Поворот: «Низины» начинаются со смерти - Ким Харрисон

рюмочный стакан, прежде чем сдвинуть его к центру бара. — Пискари, я понимаю твоё положение, и, если бы мы могли что-то сделать — мы бы сделали. Никто не хочет, чтобы твой народ страдал, но здоровье твоих старейших не может быть поставлено выше благополучия всего Внутриземелья.

Пискари отстранённо покачал головой.

— Никакого демографического пузыря не будет. Только рождённые вампирами способны без помощи перейти в нежить. Подкласс человеческих упырей, созданных, чтобы пережить этот кризис, вымрет, когда их хозяева не сумеют их возвысить. И всё же я боюсь, что это лишь медленный упадок — начало новой эры безумия.

Профессор Толь уже рылся в поисках ещё алкоголя.

— Слишком много «возможно», — раздражённо сказал он, когда Ринн Кормель забрал у него новую бутылку и вернул на полку. — Если мы выйдем из тени, законы, запрещающие забор людей, станут человеческими законами, а мы все знаем, как люди любят судиться.

Пискари рассеянно показал, что Толь может взять бутылку, и Кормель шлёпнул её обратно в руку профессора.

— Что ты предлагаешь? — спросил Пискари. — Мы между молотом и пропастью.

— У меня есть идея, — сказала Триск, и Вульф вздрогнул.

— Эльф говорит, — сухо сказал он; печать на бутылке громко хрустнула, когда он её сломал.

— И вам стоит послушать, — сказала Орхидея, заставив Ринна Кормеля скрыть улыбку.

Увидев жест Пискари, предлагающий продолжать, Триск одёрнула пыльную футболку.

— По-моему, всё, что вам нужно, — это препарат, который ускоряет метаболизм и выработку крови, чтобы один живой вампир — наследник — мог снабжать своего новообращённого хозяина достаточным количеством крови, и им не пришлось бы создавать новый, потенциально опасный банк крови.

— Препарат? — Пискари так посмотрел на Триск, что она вздрогнула. — Ты можешь это сделать?

— Я? Нет, — ответила она, и он нахмурился. — Но Кэл может, — добавила Триск, раздражённая тем, что этот зануда умудрился сделать на этом карьеру. — Один из компонентов, который он использовал в своей аспирантской работе, увеличивал выработку крови до вредного уровня. Готова поспорить, он сможет доработать его, создав продукт, который позволит одному или двум живым вампирам безопасно обеспечивать хозяина достаточным количеством крови.

— Меня это устраивает, — сказала миссис Рэй, бросив на профессора Толя взгляд, от которого тот помрачнел. — Я за то, чтобы выйти из тени, — добавила она, протягивая рюмку, и он наполнил её. — При условии, что эльфы обеспечат вампирам стимулятор метаболизма.

— Вы серьёзно? — ровно спросил профессор Толь.

— А почему нет? — она с наслаждением отпила, с тихим ммм. — Вы хотите сказать, что медиакампания, которую вы вели последние двадцать лет, была впустую? Всё это позитивное пиар-накачивание Голливуда — зря?

Она посмотрела на Даниэля и улыбнулась ему — ярко.

— Они больше не невежественные дикари. — И мы тоже. Им нужна помощь, и, как показывает доктор Планк, они готовы принять и её, и нас.

Профессор Толь покачал головой, а на плече Даниэля Орхидея раздражённо затрепетала крыльями.

— Я был там, — сказал Даниэль; его голос звучал почти бесцветно после насыщенных тонов оборотней и вампиров. — Им больно, и им всё равно, придёт ли помощь в виде ведьмовского заклинания или соседа, который по дороге за продуктами может превратиться в волка.

Неубеждённый, профессор Толь закрутил крышку бутылки и убрал её.

— Ты просто пытаешься спасти свою шкуру, — буркнул он.

— Ты слепой? — пронзительно выкрикнула Орхидея, взмывая вверх на столбе ярких серебряных искр. Даже Пискари обернулся. — Слушайте меня, тупицы. Нарушение молчания — едва ли не единственный шанс для моего народа выжить. Я объездила всё за последние три недели и так и не нашла пару. Потому что мы вынуждены прятаться. Мы вымираем по одному виду за раз. С момента промышленной революции процветают только те, кто может притворяться человеком. Это не жизнь. Это уже даже не выживание. Это наш мир тоже.

Полковник Вульф глухо зарычал от недовольства.

— Ты понимаешь, насколько сложно будет добиться консенсуса между всеми видами Внутриземельцев? — спросил он. — И сделать это вовремя?

— А ты понимаешь, насколько трудно будет продолжать скрываться? — парировала Триск. — Потому что раскрытие грядёт — нравится вам это или нет. Благодаря чуме наши общие численности теперь превышают человеческую. Они потрясены, ищут выход из безумия. Если только вы не хотите уничтожить Цинциннати, Нью-Йорк, Бостон — да хоть весь мир? Сколько Детройтов, по-вашему, Внутриземельцы стерпят, прежде чем восстанут против собственных лидеров?

Но было ясно, что ни профессор Толь, ни Вульф не собирались уступать, и надежда Триск дрогнула. Если она не сможет убедить их, не будет шанса убедить кого-то ещё. Им нужно было выйти из этой комнаты едиными.

— Думаю, мы все можем согласиться, что эльфы получили от этого самый короткий конец палки, — сказал Кормель, и Триск нахмурилась. — Вопрос в том, сможем ли мы превратить мрачную перспективу угасающего человечества в благо? Найдём ли в себе мужество стать чудовищами — и спасти их?

Он широко развёл руки, улыбаясь профессиональной теплотой, обещавшей, что всё будет хорошо. Во многом это была его вампирская харизма, но Триск было всё равно — она не была направлена против неё.

— Вопрос прост, — сказал он, опуская руки. — Мы нарушаем молчание, чтобы спасти человечество, или позволяем их численности падать ещё ниже из-за вторичных болезней, ввергая и их, и нас в новый тёмный век?

Отведя взгляд, профессор Толь поставил пустой стакан в раковину, а полковник Вульф сел, мрачный.

— О, ради бога, — сказала Орхидея, взлетая и пугая Триск. — Не бойтесь осы в комнате. Не всем нужно выходить из тени. Если семья хочет остаться скрытой — пожалуйста, продолжайте маскарад под людей. Бог знает, у вас это отлично получается.

Тишина сгустилась; Триск ёрзала, пока Пискари переводил взгляд с одного на другого, прищуриваясь, когда он задержался на профессоре Толе.

— Ладно, — наконец сказал ведьмак, и по Триск прошёл разряд эмоций. — Я сообщу ковену моральных и этических стандартов о том, что здесь произошло, и о том, чья это на самом деле вина. Пусть они решают. Я всё ещё считаю, что это ошибка.

Сияя, Триск крепко сжала руку Даниэля. Они сделали это. Ну… по крайней мере, наполовину.

Миссис Рэй соскользнула со стула и уверенным шагом пошла за сумочкой, кивая Пискари на прощание и поднимая Вульфа на ноги.

— Великолепно. Вульф добьётся согласия у своего начальства. И я знаю — если он возьмётся, военные оборотни согласятся. А за ними пойдёт и деловое сообщество. Что до меня — я с радостью перейду на бег, не уезжая в Монтану или канадские леса.

Ринн Кормель посмотрел на Пискари. Мастер-вампир отмахнулся лёгким движением пальцев, и живой вампир поколебался лишь мгновение; какая-то мысль