Ева Никольская - Подарок из Преисподней

Одобрительная улыбка скользнула по губам ангела, когда он согласно кивнул в ответ.

— Дура! — глядя на меня в упор, бросил блондин.

— Сам дурак! — ответила я той же монетой и, прячась за краем крыла, еле слышно добавила. — Любовь зла…

Грудь обнимавшего меня мужчины содрогнулась от беззвучного смешка.

— Так вы определились с маршрутом? — поинтересовался у нас Мефодий.

— Да, — в один голос ответили мы со Смертью, Арацельс же промолчал, метнув в нашу сторону мрачный взгляд.

Райс отделился от косяка, размял несложным движением спину и скучающим тоном сказал:

— Идем уже? Или так и будем выяснять отношения до начала условной ночи?

— А ты не боишься, что Эра тебя… эээ… что она не очень обрадуется твоему визиту? — переходя на понятный для него язык, полюбопытствовала я.

Ну, надо же как-то было отвлечься от созерцания одного очень недовольного типа, которому я вознамерилась обломать его суицидальный заскок. Ишь ты, придумал! Либо из меня черт знает что сделать и благополучно отправить потом на родную планету, либо себя в расход пустить, лишь бы не жениться повторно. А вот и фиг вам, уважаемый Хранитель. Ничего, стерпится — слюбится. Ой, да о чем это я? После таких-то поцелуев…

— Я не собираюсь показываться ей на глаза, — пояснил одноглазый эйри.

Вот вам и телохранитель! Типа провожу до самого опасного места и там оставлю, так получается? Признаюсь, я впечатлилась. Пусть и не так сильно, как от выходки Арацельса, но тоже нормально. Вечер сюрпризов, однако.

— То есть оставишь нас у дверей и сбежишь обратно к своему драгоценному Лу? — слова мои звучали насмешливо и дерзко. Может, от того, что под защитой крылатого я чувствовала себя в полной безопасности, а возможно, последние несколько часов слегка притупили границы дозволенного, что и вылилось в подобные речи.

— А тебе бы этого хотелось, кареглазая? — проигнорировав мой тон, уточнил Райс и, подарив мне кривую улыбку, добавил: — Не дождешься.

— Тогда как?

— Увидишь.

— Сэмирон! — поднимаясь по ступеням, сказал Арацельс. — Я хочу поговорить с тобой наедине.

— Позже, Цель, — пряча меня в белоснежном ворохе крыльев, отозвался его друг. — В Карнаэле.

Собеседник одарил его хмурым взглядом и обратился ко мне:

— Ты идешь с нами, чтоб пройти Обряд Посвящения?

— Может быть, — подала я голос, уворачиваясь от щекочущих нос перьев. — Какой-нибудь обряд да пройду. Хотя у меня есть и другие планы.

— Расскажешь?

— Почему бы и нет? — я пожала плечами, чувствуя, как отступает холод и поднимается настроение. — Хочу выпить вина, поесть шоколада, а лучше чего-нибудь посущественней, и завалиться спать в твоей… впрочем, нет, в нашей каэре.

— Аррррэ!

— Не рычи, Барсик, не видишь разве, что девушка устала и ей срочно нужен отдых? — кажется, меня понесло куда-то не туда, но давить на тормоза не хотелось. Странная веселость чем-то напоминала истерическую, разве что разрушительностью не отличалась. И мне такое состояние даже нравилось.

— Все! Уходим, — не выдержал Райс, и начал спускаться.

— Да, пора уже, — согласился с ним Смерть и, попрощавшись с Мефодием, взял меня на руки, видимо, намереваясь отнести в лагерь, где остались Мая с Камой и Ринго. Ткань моего плаща снова стала тяжелеть, и я сделала вывод, что он наложил на нее новую сеть согревающих заклинаний.

Поблагодарив батюшку за все и пожелав ему хорошего вечера, я извинилась за наши странные разборки, на что он только хмыкнул и пожелал мне терпения. Мудрый человек! Не то, что некоторые. Мудрый и на редкость непробиваемый. Уж не знаю, с чем ему довелось столкнуться в Срединном мире, но ни огненное кольцо вокруг нас, ни беседы про временное превращение в чудовищ, его особо не удивили. И уж точно не напугали. Ну, или у видавшего виды священника просто железобетонные нервы и отменный самоконтроль. С другой стороны, повторный курс прикладывания креста к нашим лбам старик проводить не стал, и вел себя вполне миролюбиво, ничем не выказывая сомнений. Значит, не считал, что мы порождения тьмы. Да и с чего ему так считать? Ведь церковь нас приняла, не оттолкнула, не спалила на входе и не обрушила на наши бедные головы парочку колонн… Хотя одной беловолосой голове такой "презент" пришелся б очень даже кстати. Авось мозги на место встали бы. Но… земное приключение окончилось, и мы простились с батюшкой до лучших времен. Для его же блага, надеюсь, что эти времена еще долго не наступят, и ему не придется снова наблюдать на своем пороге нашу пеструю компанию.

А потом мы шли… то есть они шли по заснеженному лесу, а я ехала на руках у крылатого и раздумывала о том, почему сюда меня не транспортировали таким удобным способом?

— Отдай ее мне, — не столько попросил, сколько потребовал Арацельс, поравнявшись с нами.

— Даже не думай, Смерть! — вцепившись в его шею, воскликнула я. — Он меня сейчас в каком-нибудь сугробе прикопает, и тогда я точно… на Земле останусь, как и было обещано.

— Арэ, ты… — блондин раздраженно рыкнул и, отвернувшись, ускорил шаг. Обиделся, что ли? Вот уж… странные существа — мужчины. Точнее, один конкретный представитель этого пола.

— Незабываемое путешествие, — усмехнулся Райс, но никто не среагировал на его реплику.

— Малышка, — прошептал четвертый Хранитель, когда мы немного отстали от двоих эйри, идущих на расстоянии метра в три друг от друга. — А почему Барсик?

— Потому что снежный, — так же тихо ответила я, и улыбнулась.

Ночь, снег, черные силуэты деревьев, а впереди… неизвестность. Приключения продолжаются? Что ж… пусть так. Я готова. Потому что с тем же упрямством, с которым кое-кто желает оградить меня от жизни в Карнаэле, я буду пытаться спасти его от глупой гибели. Хватит уже умирать… Дважды за пару суток — это плохой тон.

Глава 11

Кажется, я все-таки переборщила в упорном нежелании подпускать собственного мужа ближе, чем на расстояние вытянутой руки. И только тогда, когда рядом есть надежное плечо одного из крылатых Хранителей. Плечо и спина, за которую можно, если что, быстро спрятаться. Арацельс бесился все больше. И чем запущенней становилась стадия его раздражения, тем бесстрастней выглядела физиономия, зато в глазах плескались такие эмоции, что я даже заглядывать туда боялась. Потом. Все потом. Вот доберемся до каэры, сядем за стол переговоров и обсудим там наши разногласия. Тихо, мирно и по возможности быстро. Устала я. И сильно. Охота перекусить и вздремнуть, а не продолжать трепать нервы себе и окружающим. Все-таки у меня обычное, человеческое тело. И потребности у него самые что ни на есть прозаичные.