Сказка рядом - Рокова Яна

этой «пищи богов». А Ника только небрежно заметила:

- Будешь есть много сладостей, не сможешь носить топики, придется переходить на балахоны.

- Врешь! - встрепенулась я, негодуя. - Я не толстая!

Роволкон чуть отодвинулся и, откровенно окинув меня оценивающим взглядом, подтвердил:

- Ник, она не толстая.

За что тут же получил от Ники тычок под ребра, а от меня - воздушный поцелуй и признательную улыбку.

- Ты самый лучший, Волчик!

Он сморщился от удара Никиного локтя и просиял от моей похвалы, за что еще раз получил чувствительный тычок от своей любимой. Отпустив меня, он заключил ее в объятия, лишая возможности пихаться.

Сцена, устроенная нами в лавке сладостей, умилила других покупателей. Мужчины добродушно посмеивались, а женщины тихонько вздыхали, бросая заинтересованные взгляды на нашего парня. Роволкон, как всегда, выглядел на все сто. Повезло Нике.

- Какие ты хочешь? - услышала я над ухом, и, вздрогнув от знакомого голоса, обернулась.

Сандриэль улыбался, немного снисходительно, с чувством покровительственного превосходства. Он мог себе позволить потратить такую сумму на всякую ерунду. Впрочем, он, как мой жених, мог меня и «побаловать», тем более, его дядя, сватая своего племянничка, пообещал мне «золотые горы». Только вот не хотелось почему-то быть обязанной этому холодному Светлому эльфу.

Маленькая девочка, пришедшая в лавку со своей нянькой, восторженно таращилась на такого сногсшибательного красавца. Наверное, ей слишком много читали сказок «про принцев», и сейчас он предстал перед нею воплощенной мечтой. Увидев ее восторженный остекленевший взгляд, моя улыбка увяла. Я подозревала, что когда думала о Сандриэле - со стороны выглядела так же. Чур меня!

- Благодарю, я уже передумала.

- Аня, я серьезно, - эльф немного удивился, что я отказываюсь.

Интересно, он что, видел, как меня «колбасило» вначале?

- Я же сказала, - раздраженно дернула я плечом, - я уже не хочу - буду вырабатывать в себе силу воли!

Ника и Волк, слегка помрачневшие при виде Сандриэля, заулыбались, наслаждаясь тем, что синеглазый мальчик озадачился. Ему и в самом деле было непонятно мое ослиное упрямство. Дают - бери! В кои-то веки...

- Пошли отсюда, - я потянула Нику за руку вон из лавки.

Волк пристроился в фарватере.

- Анхель! - предпринял еще одну попытку Сандриэль.

- Не стоит, - отмахнулась я. - Это - «пища богов», а мне до них... - я сделала неопределенный жест рукой.

- А что это с ним? - подозрительно произнес Волк. - С какой стати он вообще тебе что-то предлагает? Ань, постой!

Ну вот, теперь еще и перед друзьями оправдываться придется:

- Да откуда ж я знаю? - как можно безразличнее отозвалась я. - У богатых свои причуды.

- А ты ничего не хочешь нам рассказать? - теперь и Ника прониклась моментом, собираясь выковырять у меня признание.

«Вдвоем-то они меня быстренько в оборот возьмут», - заметалось мое сознание в поисках выхода - я не могла рассказать им ни про Д'Эсаура, ни про гостиницу...

На мое счастье (простите за цинизм), совсем рядом со злополучной лавкой недалеко от открытых рядов, через которые вышли в проулок, мы наткнулись на каких-то чумазых детей - девочку и двоих мальчиков. Один, совсем мелкий, года четыре, кашлял, жутко пучил глаза и хватал ртом воздух. Еще один испуганно застыл рядом, а девочка, ревела в голос и трясла мелкого. Кажется, малыш подавился. Инстинкты подсказали мне, что если не поможет стандартное «левую руку вверх», то можно еще попробовать «выдавить» инородный предмет. Только соображать, где у стоявшего напротив мальчика право-лево было некогда. Я подскочила к малышу и, отпихнув девчушку, задрала обе руки ребенка вверх. Он шумно вдохнул и закашлялся, но уже без надрыва, пытаясь надышаться.

- Тихо-тихо, уже все прошло, - я попыталась удержать его, но он, размазывая слезы и сопли, вывернулся и метнулся к девчонке.

Наверное, это была его сестра. Она обняла зарывшегося ей куда-то подмышку ребенка.

Ника подошла и присела перед детьми на корточки:

- Эй, ты чего испугался? Все в порядке?

Девочка вцепилась в рубашонку мелкого, все еще всхлипывая. Тот замер, перестав кашлять, и только часто дышал. Его вспотевшие от рыданий волосенки повисли грязными сосульками. Ника дернулась погладить его по голове, но видно передумала.

- Дяденька, мы ничего не сделали, - на всякий случай заканючил второй пацан, глядя на Волка, который вообще к ним близко не подходил.

Ну и логика: нет бы «спасибо» сказать доброй тёте. Волк хмыкнул:

- Что ж вы за мелким так плохо смотрите? Где ваши родители?

- Там, - пацан неопределенно махнул в сторону рынка. - А он сам, - «сдал» ребенка старший. - Мы ему говорили, что бы он всякую гадость в рот не тащил.

- А чем он подавился? - обернулась Ника, выпрямляясь.

- Конфетку обсосанную подобрал, - неодобрительно пожаловался старший мальчик.

Только прозвучало это так, что он злился на мелкого, за то, что тот увидел валяющуюся на земле конфету и первым сообразил, как ее употребить.

- На, держи! Купи всем по леденцу, - услышала я позади, и, чуть не подпрыгнув от неожиданности, обернулась.

В начале проулка стоял с независимым видом Сандриэль, протягивая на ладони мелкие монетки. Пацан не поверил. Я бы тоже не поверила, если б перед этим эльф, ни с того, ни с сего, не предложил купить сладости мне. Да с какой радости он занялся благотворительностью? Еще один мишка в их Светлом Лесу сдох, что ли?

- Дядя сегодня добрый, - подбодрила я пацана. - Иди, возьми, не бойся. Он смирный - не укусит.

Волк заржал, эльфик подарил мне такой взгляд, что я подумала «а меня, может, и укусит...», а Ника меня одернула. Она была не меньше моего удивлена, но, кажется, неслыханный для эльфов поступок, нашел отклик в непробиваемом цинизме моей подруги по отношению к отдельно взятому голубоглазому индивидууму.

Пацан схватил денежки, пискнул какие-то слова благодарности, и они все быстренько сбежали, сверкая босыми грязными пятками, пока щедрый дяденька не передумал.

- Бедные, как им не больно по камням-то, - пробормотала я, поморщившись.

- Ты что от своих отбился? - подколол Волк, неодобрительно уставившись на преследовавшего нас остроухого.

- С чего ты взял? - холодно спросил Сандриэль, задетый пренебрежительным тоном однокурсника.

- Да выводы сами собой напрашиваются. С каких это пор ты один, без свиты? Да по таким местам? Дорогие магазины на противоположной стороне улицы или ты заплутал?

- Я топографическим маразмом