Татьяна Величкина - Бег сквозь лабиринт

Журславу больно было смотреть на нее и, подойдя к Велисе, он дотронулся до ее плеча:

— Мадам, простите меня за то, что я заставляю вас вспоминать обо всем, но это очень важно.

Велиса, немного успокоившись, подняла на него покрасневшие от слез глаза и, кивнула, пытаясь прийти в себя:

— Хоть тебе и много лет, Журслав, но ты мало еще чего знаешь, мне не понравилось, с каким рвением Германус разыскивал Натали, это очень было похоже на страсть Тэлля… знаешь ли ты, что тот, кто пьет свет, обретает зависимость от него. Продлевая себе жизнь и повышая магический уровень, волшебник расплачивается своей жизненной силой и ему необходима подпитка. Я знаю, что Тэлль злоупотреблял этим, и использовал для своего удовлетворения любого живого человека или мага. Но сейчас он очень плох, во всяком случае, когда я его последний раз видела.

— Велиса, возможно кто-то из магов может рассказать о происходящем в храме Мерлина, кто-нибудь остался в живых после нападения на него? — Велиса, задумчиво подняла глаза к потолку.

— Я не должна была об этом говорить, но в окружении Лекса нет более ценного шпиона, чем… — она выдержала недолгую паузу, наблюдая за реакцией Журслава Бина, — чем Элейн Брюнхольд, при всем том на нее наложено заклятие, что она никому не сможет рассказать об этом. Поэтому, что происходило в храме, знали только Лекс, Элейн и жрецы храма. Не знаю, почему он ей доверил все…

— А вам, откуда столько известно, Велиса? — Журславу казалось, что она что-то не договаривает, — мне кажется, у вас тоже есть свои тайны.

Она рассмеялась.

— Какие тайны могут быть у старухи…

Внезапно на ее груди расползлось багровое пятно, Велиса непонимающе огляделась по сторонам, и попыталась руками остановить кровь.

— Смотри! — выдохнула она, показывая руками на зеркало. Журслав, нахмурившись, обернулся и увидел, как на зеркале появилась кровавая надпись — «Ты уже никому, ничего не скажешь!»

— Велиса! — Журслав подскочил к ней и попытался остановить кровь, потом прошептал несколько заклинаний, но было уже поздно. Мадам Розат обмякла и, уронив голову на грудь, закрыла глаза. Журслав вызвал охрану и приказал проверить замок на предмет невидимого убийцы.

— Найдите эту сволочь!!! Приведите его ко мне!!! — он в ярости смотрел по сторонам в бессильном гневе, кусая губы. — Что же здесь происходит? — он не мог поверить, что верховный маг может быть замешан в таком грязном деле. Это приравнивалось к вампиризму и каралось смертью. — Но кто мог это доказать? Элейн в опасности, и я не могу покинуть замок, кто-то должен оставаться здесь…

Теперь Журслав был на перепутье, он смотрел на исчезающие буквы, на поверхности зеркала и думал, как поступить. Наконец он вызвал верного слугу Лоу и велел ему отправляться в «лабиринт снов».

— Ты должен передать это послание Элейн Брюнхольд, только ей, понял Лоу!

— Да, магистр Бин, — кивнул Лоу. Он был самым близким из слуг окружения Бина и Журслав доверял ему как самому себе.

— Чтобы не случилось… и если кто-то захочет забрать его у тебя, лучше исчезай и уничтожь письмо.

— Хорошо, магистр Бин, — поклонился Лоу, положив письмо во внутренний карман куртки, — не беспокойтесь, я все сделаю, как велено!

Тело Велисы Розат вынесли из замка и передали в руки ее родственников, вторая ее смерть оказалась быстрой и не такой мучительной, как от зубов оборотня.

Журслав смотрел в окно и падающий снег навевал на него тоску, он впервые за столько лет не знал что делать, необходимо было что-то решать, и он готовился к этому.

Когда Элейн, Антона и Андрея затянуло в пространственную дыру, все краски миров стали, словно отраженные в негативе. Черные лица вместо белых и такие ужасные зубы цвета ультрамарина в гримасе боли…

Антон пришел в себя первым, холодный ветер и колючий снег. Ему не надо было открывать глаза, чтобы понять, где он.

— Лабиринт снов, — усмехнулся он, открывая глаза. Его друзья лежали рядом на мерзлой земле. Несмотря на то, что здесь постоянно шел снег, он не ложился мягким и пушистым покровом, а словно исчезал, в никуда, оставляя тонкое снежное покрывальце, через которое просвечивала каменистая почва, покрытая острыми камнями, обломками костей и ледяными глыбами.

— Андрей, — Антон потряс за плечо друга, но тот не подавал признаков жизни, — черт! Элейн, как ты?

— Ужасное перемещение, — поморщилась она поднимаясь, — все кости болят, словно нас вырвало как деревья с корнями из того мира. Андрей… — она склонилась над ним и с болью посмотрела на Антона, — мне кажется… он не дышит…

— Погоди, — Антон, перевернул его на спину и приложил ухо к его груди, — он жив… только посмотри, что с его рукой, эта тварь угостила его приличной порцией яда.

Рука Андрея почернела в месте укуса и от самой кисти покрылась багровыми пятнами. Он дышал еле слышно, и был смертельно бледным, а губы почти, что слились с лицом.

— Что же делать? Я попытаюсь прочесть заклинание, но… я не знакома с действием этого яда, — начала Элейн, — а что если после моих слов он начнет действовать еще сильнее?

— Я думаю, простое заклятие здесь может не сработать, — задумчиво пробормотал Антон. — Ты начинай, у нас мало времени, — он огляделся по сторонам, — а я кое-что вспомню.

Элейн, закусив верхнюю губу, погладила Андрея по щеке, только ей было известно, как дорог он ей стал, она закрыла глаза и еле сдержала набежавшие слезы. Что-то в последнее время, ты стала слишком часто плакать детка, — одернула она себя и начала читать заклинание.

— Таерт ревосер, редлом луфит тирип.

Андрей открыл глаза и слабо улыбнулся, Элейн поцеловала его в холодный лоб и поднялась на ноги, повернувшись к Антону.

— Антон, получилось! — обрадовано позвала она его.

— Элейн!!! — крикнул ей Хротгар, и в его голосе она не услышала радости, что-то напугало его. Она обернулась и увидела, как Андрей, поднявшись на ноги, отступает назад, а на месте укуса, рука начала трансформироваться. Элейн не понимая, переводила взгляд с руки Андрея на его глаза, казалось, он сам обезумел от ужаса.

— Что это?! Элейн, что со мной?!

Кисть руки начала самопроизвольно двигаться, туда-сюда, причиняя несчастному нестерпимую боль, потом случилось ужасное, из раны что-то начало прорываться наружу, и это что-то было уже не рукой Андрея.

— О Мерлин! — воскликнула Элейн.

— Веал луфит тирип! — прокричал Антон за ее спиной, но это не помешало, выбраться на свободу нечто ужасному, напоминающего огромного червя, с острыми зубами и членистым телом. Андрей осознавал, что с ним происходит и в ужасе искал, что-нибудь, что помогло бы ему избавиться от жуткой трансформированной руки. — Рез кнев сэх, — продолжал Антон, пытаясь усмирить монстра, — мок тон гнисок эб денелк, — оно увеличивалось в размере, разрывая руку Андрея до кости, вырываясь наружу или пытаясь, стать с ним одним целым. — Ни цеп рез рев…