он, потирая плечо, — за что?

— За то, что меня как тюк на плече таскаешь!

— И буду таскать!

— Значит буду кусаться!

Он неожиданно рассмеялся и подхватив её закружился.

— Скажи еще раз, — попросил он, заглядывая в ее глаза. В ее прекрасные глаза, подарившие ему целый мир.

— Ты мой муж, Искро, — счастливо улыбаясь прошептала она. — И мой любый. Единственный.

***

— О чем думаешь, — услышала она голос мужа и улыбнулась. Они лежали на траве, глядя, как небо окрашивается первыми лучами восходящего солнца.

— Вспомнилось, как мы с тобой встретились. Тогда в лесу. — Слава улыбнулась воспоминаниям и уперевшись ладошкой в его грудь приподнялась, заглядывая в его лицо, — я ведь тогда Ладушку просила меня к суженному привести. Понимаешь? Не к Усладу, а к суженному.

Он кивнул, вновь привлекая ее на грудь и скользя рукой по ее спине, лаская каждый шрам.

— А я сидел у костра и думал, как мне тебя уговорить за меня пойти. Надежда у меня появилась, что ты моей можешь быть. На все готов был, — Слава услышала его смешок, — и вдруг слышу вокруг нас кто-то плутает. Пошел смотреть. Гляжу — девица. Думаю, кто-то из вашей деревни. Смогу о тебе больше узнать. Пойму, как к тебе подступиться.

— Ага. А потом понял, что я и есть твоя нареченная, да?

— Да. — они замолчали.

— А купальскую ночь помнишь? — тихо спросил Искро. — Я ведь тогда тебя проверял. Слышал, что про тебя да Услада по деревне говорят. Но тебя другой видел. Вот и соблазнить пытался.

Слава только вздохнула. Да и не могла она на него злиться.

— Не разочаровала?

— Нет. Чего думаешь я сразу же за кольцами поехал? Понимал, что нельзя тебя упустить. Да и тянуть больше не хотел. Испугался, что может что-то случиться, что нас разлучит.

Она подняла к нему голову, слегка нахмурившись.

— А коли бы уступила? Что не женился бы?

— Женился. Да так как-то теплее на душе было.

Они снова замолчали. Вдруг какое-то движение по реке привлекло внимание, и она резко выпрямилась. Искро моментально сел рядом, готовый отразить нападение.

— Лебеди, — прошептала Слава, кивая на пару белоснежных лебедей, грациозно плывущих вдоль берега, — красивые.

Искро посмотрел на жену. Его глаза полыхнули загадочным блеском. Словно огни Перунова огня в Купальскую ночь.

— А ты знаешь, что это хорошая примета? — хитро глядя на нее спросил Искро.

— Какая примета? — обернулась к нему Слава.

— Когда влюбленные в купальскую ночь видит пару лебедей, — проговорил он, — значит, они будут жить долго и счастливо. Как лебеди.

— Нет такой приметы, — рассмеялась Слава.

— Какая разница, — притягивая ее в свои объятия прошептал Искро, — мы все равно будем жить долго и счастливо.

Всеслава счастливо вздохнула, устраиваясь поудобнее в руках мужа. Долго и счастливо. Она согласна.

***

Слава прислонила клюку к стене и поставила корзинку с едой на землю. Пироги с капустой и клюквой. Берёзовая каша и вяленый лещ. Холодный квас. Девушка улыбнулась, услышав шаги, быстро спускающегося по лестнице Искро. Ему передали, что она идет. Дорога была нелегкой, с подъемами, но она ее прошла.

— Слава, голубка моя, зачем? — бросился он к ней, — я бы пришел на обед.

Она покачала головой и обняв его спряталась в кольце его рук.

— Соскучилась. Увидеть тебя захотела, — она посмотрела в его тёмные глаза. — Я там вам пирогов напекла.

Искро посмотрел на корзинку и хмыкнул.

— На всех что ли наготовила, ладушко?

— На всех. Там с капустой и клюквой. Как ты любишь.

Искро молча смотрел на нее, и девушка тонула в его темном взгляде. Но знала, что он удержит, не даст тьме поглотить ее. Он потянул ее за собой в тень, около стены.

— Пообедаешь со мной?

***

— Иди сюда, — позвал ее муж и Слава, опираясь на сделанную им