Елена Миллер - Светлая полоска Тьмы

— Вряд ли он будет марать об меня лапы. Это заклятие против магического давления, такого как: "Воздушный таран", "Кулак великана", "Стопа циклопа". Правда, если на меня рухнет небоскреб, или каток проедется — тоже выживу.

— Циклопа? Они что, реально существовали?

— Циклопы и прочие великаны — продукт эпохи древних даркосов. После Последней битвы их не стало. В воспоминаниях Ключника был один случай, связанный с выжившим после смерти своего создателя великаном.

— Расскажи, пожалуйста, — я повисла у него на руке.

— Если только коротко, — он обнял меня и привлек к себе. — Кода Петр разыскивал выживших фамильяров для нового Ордена Грифонов, в Британии он набрел на безумного великана. Тот не только лишился памяти, а вообще утратил разум. Великан жил в глуши, иногда воровал скот у пастухов. Люди терпели, против великана не пойдешь. Поначалу они хотели его убить — напали, когда он спал. Великан проснулся и вытоптал их деревню. С тех пор они его не трогали, а он не трогал их. Ключник хотел приобщить его к Ордену, но быстро понял, что это невозможно.

— И что, великан по-прежнему живет в Англии?

— Нет, Петр его убил.

— Как?

— Наслал "Рой", заклятие, имитирующее укусы пчел. Великан побежал к морю и утонул. С тех пор у британцев хватает сказок о великанах.

— Что называется, нет дыма без огня.

— Точно.

— А циклопов кто истребил?

— Не знаю. Сами, наверное, передохли.

— Зачем их вообще создавали?

— Куражились. Это ж даркосы. Квинт тоже из Войцеха вервольфа сделал. Ему, видите ли, любопытно было зверушку с человеком скрестить.

— Ты был против?

— Меня поставили перед фактом, как и Войцеха. Квинт считал, что осчастливил нас обоих. Я помню крики сына, когда его корежило и выворачивало при смене облика.

— Это так больно!? — мне снова стало жаль беднягу Войцеха.

— Поначалу было больно, сейчас — нет.

— Слава Богу, — я вздохнула с облегчением. — Не знала, что тебе его жаль. Ты ведь в него стрелял.

— Пришлось. Войцех исключительно предан хозяину.

Я вывернулась из его рук и повернулась к столу, чтобы рассмотреть оставшиеся узоры. Зиг снова обнял меня за талию. Он прижался ко мне сзади, касаясь губами макушки. Я невольно улыбнулась, что-то неравнодушен он к ней в последние сутки.

— Этот против ядов, — я ткнула пальцем во второй узор, стараясь абстрагироваться от его прикосновений. — Этот против удушения, этот против огня, а этот против железа.

— Все верно, — он поцеловал меня в шею, — Моя умненькая ведьмочка.

— А краску где возьмем? Зиг, перестань! — я оторвала его пальцы от своего соска.

— Сейчас будет, — он отпустил меня, взял со стола нож и надрезал запястье. Затем стал сцеживать кровь в кружку с остатками чая.

— Что ты делаешь!? Там же опивки, — я сморщила нос.

— Так больше будет, — перемешав содержимое кружки, он поставил ее на стол и занял табурет. — Приступай. Сперва нанеси узор от удушья на шею, затем от ядов на лицо. Три оставшихся на все тело, порядок роли не играет.

— А если тебе пуля в голову попадет?

— Понятие "тело" включает и голову, — он подмигнул.

— А-а, — насчет еще кое-каких частей тела я постеснялась спросить, разберусь в процессе. — Чем тебя разрисовывать? Кисть есть?

— Пальцем рисуй. Главное, используй при этом Силу. Войди в транс и почерпни ее из жилы Земли.

— Хорошо, пальцем, так пальцем.

Не без внутренней дрожи я окунула указательный палец в кровь некроманта и приступила к работе, пропуская через себя Силу Земли. Кровь обозначала узор, Сила его набивала. В трансе время текло иначе, медленнее, по крайней мере мне так казалось. Зигмунд еще трижды наполнял кружку кровью, разведенной с водой, прежде чем я дорисовала последнюю загогулину узора. Теперь в магическом восприятии он был почти черен от татуировок. Волосы он сбрил магически, когда дело дошло до росписи головы, потом отрастил. В обычном восприятии он остался все тем же парнем с чистой кожей.

— Ну как, красавец? — спросил он, когда я любовалась своей работой.

Стрелки часов клонились к четырем утра. Было странно, что я осилила такой фронт работ всего за три часа. Только сейчас я ощутила, что вымотана до предела.

— Ты прекрасен, мой некромант. Впрочем, как всегда, — подавив зевок, я чмокнула его в нос.

— Э-э, так не пойдет, — он подхватил меня на руки и отнес на лежак. — Ты славно потрудилась, моя ведьмочка, теперь отдыхай.

Он поцеловал меня в лоб, нежно, нежно, и помог забраться в спальник.

— А работу проверить? — я уже не скрывала зевоты.

— Дракон проверит, — он забрался ко мне и повернулся спиной, только так мы и могли уснуть рядом.

Его слова о предстоящем поединке с Квинтом подействовали на меня как ушат холодной воды — спать расхотелось. Возникло предчувствие, что это наша последняя ночь, точнее уже утро.

— Не болит? — я провела рукой по его плечу.

— Нет, щекочет слегка. К восходу пройдет. У тебя легкие ручки, — он извернулся и поцеловал мои пальцы.

— Ты мазохист, если принял такое за щекотку. Я же жгла твою кожу Силой.

— Я терпелив и вынослив. А насчет мазохизма, тут уж скорее наоборот. Тьма доминантна, всегда.

— Любишь причинять боль?

— Тебе — никогда.

— Ловлю на слове. У меня аллергия на подчинение, в любой форме, — я поцеловала его в черную завитушку на плече.

— Передумала спать? — он повернулся ко мне.

— Передумала.

Наши губы встретились…

↑

Глава 77. Орел-оборотень

Поляков явился ровно в полдень. Я сам его встретил. Игорь крутился рядом. С полчаса назад Войцех подать ему ланч. Неизвестно, насколько затянется ритуал, но парень не должен остаться голодным.

— Не передумал? — я пожал Полякову руку. — Дело непростое и новое для меня, я еще не скрещивал людей с птицами. Ты можешь пострадать или даже умереть во время последующей трансформации.

— Запугиваете? — он осклабился. — Не выйдет. Смерть меня не страшит, жизнь порой куда хуже.

— А ты философ, как я погляжу.

— Стреляный воробей, и только.

— Идем, — я направился к лестнице, ведущей на нижние уровни. Она находилась прямо за фонтаном в холе.

В доме было три подземных этажа. Первый — доступен всем, ничего секретного: бассейн, сауна, тренажерный зал. Второго и третьего как бы не существовало. Доступ туда имели только я с Войцехом. На втором подземном уровне располагались: магическая лаборатория, художественная мастерская и хранилище артефактов. Этажом ниже была тюрьма, напротив нее вечно пустующий бестиарий, за ними крематорий для сжигания магических отходов и склад всякого старья, которое рука не поднималась уничтожить.