Елена Вихрева - Шпионские игры (СИ)

— Общался с коллегой?

— Естественно. И при мне заходил на перевязку их парень, Скат. Кстати, как медик эта Рина неплоха.

— А в чем проблема?

— Кир, не знаю. Я с ней не успел пообщаться сейчас, а тогда ну что можно сказать? Напуганная женщина. И мне, признаться, не до нее было, у меня Крис и ребята лежали.

— Вот я и хотел, чтобы ты пронаблюдал. Нам обратно лететь с ней.

— А разве она не остается на весь срок ротации?

— Пока не знаю. У нее есть право определить это самостоятельно.

— А Вайпер что об этом думает? — со вздохом спросил медик, как будто собирал анамнез у постели тяжело больного.

— Не знаю, — искренне ответила Кира. — Насчет Криса ситуация сложная и никак не связанная с Киви. Роман и Алексей оба независимо друг от друга просят оставить Вайпера здесь. У меня бродила такая мысль. Но мы столько времени без отпусков. Крис измотан, два тяжелых ранения.

— Согласен. Но он сейчас в полном здоровье. Регенератор действительно творит чудеса. И последствия того боя, когда он вытащил ключевого свидетеля, были бы серьезнее, если бы не восстановление в регенераторе после следующего ранения.

— Кстати, о регенераторах. Как бы ты посмотрел на такое оснащение в медотсеке?

— Я только за. Но насколько эта технология надежна? Насколько мы сумеем ею овладеть?

— А если будет специалист — регенераторщик? И ты со своим помощником рядом на случай, если техника не сработает?

— И никто не отменял необходимости нормального медика в рейдах. Регенератор с собой на штурм орбитальной станции не потащить.

— Боишься остаться без работы? — пошутила Кира.

— Я? — с той же интонацией рассмеялся в ответ медик. — Только не у тебя в команде! Хотя знаешь, лучше бы я был самым главным лодырем на корабле и вообще на базе.

Я оказалась не готова к встрече с Вайпером. И, хотя в отличие от потного, усталого Криса, только что покинувшего истребитель, я была в порядке, потому что один — единственный пациент не отнял слишком много сил, но видеть Криса оказалось выше моих сил. Я сотни раз прокручивала в голове, как это может произойти, придумала себе и слова, и выражение лица. Но, увидев его, онемела. А он оказался активнее, чем я думала. Я же готовилась к жесткой отповеди, к обвинению в том, что бегаю за ним, ждала насмешек.

А он? Он подхватил меня на руки, прижал, при всех целовал и никак не хотел отпустить и только шептал:

— Как же ты хорошо сделала, что прилетела!

Уж не знаю, был ли заранее спланированный умысел в том, что Крис поселил меня у себя в комнате, но это было неожиданно. И сразу породило кучу мыслей: 'А прилетела бы Гавриленко с Марсианской карантинной станции? И ее бы поселил у себя? Она блондинка, с крупными кудрями едва до плеч и яркими серьгами'.

Я сразу же возненавидела до этого меня не занимавшую абсолютно Гавриленко, с которой встречались пару раз на крупных конференциях. И запомнилась она мне не своими достижениями в санитарной инспекции, а именно яркой, вызывающей внешностью, что делало ее объектом внимания всех мужчин в кулуарах между заседаниями.

А следующей заботой оказалось принятие решения о длительности своей командировки. Для меня это зависело от того, как сложится с Крисом. Он был мил, любезен, хотя и спихнули меня в первый же рабочий день медику. С Михаилом поладить оказалось не сложно — мельком я его видела, когда летела на правах 'почетно — изолированной' на суд над губернатором — контрабандистом. Но тогда наши с ним головы были заняты своими насущными делами.

Оценив объем работы, я успокоилась: если все сложится, то можно управиться за те дни, что будет происходить 'смена караула'. И тогда у меня будет существенная награда — несколько месяцев в обществе Криса, и он никуда не сможет от меня сбежать.

Вечером за ужином, который Крис принес в нашу с ним комнату, он мельком только поинтересовался, как у меня складывается по срокам. И мое малодушие меня сгубило — непределенно пожала плечами. А вдруг он решит, что я кое‑как, по верхам проведу обследование, лишь бы навязаться ему в попутчицы? Возникла неловкая пауза.

— Рина, — после ужина спросил меня Крис, пытаясь казаться нарочито — отстраненным. — Если ты хочешь ночевать одна, то только скажи. Если мешаюсь, то могу даже в спортзале подремать. Или к кому из ребят третьим подселиться.

Это намек? Он хочет мне показать, что я лишняя? И таки навязываюсь… Краем уха я слышала сегодня разговор двух мужчин из команды Киры — они как раз и обсуждали, оставят ли Криса здесь для передачи опыта. Неужели Кира настолько коварна, что хочет нас разлучить, увидев, как быстро я собираю необходимый для анализа материал? Или это нежелание Криса видеть меня рядом с собой на протяжении всего полета?

— Хочешь сказать, что тебе неприятно со мной? Заметь, идея была не моя. В конце концов, это я могу переночевать в лаборатории.

Крис одним рывком прижал меня к себе, обняв сзади за плечи:

— Рина, милая, что же ты такая обидчивая?

Мне не удалось ответить — он перевернул меня и накрыл губы своими губами. Это было так восхитительно после разлуки, что устоять оказалось невозможно. Опасность была относительно не над нами, едва слышно доносились голоса и смех из коридора, и оставалось только закрыть глаза и погрузиться в счастье теплых крепких объятий Криса. Пусть ненадолго, но мой…

Так странно — я не заметила, как уснула. И открыть глаза, увидев перед собой мускулистую даже в расслабленном состоянии грудь — было бесценно. Но тут я спохватилась, что и сама лежу полностью обнаженной, а одеяло уползло куда‑то на пол.

— Вставай, поднимайся, малыш, — весело проговорил Крис, осторожно высвобождаясь из‑под меня. — Нас ждут великие дела.

Проскальзывая в ванную, я думала о том, что вот эта иллюзия мира и покоя скоро закончится. Еще пара — тройка дней, и я улечу. А Крис останется здесь до следующей ротации. Улечу? А вот и нет.

— Судя по всему, обстоятельства складываются таким образом, что отведенного предварительно времени мне не хватит. Буду вынуждена просить утвердить мне продление срока исследования, — чеканю на совещании, глядя украдкой Кире в глаза.

Пусть попробует возразить, она уже несколько раз на мои выводы и предложения отвечала согласием, подчеркивая:

— Я не медик. Вам виднее.

Приняла она мои аргументы и сейчас. Но вот угораздило же ее родиться такой змеей! Красивая, гибкая, опасная, к тому же постоянно находящаяся среди красивых молодых мужчин. Это я умею себя вести и держать дистанцию, хотя за время пути тоже навидалась всякого — они разгуливали по кораблю с обнаженными торсами, когда занимались этой своей физподготовкой. А Кира, как я поняла, и сама с ними вприпрыжку бежит заниматься. И как она может драться с парнями, играть с ними в мяч? Такая же потная, как они, да еще и взлохмаченная? Нет, это было выше моего понимания.