Вергилия Коулл - Холодные звезды

Я повернулась и обняла его. Обхватила ладонями крепкий торс, прижалась щекой к плечу, чувствуя, как руки Кая обвили меня в ответ, удерживая в надежном и умиротворяющем плену. Его пальцы зарылись в мои волосы на затылке, сильнее прижимая голову, будто он хотел втиснуть меня в себя и никогда не отпускать.

— Кай… — прошептала я, кусая губы.

— Ничего не говори, белоснежка. Пожалуйста, — чересчур быстро отозвался он.

— Я только хотела сказать… я разучилась плакать, — глухо пробормотала я в его плечо. — Разучилась сидеть над чужими могилами и горевать. Я не хочу здесь оставаться. Я просто устала. Отведи меня куда-нибудь… где можно просто отдохнуть.

Кай отстранился. Внимательно изучил мое лицо.

— Тебе надо выпить. Кое-что из моих запасов уцелело, — он вдруг невесело усмехнулся. — Думаю, нам обоим не помешает выпить.

— Среди бела дня? — нахмурилась я. Солнце только вошло в зенит.

Кай погладил меня по щеке.

— Пока есть такая возможность. Мы не знаем, что будет вечером.

Помимо спиртного в обломках уцелел бак технической воды, в которой мы смогли ополоснуться после тяжелой работы. Увидев в руках Кая бутылку виски, я подумала, что, наверно, это не такая уж плохая идея. В конце концов, что еще нам оставалось делать? Мы добрались до финальной цели, включили маяк. Ждать — единственное, что теперь требовалось от нас. А я отчаянно нуждалась в том, чтобы хоть ненадолго отрешиться от реальности.

Мы побрели обратно, туда, где бросили поклажу. Чуть поодаль нашлась хорошая тенистая лужайка. Здесь можно было не опасаться лучей палящего солнца, а кустарник по краям образовывал естественное ограждение, стоило только через него продраться. Непримятая трава оказалась мягкой, кое-где попадались белые головки диких цветов. Ни малейшего дуновения ветерка, только щебет птиц в ветвях и запахи прелой листвы.

Я постелила куртку на землю и опустилась на нее, скрестив по-турецки ноги. Кай присел рядом. Ловким движением он открутил крышку с бутылки, сделал глоток из горла, затем передал мне.

Ноздрей коснулся характерный аромат спиртного. Я помедлила, не решаясь отхлебнуть вот так сразу. Покосилась на Кая. Он сидел, положив одну руку на колено согнутой ноги, а другой — опершись о землю.

— Ты уже осознал, что мы остались одни? Из всей команды. Мы остались одни. Нас было шестеро… но повезло только нам.

Кай медленно кивнул. Я вздохнула.

— Я хочу выпить за Катю. Она спасла меня, закрыв собой от ударов выпадающих вещей во время катастрофы. Пусть невольно… но именно благодаря ей я не получила ни одного перелома и смогла идти дальше.

Я сделала глоток. Дыхание тут же перехватило, горло обожгло, желудок сделал кульбит. Но я мужественно проглотила виски и вернула бутылку Каю. Он покрутил ее в руках.

— Тогда я выпью за Жеку, — произнес он. — Я занял его кресло. Счет шел на секунды, а он бы не справился с управлением. Я надеялся, что он успеет найти себе место… но он не успел.

Бутылка снова перекочевала ко мне.

— И за Лизу, — сказала я, — за то, что она всегда была добра ко мне. Она ко всем была добра. Не умела долго злиться ни на кого. Доброта ее и сгубила. Она пожалела Бимбо, хотела его спасти. Рискнула своей жизнью… я надеюсь, она простит меня. За все.

— Нас, — поправил Кай, отбирая виски из моих задрожавших рук, — простит нас. И Бизон. Ты спрашивала, почему я держу его при себе? Потому что он не давал мне забыть, в кого я могу превратиться, если дела пойдут совсем плохо. Это стимулировало.

— Дай. Я тоже за него выпью, — после очередного глотка во всем теле появилась приятная тяжесть. Я не ощущала себя пьяной, но почувствовала долгожданное облегчение. — И за Алию выпью тоже. Вместе с ее подругой. Они не оставили мне выбора, но… я должна за них выпить. Вряд ли мне удастся когда-нибудь это забыть.

Когда Кай потянулся за бутылкой, его пальцы коснулись моих, и я вздрогнула.

— Это не только твоя вина, — он посмотрел мне в глаза, — поэтому и я за них выпью.

Кай откинул голову, его кадык подпрыгивал во время каждого глотка. Я поймала себя на мысли, что это зрелище меня завораживает. Смутившись, выхватила бутылку слишком резко: несколько капель сорвались с его губ и упали в траву.

— А я выпью за Дану, — пробормотала я, усиленно отводя взгляд, пока Кай с растерянностью облизывал губы. — За ту Дану, которая творила глупости назло папе и думала, что с ней никогда не случится ничего плохого. Которая всегда ждала от людей только хорошего и считала, что предать друга — это самое страшное, что можно сделать. Она умерла. Мне ее жаль. Она мне нравилась. Но она уже никогда не вернется.

Я сделала два больших глотка, тряхнула головой, заставляя себя удержать в желудке спиртное. Протянула Каю. Он не торопился брать, просто смотрел на меня долгим взглядом.

— Бери! — я качнула рукой, содержимое плеснулось по стенкам.

— За меня уже поздно пить, белоснежка.

Я услышала глухой стук, когда бутылка упала на землю где-то в стороне от нас. Губы Кая накрыли мои, доказывая, какое я слабое и безвольное существо, потому что мои руки сами потянулись и обвили в ответ его шею. Более того, я притянула Кая к себе, чуть отклоняясь назад и вынуждая его нависнуть надо мной всем телом. Его поцелуи вынимали из меня душу. Я мечтала об этом моменте с того первого раза, когда мы занялись сексом. Обещала себе, что он обязательно случится, каждый раз, когда наши жизни висели на волоске от гибели.

И вот он случился.

Влажными, ласкающими движениями язык Кая врывался в мой рот. Его отросшая щетина колола мою кожу. Под моими пальцами чувствовался небольшой рубец, оставшийся на его шее после того, как я изводила пузырчатую болезнь. Но я сходила с ума от предвкушения, что Кай снова войдет в меня, займется со мной любовью, и мы будем принадлежать друг другу.

— Посмотри на меня, — он отстранился, согнутым указательным пальцем легонько приподнял подбородок, — скажи, что ты будешь моей теперь. Каждый день и каждую ночь ты будешь моей. Раз и навсегда.

Закусив губу, я кивнула. Разве это еще не понятно? Я сделала свой выбор. Я нуждалась в виски не для того, чтобы забыть о совести и позволить себе немного удовольствия, а для того, чтобы не думать об окружающих опасностях и о том, что мы не знаем, как проведем ближайший вечер. Кай был прав — нам могло не представиться еще одного шанса заняться любовью. Возможно, нам придется снова бежать и прятаться, спасать свою жизнь. Но если такой шанс будет — я хочу пользоваться им в полной мере.