Куратор Тёмного факультета - Екатерина Стрелецкая

навстречу.– Ещё раз спасибо. Как-то не ожидал, что предложение прогуляться обернётся визитом на погост.– Значит, время пришло, раз так всё обернулось.– Извини, что заставил тебя ждать. Но ты права: мне действительно нужно было побыть с ними наедине...– Ничего страшного, я всё понимаю. К тому же я не скучала, нашла себе занятие. С местной Тьмой договаривалась.Глен изумлённо вытаращил глаза:– Что делала?– Попросила Тьму время от времени уничтожать сорняки на могилах твоих родителей. При этом никто не сможет никак навредить их захоронениям. Просто со стороны будет казаться, что за ними кто-то время от времени ухаживает.Глен притянул меня за талию поближе к себе и поцеловал в макушку:– Даже не знаю, как тебя благодарить...Я хитро улыбнулась и подмигнула:– Как не знаешь чем? Чаем! И, пожалуй, ещё кофе собственноручно сваренным.– Тогда за ним?Выйдя за пределы кладбища, Глен перенёс нас на другой берег реки. Немного спустившись по тропинке, ведущей на дно оврага, он остановился возле раскидистого деревца с кривоватым стволом.– Но сейчас почти ноябрь, а оно... цветёт! – восторгу моему не было предела.– Это ферсата. Цветёт и плодоносит до сильных заморозков, – Глен протянул руку и сорвал пучок малиновых плодов, сросшихся черешками вместе, как дикие яблочки.Я сунула один из них в рот и с удовольствием захрустела сочной твёрдой мякотью, сплюнув семечки в ладонь.– Похоже по вкусу на гибрид яблока, груши и... вишни или черешни.– Так и есть. Ферсата растёт только в этих местах, знаю, что пробовали сажать в других краях Оркриста, схожих по климату, но все саженцы гибли, не приживаясь. Как раз её цветки и придают особый привкус чаю, который тебе понравился, – в руках Глена сверкнуло лезвие складного ножа, которым он аккуратно начал срезать цветки, убирая в холщовый мешочек. – А дальше растут лариста, миграна и пайза. Вернёмся в Академию, засушу их особым секретным способом, так как не все из них стоит ферментировать, а потом смогу составить правильные пропорции сбора.Я надула губы и скрестила руки на груди, возмущённо притопывая сапожком:– Рецептом, значит, не поделишься?Глен ехидно улыбнулся:– Нет. Буду коварным злодеем! А иначе как мне ещё заманивать в свои сети прекрасную деву, чьë сердце отдано чаям?– Какая страшная перспектива меня ожидает... Я прямо трепещу от восторженного ужаса!Вот так хохоча и подтрунивая друг над другом, мы набрали необходимых трав, а потом, купив пирожков и молока у одной старушки, пришлось всë-таки зайти в город, чтобы перекусить, сидели на берегу реки и смотрели на закат. Глен рассказывал про местную флору и фауну, тщательно избегая упоминаний о людях, а я слушала, прижавшись к нему.В Академию вернулись уже с наступлением темноты. Предупредив Фессу, я осталась и на эту ночь у Глена. После прогулки на холодном ветру, мы с удовольствием согрелись во всех смыслах в горячей ванне, прежде чем перебраться в кровать. Засыпая в объятиях Глена, я чувствовала себя самой счастливой во вселенной.Однако вскоре после полуночи меня разбудило странное предчувствие. Открыв глаза, я увидела вспыхнувшую в темноте огненную надпись: "Алариас Тофль убит. Я свой долг отработал. Прощайте".

Глава 99. Совещание

Рядом сел проснувшийся Глен:– Эми, что значит "долг отработан"? Ты кому-то приказала убить Тофля?– Конечно же нет, – я упала обратно на подушки, массируя виски, чтобы хоть как-то унять начавшуюся головную боль. – Когда посредник сообщил имя сына Мирака Алариаса, я связалась с одним из знакомых и попросила за ним присмотреть в счёт уплаты кое-какого долга.Глен бережно притянул меня к себе и поцеловал в ноющий висок:– Этот человек должен был тебе свою жизнь?– Да. И можешь мне поверить: он не из тех, кто оставляет после себя следы. Так что выйти на него точно не смогут, а связать со мной – тем более.Уточнять, что на меня работал первый убийца Магрейла не стала, лишь поближе прижалась к Глену. Его близость как-то снимала все болезненные ощущения.– Ясно. Жаль, подробности неизвестны.– Ничего. Часа через два-три, когда он будет на достаточном расстоянии от Оркистра, пришлёт отчёт. Но сам понимаешь: больше того, что будет указано в письме, мы от него не добьëмся. Свой долг он честно отработал, и теперь власти над ним я не имею, – я устроилась поудобнее в кольце рук Глена.– Надо будет Олли сказать, чтобы своего информатора предупредил.Стоило только о нём упомянуть, как преговорный артефакт на руке Глена засветился.– А вот и Олли...Глен показал жестом, чтобы я вела себя тихо, не выдавая своего присутствия.– Глен! У нас мертвец второй раз умер! Надо срочно поговорить!Я показала пять пальцев.– Давай через десять минут у меня.– Буду.Артефакт погас.– Эми, ты точно успеешь? Может, тебе помочь? Или Фессу позвать? – Глен соскочил с кровати вслед за мной.Я обернулась, глядя, как он натягивает брюки и рубашку.– Раз ты уже почти готов, рада буду принять помощь.Помимо "платья горожанки" Фесса днём принесла по моей просьбе ещё одно: простое, чтобы утром не заморачиваться с одеванием. В итоге Глен помог со шнуровкой и спрятал остальную мою одежду в какой-то шкаф. Плащ так и оставили в прихожей, чтобы у Олли не возникло лишних вопросов. Когда он пришёл ровно через десять минут, мы с Гленом уже ждали его в гостиной возле камина.– Приветствую, Адарнелия Эмильрин! Хорошо, что ты тоже здесь. Мой информатор сообщил, что наш псевдо-Алариас умер. Официально: сердечный приступ, – Олли налил себе вина и плюхнулся в кресло. – Но как-то очень "вовремя" скончался засранец.– Мой информатор сообщил, что Алариас Тофль был убит. А он в таких вещах не ошибается. Так что вполне вероятно, что сердечный приступ – лишь прикрытие. Тем более, что у них в семье слабое сердце – наследственный фактор.Олли кивнул:– Вот и я так думаю. Глен?– Согласен. Главное, но пока ещё неизвестное нам, действующее лицо попросту обрубило единственную ниточку, ведущую к нему. Я бы даже сказал: канат. Может, кофе лучше сварить?Олли щёлкнул пальцами:– Давай! Адарнелия Эмильрин, он варит просто, не побоюсь этого слова, божественный кофе! Разговор всё равно предстоит долгий.Я еле сдержала улыбку, чтобы не выдать случайно, что не только этот напиток в исполнении Глена выше всех похвал.Дружно переместившись на кухню, мы продолжили разговор.– А твой информатор насколько близко находился к Тофлю? – поинтересовался Олли, отодвигая для меня стул, пока Глен молол зёрна.– Пока не могу сказать. Жду от него письмо. Я дала поручение, а каким образом оно будет исполнено – не моя головная боль.– Ясно.